Дочь Волдеморта - Ночная Всадница

Именно благодаря кузену Рабастану, с которым сблизился уже после школы, Эбен и оказался в рядах Пожирателей Смерти на заре их могущества, после возвращения Волдеморта в Британию.

Кассиопея, в девичестве Булстроуд, была младше своего супруга на год и превратилась в миссис Яксли незадолго до рокового решения Эбена. Еще до того, как начали сгущаться тучи, она родила ему двоих детей, Теддиаса и Кезайу.

А потом начались мрачные для магического мира года: Темный Лорд набирал силу, а его приспешники теряли совесть. Кассиопея, повергнутая в ужас тем, что творили ее супруг и его приятели, попыталась сбежать вместе с детьми — вследствие чего была заключена в фамильном замке и фактически лишена всех прав и свобод.

Кезайя и Теддиас росли, они окончили Хогвартс и получили высшее образование. Никто из младших Яксли не проявлял большого рвения вступить на тот же путь, который избрал их отец, но они, вразумленные примером своей несчастной матери, старались ни в чем ему не противоречить.

Но вот Волдеморт пал.

Эбенизер Яксли смог избежать наказания. После всех многочисленных разбирательств и судов, последовавших за исчезновением Темного Лорда, Теддиас Яксли уехал в Норвегию, где всё еще работает целителем–естествоиспытателем.

Его сестра через какое‑то время вышла замуж за Августина Барка и вскоре на свет появилась Мэлани. На заре Темной Революции юная мисс Барк поступила в Хогвартс, откуда на четвертом курсе перевелась в гимназию Темного Лорда.

С тех пор как Яксли стал Министром магии, его супруга, до того безвылазно сидевшая в фамильном замке, вынуждена играть роль примерной Первой леди Магической Великобритании. Привыкшая к подчинению, она всеми силами старается следовать этому долгу, но время и лишения сделали свое черное дело с этой несчастной женщиной. Супруга министра стала тихой, молчаливой и кроткой, она часто терялась во время разговора, не находя нужных слов, но всегда сохраняла на лице какое‑то безжизненное, механическое спокойствие.

Миссис Яксли сложно было назвать интересной собеседницей, и потому Гермиона от души порадовалась присутствию Мэлани.

— Мадам Малфой! — просияла молодая девушка, едва заметив свою бывшую преподавательницу. — Здравствуйте!

— Здравствуйте, дорогая, — улыбнулась ей Гермиона. — Эбен, Кассиопея, рада вас видеть.

— Мое почтение, — учтиво поздоровался Яксли, тогда как его супруга лишь неловко улыбнулась и потупила взгляд. — Мы заждались!

— Мадам Малфой, посмотрите, что я принесла для вашей дочери! — Мэлани встала и подхватила со стола красочный картонный пакет. — Вот, взгляните‑ка!

Она осторожно вынула большую стеклянную шкатулку, полную метающихся многоцветных бабочек: там было несколько очень больших, много обыкновенных и небольшой рой невообразимо крошечных насекомых. От них как будто шел приятный мерцающий свет.

— Дедушка, можно? — Мэлани бросила на Яксли выжидательный взгляд, и тот коротко кивнул.

Тогда она открыла шкатулку.

Целый сияющий рой с мелодичным звоном вырвался наружу и закружил по комнате: необыкновенные создания заполнили всё вокруг — расселись на мебели и стенах, красивыми стайками порхали по воздуху, срывались с мест и занимали новые. Гостиная преобразилась и напоминала теперь иллюстрацию из детских сказок о стране фей. Одна огромная лилово–белая бабочка опустилась на плечо миссис Яксли и трогательно трепетала крылышками. Пожилая дама пробормотала что‑то невразумительное и с извинением улыбнулась.

— Браво, маэстро! — провозгласил Люциус. — Генриетта будет в восторге. Они живые?

— Нет, мистер Малфой, — ответила Мэлани, закрывая шкатулку. Как только она стала опускать стеклянную крышку, многочисленные бабочки взвились в воздух и многоцветным роем полетели обратно в свой ларец, — это магия. Нашла в магазине свадебных украшений, но, мне кажется, ребенку тоже должно понравится.

— А ты вся в хлопотах? — спросила Гермиона, благодарно принимая подарок. — Мои поздравления, дорогая.

— Спасибо, мадам. Мне эти хлопоты приятны. Мы боремся за них с матушкой и миссис Эфэлькорнер, причем моя будущая свекровь явно побеждает!

— И вам приходится удовлетвориться мыслью о том, что вы когда‑нибудь сами организуете свадьбы своим детям, Мэлани?

— О, мы для начала и на этом поле еще повоюем, — рассмеялась девушка.

— А не пройти ли нам в столовую? — заметил тем временем хозяин дома.

* * *

— Орден Феникса сейчас напоминает симулякр, — говорил за ужином Министр магии, — но эта организация должна существовать для успокоения народа. Я пока не очень понимаю, изменится ли что‑то после смерти Минервы, но всё же полагаю, что нет.

— Бруствер ведь был ее правой рукой, — пожал плечами Люциус, — не думаю, что ситуация сильно поменяется.

— Да там и меняться, в сущности, нечему, — кивнул Яксли. — Что может Орден Феникса?

— Грюм и его команда не раз вставали у нас поперек дороги за эти годы, — напомнил Люциус.

— В мелочах, — возразил министр.

— Мелочи мелочам рознь. К тому же я не уверен, что Брустверу хватит толерантности для сохранения прежних отношений между Орденом Феникса и Темным Лордом. Он слишком молод. И слишком долго был на вторых ролях.

— У них осталось мало людей для того, чтобы представлять какую‑либо угрозу. Вступать в конфликты для Ордена Феникса сейчас — себе дороже.

— То, что Орден покинули несогласные с политикой МакГонагалл, разумеется, потрепало организацию — но их сейчас не так мало, как тебе, возможно, кажется.

— Люциус, я в курсе ситуации, — блеснул глазами Яксли.

— Не сомневаюсь в этом.

Гермиона бесстрастно резала отбивную на своей тарелке. Она знала, что Аластор Грюм возглавляет в Ордене Феникса подпольную группу, которая, в отличие от основной организации, ставшей вполне официальной, занимается исключительно тем, что вставляет палки в колеса Пожирателей Смерти и ее отца в тех… инцидентах (так для себя определяла подобное Гермиона), которые не оказываются особо законными и гуманными. Спасают и укрывают неугодных, защищают их семьи и занимаются прочей полезной и необходимой в сложившихся условиях деятельностью. С переменным успехом.

Из Ордена Феникса ушли многие старые его члены. Из известных Гермионе — с громким скандалом покинул организацию Элфиас Дож и вступившие туда сразу после школы Невилл с супругой; тихо, но решительно ушла Тонкс, хотя ее муж и остался членом Ордена. Фактически отошел от дел Хагрид. Молли Уизли, после постигших ее потрясений почти полностью утратившая рассудок, тоже больше не могла служить правому делу, заложенному Дамблдором и столь диковинно изменившемуся сейчас.