Обнаженный меч - Джалал Баргушад

Пчелы, поселившиеся в дупле Баба чинара, спозаранку хлопотала под ветками. Щебетание птиц, ночующих на верхних ветках, сливалось с жужжаньем пчел. Бабек внимательно прислушался, но кроме голосов птиц, жужжания пчел и журчанья ручья, протекающего у подножья чинара, ничего не уловил. Однако, предосторож-шости ради, выслал двух вооруженных ребят в дозор, наказав им быть повнимательнее и в случае чего подать ему знак. Остальные, остановив коней у Чинара, молча ждали распоряжений Бабека. Он же, обвязываясь арканом, объяснил товарищам:

- Я взберусь на чинар, спущу оттуда аркан, а вы хурджуны с оружием цепляйте к аркану. Я подтяну и спрячу оружие в аисти-ашх гнездах. Ну, живо.

Один из ребят засомневался:

- А выдержат ли гнезда? Все же тяжесть изрядная.

- Эти гнезда не развалятся. Если даже камнями набить, - ответил Бабек. Они свиты на развилке мощных ветвей, да к тому же за столько лет обросли мхом. Каждое величиной с два решета. Делайте, как говорю.

Муавия, скривив губы, пожал плечами:

-Брат, ничего у нас не выйдет.

- Почему?

- Вот-вот нагрянет Лупоглазый! Успеем ли спрятать оружие?

- Ты что, не видел сель в Гранатовом ущелье? Сель все еще не иссяк. Пока Лупоглазый справится с ним, мы успеем добраться до Каменного моста.

Кони, дрожащие от утренней свежести, еле стояли под тяжелой гожлажей. Их манила зеленая трава, а ребята тянули коней к, стволу чинара.

- И прожорливы же эти дьяволы... - бубнил Муавия. - Не могут потерпеть! Мы тоже голодны. - Муавия, ворча, вынимал из мокрых теров оружие. - Брат, поступай, как знаешь. Если потом что-то получится' не так, пеняй на себя.

- Ладно, ладно, работай не языком, а руками. Не видишь - кони валятся под тяжестью.

Бабек сердился. Затевать споры-разговоры в их положении было смерти подобно. У Бабека не было времени даже выжать одежду. Мокрая, она прилипла к телу. Сузившиеся от недосыпания глаза его налились кровью. В ушах стояли ночные крики и угроз" Лупоглазого. Нельзя было терять ни мгновения. Бабек, призвав па-помощь великого Ормузда, проворно взобрался на чинар и, устроившись поудобней у одного из аистиных гнезд, спустил вниз аркан.

- Привязывайте!

Муавия быстро привязал наполненную оружием суму.

- Тяни.

Сума зацепилась за ветку. Бабек дернул ее. Ветка качнулась, стряхнув с листьев капли воды. Показалось, что вновь пошел дождь. Щебетавшие птицы испуганно вспорхнули. Аисты, взлетев, принялись кружить над чинаром. Наконец птицы поутихли и дали возможность вслушаться. Настороженные глаза Бабека следили за дорогой, а слух улавливал малейший шорох. Он все еще тянул наверх хурджуны. Арканом натер себе ладони, но не обращал на это внимания. От одного гнезда перебирался к другому. В короткий срок он упрятал в аистиных гнездах несколько сот мечей. С него катился градом пот. Тянуть на самую верхушку чинары тяжелые сумки, не переводя дыхания, было нелегко. Все аистиные гнезда были набиты доверху, ни одного пустого больше не осталось.

Бабек соскользнул с чинара. Муавия с товарищами, вытащив остальное оружие из переметных сум, сложили его в большом дупле. Там уместилось много оружия.

Ствол Баба чинара не обхватили бы даже десять мужчин. В первое дупло мог бы войти любой, а во второе, вход в которое открывался из первого, мог бы протиснуться только ребенок, или худощавый подросток. Вверху дерево сгнило и там образовалось небольшое окошко. Сквозь него проникал свет во второе дупло. Остальное оружие Бабек решил спрятать в этом втором дупле.

Бабек, взяв в охапку несколько мечей, вошел в первое дупло, запах сырости и тления ударил в нос и он чихнул. Однако осмотрел дупло. А вдруг здесь змея? Что-то капнуло ему на руку. Бабек принюхался к этой капле. Оказалось, мед сочился сверху, из улья.

Бабек обернулся:

-- Муавия, брат, я мед нашел, мед!.. Стоявшие у входа дупла засмеялись:

- Займись делом и берегись, а то ужалят.

Бабек еле протиснулся во второе дупло. Прислонил мечи к его стенке. Обернувшись, сказал:

- Давайте остальное!

Муавия с товарищами принялись перетаскивать оружие в первое дупло, а оттуда передавать его Бабеку. Бабек повторял: "Живее, живее". Брал у них мечи, луки, стрелы и складывал в дупле...

Все кони были загружены. Теперь можно было ускакать от Баба чинара. Каждый из ребят подтягивал подпругу своего коня. Бабек, разместив оружие, высунул руку из узкого выхода второго дупла и окликнул брата:

- Муавия, где ты, помоги!

Когда Муавия приблизился к дуплу, один из дозорных крикнул:

- Абу Имран!..

И тут донесся рык Лупоглазого:

- Ни с места, не то всех перебью!

Несколько стрел вонзилось в дерево у входа в дупло. Муавия пригнулся. Если бы Бабек стал выбираться из дупла, ему бы не избежать стрелы. Бабек, подумав, сказал брату:

- Садитесь на коней и скачите врассыпную. Я и здесь могу отбиться. Слышите? Только не слишком отдаляйтесь, можете пригодиться. А один из вас пусть поскачет к Салману и известит его. Понятно?

- Понял, брат!

Муавия проворно отполз от дупла и передал приказ Бабека. Все уже были на конях. И Муавия вскочил на своего Демира... Бабек прислушался. Цокот подков одних коней постепенно затухал вдали, а стук копыт других стал слышнее. Лупоглазый, раскорячившись у входа в дупло, орал:

- Этот негодяй здесь! Он от меня не уйдет! Виданное ли дело - такой молодой, совсем дитя, а такой ушлый!

В Бабека, будто бы в сказке, сила семи богатырей вселилась.

Он приготовился к бою, вскинув меч: "Кто смел, пусть войдет! Надвое разрублю башку!"

Лупоглазый словно на подстрелянную дичь наскочил:

- Гляди-ка, в какое узкое дупло забрался этот щенок! Даже кошке не пролезть. Ну, теперь не удерет.

Говорят: "В сердитой голове разума не бывает". Лупоглазый с вечера был зол на Бабека. Он нетерпеливо сунул голову в узкий проход дупла. Голова его застряла. Правой рукой он размахивал мечом в дупле. Долгожданный случай! Бабек, прислонясь к стене дупла, ударил мечом по мечу Лупоглазого, пожалев, что тот поспешно убрал голову.

Вдруг под чинаром раздался звон мечей. Бабек расстрогался: "Наши храбрецы не удержались!"

Лупоглазый с двумя разбойниками стоял у входа в дупло. Путь к спасению для Бабека был отрезан. Бой на поляне разгорался. Силы были неравные. Пятеро огнепоклонников пали. Один ускакал известить своих, значит, оставался только Муавия.

Несмотря на рану в плече, ему на верном Демире удалось вырваться из кольца. Он укрылся в отдалении, за скалой. Снял рубаху, разодрал ее, перевязал рану. Она оказалась легкой, вскоре перестала кровоточить. Но Муавия не знал, как ему поступить. Напасть в одиночку - безумие. Оставалось одно - ждать.

Абу Имран, подбоченясь, вышагивал под чинаром и покрикивал:

- Убитых повесьте за ноги, пусть покачаются на дереве вниз головой.

Приказ был приведен в исполнение. Однако Лупоглазый не унимался. Он приказал отрезать мертвецам головы и бросить их в дупло, к ногам Бабека.

И этот приказ был исполнен.

Бабек очень хотел выскочить из дупла и броситься на Лупоглазого. Но это было безумием. "Надо отомстить!.. Говорят: чем дольше живет змея, тем больше вреда от нее. Лупоглазый умрет от моей руки!"

Абу Имран с мечом в руке расхаживал у входа в дупло. Бабек, подавив негодование, молчал. "В такую трудную минуту огнепоклонники умеют и терпения набраться". Бабек думал о своем Гарагашге: "Не угодил ли во вражеские руки?" Парень, поехавший известить наших, сел не на своего коня, а на Гарагашгу, чтоб быстрее добраться.

Разбойники Абу Имрана, подняв гвалт, гонялись за конями убитых хуррамитов, норовя заарканить их. Но испуганные кони не подпускали их близко. Лупоглазый так орал, что аисты, сидящие на чинаре, с перепугу разлетелись. Абу Имран орал на своих людей:

- Разини, идите-ка сюда, коней не смогли поймать, хоть поищите, куда эти гяуры оружие дели?

Разбойники тотчас засуетились, обшарили все вокруг, но оружия не нашли. Обескураженно переругиваясь, они все крутились возле чинара, будто иглу в стоге сена искали. Но ничего не нашли. Чтобы отвести душу, стали стрелять в обезглавленные тела, висящие на дереве:

- Этим чертовым детям и такого мало!

- Куда же все-таки они спрятали оружие?

- Если бы головы были на месте, то у них и спросили бы.

- Может, в аистиные гнезда подняли?

- Ну, и скажешь же!.. Какой дурак в аистиных гнездах оружие спрячет?

С обезглавленных тел все еще капала кровь. Прозрачная вода в роднике, что был рядом с чинаром, заалела.

Те, что стерегли Бабека, не покидали своего места возле дупла. Бабек пожалел, что у него нет крыльев. Вот явился бы откуда-нибудь Феникс и принял его на крылья, и вынес бы отсюда! И он встав лицом к лицу с Лупоглазым, рубился бы с ним. Уж он проучил бы кровопийцу. А Абу Имран, все еще топчась у входа в дупло, бормотал проклятья и распекал своих людей:

- Заяц устраивается в сарае для хранения самана из-за нерадивости борзой. Неужели не выгоните этого мальчишку отсюда? Разини, коней не поймали, хоть оружие разыщите!