Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок - Наталья Юрьевна Кириллова

Наспех отряхнувшись, мы с Вороном прошли по набережной, пугая немногочисленных прохожих своим видом, пыльным, мятым и лохматым. Затем Виргил, закончив с ориентировкой на местности и убедившись, что с этой части набережной топать до дома пешком долго и утомительно, обхлопал карманы, выгреб несколько монет и попробовал поймать такси. Остановить экипаж удалось не сразу, то наёмные не попадались, то были заняты, то не торопились реагировать на парочку клиентов, больше похожих на бродяг, нежели на платежеспособных пассажиров. Наконец мы погрузились в карету и покатили к Ворону домой.

Вот уж куда возвращаться я точно не планировала.

По приезде я спросила, есть ли у Виргила вестники.

Адарская волшебная бумага в наличии имелась. Причём, как и у Люсьена, явный самопал, а не официально отпечатанные листы сродни тем, что я видела на почте в Перте.

Я набросала короткое послание Люсьену, сообщила, где меня искать и что со мной всё в порядке, жива-здорова, не покалечилась и лишних приключений на свою не самую аппетитную задницу не нашла. Почти не нашла. Знакомство с проклятым племенем, Костаса и тварюшку из перелома в расчёт не берём. То-то Люсьен удивится, когда узнает, где я нынче есть… интересно, сообразит ли, что Виргил сдал его с потрохами? И что, чёрт побери, теперь делать с этой правдой?

За Дугана я не беспокоилась. Уж он-то точно вернётся домой быстро, в целости и сохранности. Только по прибытию наверняка расскажет обо всём Алишан, и кто знает, как она встретит его желание во что бы то ни стало разыскать дочь? А пуще того, как примет факт, что он в компании злокозненной чужой тени приключался пару денёчков на перепутье? И ехал в одном поезде с Костасом?

За Федину любовь я тоже не волновалась. Костяныч мужик взрослый, дееспособный, если мозгов хватит не нарываться на драку с кем из ветреных, то из поезда его не попросят до тех пор, пока он окончательно не поправится, а там уже он сам сориентируется. Конечно, странно, что мы с ним вовсе пересеклись в реале… но вдруг сеть и впрямь решила подкинуть мне этакий своеобразный рояль в кустах, то есть в степи?

Я тщательно вывела адрес Бёрнов, аккуратно сложила лист, как показывала Надин, открыла окно и отправила похожее на бумажный самолётик послание в полёт. Оно пересекло улицу, заложило пируэт над дорогой и внезапно заискрилось, будто давешний перелом. Я моргнула, и самолётик исчез. Надеюсь, хоть он попадёт сразу по адресу… и что в моё отсутствие сочетаемые не съехали в срочном порядке от Бёрнов.

— Отправила?

Я обернулась к Виргилу, замершему на пороге гостевой спальни.

— Угу. А ты как, отчитался Алишан?

— С чего ты взяла, что я перед ней отчитываюсь?

— Ну вот создалось такое впечатление. Да и я здесь, — я обвела рукой нехитрую обстановку комнаты. — Разве мне не следует держаться подальше от членов семьи Феодоры и не вступать с ними в контакт?

— Я не член семьи Феодоры, — с оттенком недовольства напомнил Виргил и повернулся спиной ко мне. — Если желаешь воспользоваться ванной, она в твоём распоряжении. Если ты голодна, я могу что-нибудь заказать.

— Здесь заказывают доставку… еду на дом? — удивилась я.

— В ближайшей таверне можно, — бросил Виргил через плечо и удалился.

А ещё тут горячая вода есть.

Как не воспользоваться?

В ванную я наведалась с превеликим удовольствием. Как ни крути, у Бёрнов так свободно, без ограничений и со всеми удобствами не поплещешься.

Завернув тело и мокрые волосы в два полотенца, вышла из ванной и словила острое ощущение дежавю. Матрица, что ли, программу перезагружает?

Постояла возле лестницы, но на сей раз из тёмных глубин первого этажа не доносились голоса, и Люсьен вряд ли выскочит невесть откуда, притворяясь, будто случайно оказался именно в этом месте, именно в это время. В доме тихо, Виргил, кажется, вышел, уж не знаю, как далеко и надолго. Вздохнув, я вернулась в гостевую спальню, дальше обсыхать и волосы сушить. Сразу натягивать не шибко свежие вещи не хотелось, других нет, а практиковать нудизм в гостях идея не самая разумная. Выездной багаж Феодоры остался в Исттерском домене, и я не горела желанием выяснять, держит ли Алишан в доме кавалера запасную одежду.

— Варвара? — донеслось с первого этажа.

Я высунулась из комнаты.

— Что?

— Ты голодна?

— Да.

— Тогда спускайся.

— Не могу.

— Почему?

— Я не совсем одета… точнее, совсем не одета.

Пауза.

Шаги.

На всякий случай дверь я прикрыла.

Через несколько минут по створке деликатно постучали.

— Одежды на мне не прибавилось, — предупредила я.

Дверь приоткрылась, ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель просунулась рука с синей рубашкой.

— Держи.

Рубашку я взяла.

Дверь закрылась.

При ближайшем рассмотрении рубашка оказалась мужской, в тёмно-синюю полоску и на пуговицах — что удивительно, потому как в Ридже я видела на мужчинах сплошь рубахи старомодного фасона со шнуровкой у ворота и широкими рукавами на завязках. Судя по запаху, чистая.

Ладно, дарёному коню в зубы не смотрят.

Виргил обнаружился на кухне. Успевший переодеться куда раньше меня, он деловито разбирал сгруженные на стол свёртки и картонные коробки. Следовало ожидать, что сам он не готовит и кухарку не держит. Да и зачем, если поблизости можно заказать еду на вынос? Надо предложить идею Анне, явно доходнее будет, нежели содержание комнат на съём.

— Тебе идёт, — равнодушно заметил Виргил, не оборачиваясь ко мне.

— Спасибо, — я подошла к столу, выдвинула стул, присела.

— Значит, ждёшь, когда твои сочетаемые примчатся?

— Видимо… раз ты на улицу не гонишь.

— Не гоню.

— Спасибо.

— Пустое.

— Не такое уж пустое, — я помедлила и всё же решилась спросить: — Зачем ты мне помог?

На секунду Виргил замер, словно вопрос мой изрядно его поразил, затем продолжил как ни в чём не бывало раскладывать продукты по камерам холодильника.

— Пусть я не мерзкая тварь из перелома, а всего-навсего чужая тень, но тут что в лоб, что по лбу — я всё равно пришелица, захватившая чужое тело, — не дождавшись ответа, я принялась прояснять свою мысль. — Я тебе теперь вообще никто, даже не сестра твоей… твоей женщины, и ты не обязан ни ходить за мной, ни тем более помогать. И… прости, конечно, но на благородного рыцаря, рвущегося бескорыстно спасать попавших в беду девиц, ты не похож.

Виргил закрыл дверцу холодильника, достал чашки, тарелки, вилки, ножи и большую ложку. Когда он повернулся к столу, дабы расставить посуду, лицо его не выражало ровным счётом ничего, кроме обычного умеренного