На руинах Эдема - Лис Баюн

Бой начался сразу же, без сигналов, предупреждений и предварительного обговаривания правил. Последних не было вовсе.

Геката не стала уступать право первого удара противнице. Ее семихвостая плеть ударилась рядом с ногами Микаэллы, но та успела отскочить в последнюю долю мгновения. Там, куда пришлись шипы, песок застыл крупными стеклянными «каплями». Страшно представить, что случилось бы с кожей, угоди они по ней.

Вскоре сражение продемонстрировало одно, но довольно существенное преимущество Технобогини. Она могла атаковать, не приближаясь к Микаэлле — длина тэйла легко позволяла это. Но блондинка, похоже, не спешила нападать. Она лишь ловко ускользала из-под смертельных ударов, и плеть в последнюю секунду била в пустоту. Правда, даже это порядком удивило Гекату. Не каждому из ее собратьев удавалось избежать тэйла; порой пришельцы устраивали нечто вроде спаррингов друг с другом… Жестокие то были зрелища, но по-своему прекрасные и завораживающие. Впрочем, эта битва, казалось, выглядела не хуже.

Спустя какое-то время Мика почти совершила ошибку — так решила ее противница. Один из «хвостов» плети рванулся к правой руке блондинке, готовясь вонзится в податливую плоть. Но одно едва уловимое движение, блеск лезвия — и эта часть плети, отрубленная, падает на песок, корчась, словно умирающая змея. Геката негромко вскрикнула — как будто от случившегося она испытала физическую боль.

Теперь напор с обеих сторон усилился, атаки сделались еще яростней, еще беспощадней. Шипу плети все же удалось задеть Микаэллу — но метал лишь скользнул по ее щеке, оставив за собой токую алую полоску. Падшая только поморщилась, рукавом утерев выступившую кровь. Удар тока на нее и вовсе не оказал видимого воздействия. Пугающий танец продолжался и, пока что ни одна из противниц не могла одержать верх. Геката продолжала наступать, Микаэлла — с невероятным проворством уходить от ударов. Это могло продолжаться бесконечно, но завершилось в пару секунд.

Мика на мгновение присела на корточки и, подражая дикой кошке, прыгнула на Технобогиню, бросая ту на землю. Тэйл плотно обвил тело падшей, жадно впиваясь в нее, однако блондинка лишь стиснула зубы и, глядя противнице в глаза, нанесла удар. Лезвие ножа вошло в «непробиваемую» бронь и сломалось у рукояти. Однако Микаэлла метко угодила в самое сердце. Глаза Технобогини закатились, из горла вырвался скрежещущий хрип, напомнивший лязганье металла. Сразу же опали, став безжизненными, «хвосты» плети.

Ноги падшей нещадно дрожали, но она все же сумела встать с тела Гекаты. Сама же Мика выглядела просто ужасно — не просто окровавленная, практически превратившаяся в иссеченное мясо, кое-где раны достигали кости. И все же, она победила…

— Теперь веришь? — с победоносной ухмылкой Микаэелла глядела на Ареса. В глазах Технобога, наверное, впервые в жизни застыл шок.

— Так кто же ты? — спросил он, совладав со своими чувствами и сумев отвести взгляд от безжизненной соплеменницы.

— Я? Лишь орудие в божьих руках… — последовал ответ.

— Кто ты?.. — до предела расширенны зрачки, дрожащий голос, жалкая поза — человек стоял на коленях. Все это вызывало у нее лишь отвращение. Хотелось азарта, адреналина и опьяняющего восторга первого убийства. Вместо этого — холодный расчет и слава киллера, не знающего промаха.

— Орудие в руках божьих, — стандартный ответ, почти набивший оскомину. Когда-то — в совсем другой жизни — ей часто говорили, что она похожа на ангела. Белокурая с большими широко распахнутыми глазами. Сейчас эти глаза, чуть прищурены, в них нет абсолютно никаких чувств. Цвет не разобрать, в радужке словно все время гуляют то блики, то тени, создавая новый причудливые оттенки.

— И сколько Бог сейчас платит наемницам!?

Между темных бровей залегла складка. Жертв, которые начинали наглеть перед смертью, она не любила почти так же, как и жалких, вымаливающих о пощаде. Хотя, на самом деле, почти каждый проходил все эти стадии и еще несколько. Но ее любые их чувства давно не трогали. Когда-то слезные мольбы царапали сердце. Потом — приводил в восторг ужас перед ней, как олицетворением самой Смерти. Теперь все равно. Только шелест банкнот, которые отсчитывал заказчик, еще играли какую-то роль… Не слишком значительную. Накоплений на счетах лучших банков мира хватило бы прожить не одну безбедную жизнь. Остальное — по большей части, просто привычка. Да и не умела она ничего другого, кроме как убивать за деньги.

— Достаточно, чтобы я, не задумываясь, сделала вот это, — пистолет в руке не дрогнул, и палец уже давил на курок. Но выстрел раздался раньше, чем должен был. В следующую секунду грянул и второй. Мимо. Первый раз в жизни она промахнулась. И последний.

Наемница пошатнулась, с непередаваемым изумлением глядя на пятно, расплывающееся на груди. В нос ударил запах собственной крови…

— Не двигайтесь! Положите оружие на землю! — крики людей в форме доносились до наемницы полусмутно, вернее, она слышала только невнятный шум, словно включила радио с сильными помехами. Медленно оседая на землю, она так и не выпустила пистолета, продолжая судорожно сжимать его в руке.

…Где-то четверть часа спустя окровавленное тело женщины было завернуто в черный полиэтиленовый мешок. Молодой полицейский, стоявший рядом, выглядел ошарашенным.

— Я ведь целился в руку, хотел выбить пистолет… — пытался объяснить он напарнику, — Ума не приложу, как умудрился промахнуться…

— Успокойся, — коллега положил ему руку на плечо, — На счету этой барышни больше сотни жизней. Так что…

А немного в стороне проходила другая беседа, оставшаяся неуслышанной и незамеченной ни для кого из людей.

— Ты так уверен, что именно она нужна нам? — темноглазый мужчина с сомнением хмурился, глядя на своего голубоглазого друга.

— Да. А ты сомневаешься? — второй чуть улыбнулся, как будто вспомнив что-то забавное.

— Ну, принято считать, что убийцам небеса не светят…

— Бог милостив… — улыбка стала шире.

— Когда ему это удобно… — пробормотал первый и покачал головой, — Мне кажется, она доставит еще массу неприятностей.

— Возможно, — второй не стал спорить, — Но с той задачей никто не справится лучше. Знаешь ли, роль Иуды всегда самая сложная.

Темноглазый сдержанно кивнул и направился к носилкам, где лежала мертвая наемница. Разорвав полиэтилен в районе ее лица, он провел рукой по холодному лбу. Никто не обращал на это внимания, словно и не происходило ничего. Кроме второго мужчины.

И следующее происшествия так же осталось незамеченным. Глаза киллера широко распахнулись, она настороженно уставилась на того, кто склонился над ней.

— Что здесь?.. — вопрос так и не был задан до конца, но ответ на него последовал незамедлительно.

— Добро пожаловать в рай, — с печальной улыбкой произнес темноглазый мужчина, протягивая наемнице руку и помогая подняться.

Глава 4

Но были в городе том люди,

Они твердили без конца,

Что правдой счастья не добудешь…

Совершенно не помню, как и когда я все же ушла в беспамятство. Не слишком быстро, видимо, потому как боль не забыла — она длилась очень долго… Или из-за нее у меня совершено сбилось ощущение времени.

А потом… Как знать, может, и умерла на какое-то время. Даже во сне, даже без сознания человек все равно ощущает себя. Я же просто провалилась в небытие. Ни света, на который, кажется, положено идти. Ни тьмы, из которой можно выйти. Тогда я впервые узнала, что значит слово «ничего».

Но, что бы со мной ни происходило, сейчас я жива. Хотелось бы добавить «… и здорова», однако на такую огромную ложь язык не повернется. Так, целые кости… Вот, чтобы отыскать их в моем теле, придется очень и очень постараться. К счастью, боль стала чуть терпимей, не разрывающей мозг, скорее, ноющей.

— Выпей, — ну вот, стоило только глаза раскрыть, как сразу же что-то суют под нос, точнее, в рот. Рефлекторно сделав несколько глотков, я не сразу ощутила, как начало жечь горло. Закашлявшись, отпихнула от себя стакан с мутноватой жидкостью.

— Господи, ну и гадость!.. — просипела я, когда онемение немного спало с языка.

— Не нравится? — с усмешкой спросил мужчина с окладистой рыжей бородой, — Кое-что из старых запасов… Меня зовут Ульрих, — представился он, — Извините, леди, руку для пожатия не протягиваю.

Да, вряд ли бы я сумела приподнять свою над кроватью.

— Тесс, — проговорила с трудом свое имя. Нет, все же, что за мерзостью меня напоили!?

— И Гонец свободного неба… — задумчиво добавил Ульрих.

С моей стороны в ответ последовал лишь слабый и настороженный кивок. Было не слишком ясно, к чему клонит этот мужчина, с грубоватой и немного пугающей внешностью.