Студент поневоле - Елена Товбаз

Вскоре лес снова поредел, и тощие кривые деревья сменились настоящими исполинами с конусовидными стволами в три, а то и в четыре обхвата. Гладкие без единого сучка, они заканчивались ветвистыми, усеянными зубчиками отростками, и короткие изогнутые веточки торчали наподобие кораллов.

Так и есть! Кораллы! Только древесные! А когда я увидел, что они ещё и шевелятся, мне стало как-то не по себе.

— Вот и коралловый лес, — сообщило Зеркало. — Как только минуем его — закончатся и владения герцога.

Я пошёл вперёд, трогая блестящие, гладкие стволы и вдруг… Дверь! Прямо на стволе ближайшего древа! У этих деревьев были двери! Овальные полированные двери с большими деревянными ручками — почти на каждом стволе. Я протянул руку…

— Не трогай! — завопило зеркало. — А то как выскочит! Я отпрыгнул и услышал хихиканье своего карманного спутника.

— Вот щас ка-ак…

Где-то позади, совсем близко раздался пронзительный визг, рычание и заунывный вой.

— Открывай дверь и прячься! Быстро!

— А как же, если выскочит? — ну не мог я не съехидничать даже в такой момент.

— Да никто не выпрыгнет. Ну?! Они уже близко…

«Р-рррр-уоааааауууууууу! Р-рр…».

Я рывком открыл дверь, заскочил внутрь и закрыл её как можно плотнее. Внутри дерева оказалось довольно просторно.

Дальше я так и передвигался — короткими перебежками, прячась в стволах коралловых деревьев. Внутри всегда было тепло и немного сыро.

Обычно я сидел у самой двери, прижавшись к шершавой стенке ствола. Смотрел в отверстие узкого лаза, уходящего вниз, под самые корни, и ещё глубже. Туда уводили земляные ступеньки, покрытые мхом и оплетённые тонкими беловатыми корешками травы. Из подземелья струился красноватый свет и там, в самом низу, что-то постоянно вспыхивало, постукивало, скрежетало и потрескивало…

— Подземный народец, — объяснило Зеркало. — Никогда не выходят наружу. Но и к ним лучше не соваться. Я не пробовал, но кто знает…

А я выглядывал из ствола, чуть приоткрыв дверь, и если волков поблизости не было, бежал до следующего дерева. И так до тех пор, пока где-нибудь неподалеку не раздавался вой. Я уже не следил за временем, но несколько раз мне пришлось заночевать прямо в стволе.

Однажды пошёл дождь, и коралловый лес наполнился шелестом и треском. Деревья активно двигали отростками, впитывая влагу, наливаясь соками и меняя цвет кораллов — с жёлтого на зелёный, с розового на красный. Деревья наслаждались дождём, будто живые. А мне пришлось пережидать, спрятавшись в стволе одного из них. И зеркало надоедало мне рассказами о том, как лесные кораллы используются в народном хозяйстве.

Наконец, коралловые деревья закончились, и я чуть не врезался в красноватый кустарник, растущий в виде изгороди. Компас показывал строго на юг. По словам Зеркала — это была граница. Здесь заканчивались земли герцога, и буквально через пятьдесят шагов начиналось королевство Стирин. Значит, теперь волкопсов можно не бояться, дальше они не пойдут.

Кусты оказались почти с меня ростом, но мне уже было не привыкать. Я проломился сквозь поросли и тут же увидел конец тропы. Неужели та самая?

Тропинка убегала на юг, прячась под густыми ветвями. Вскоре я очутился в самом обычном лиственном лесу и уже не сходил с тропы. Она вывела меня на редколесье, а оттуда на королевский тракт.

Лес закончился. Я вышел на открытую местность и ахнул. Впереди раскинулись зелёные луга, озарённые полуденным солнцем. В лицо ударил ветер. Я вдохнул, запрокинул голову и увидел небо. Ясное, чистое, голубое — без единого облачка, лишь где-то далеко на западе сбились вместе подсвеченные солнцем тучки. Там хлестал дождь, и перед серо-сиреневым горизонтом, небо словно сшили с землёй светящимися шёлковыми нитями… Как же хорошо!

Я двинулся по тракту, насвистывая и глазея по сторонам. Становилось очень тепло, даже жарко. Пришлось снять куртку. Навстречу попадались рощицы, чередуясь с лугами и полями, где всё ещё колосилось что-то похожее на пшеницу.

А на других полях я видел, как люди убирали урожай. Проходил мимо высоких крытых сараев и стогов сена, и пасущихся… Коров! Хоть что-то знакомое в этом другом измерении. Правда меня немного тревожили их рога и повышенная лохматость, но всё же. Может это были и не коровы, а что-то вроде помеси яков с быками, но какая разница.

Я даже услышал лай собаки, а вскоре мне стали попадаться хутора и фермы, пока я ни дошёл до первого крупного населённого пункта — деревни.

К этому времени я окончательно вспотел. Поэтому, прежде чем попасть в деревню, переоделся в свою прежнюю одежду за раскидистым кустом. Лучше уж выглядеть чудным чужеземцем, чем страдать от жары.

Я переложил монеты, компас и зеркало в карман джинсов, свернул куртку и, закинув её за спину, вошёл в деревню.

Мои припасы закончились, а есть очень хотелось. Заметив во дворе крайнего дома женщину с кувшином, я окликнул её и попросил продать мне немного еды. Крестьянка смерила меня настороженным взглядом и попросила показать деньги. Я достал одну блестящую монетку. Она глянула, удивлённо захлопала глазами и покачала головой, объяснив, что у неё не будет столько сдачи.

Хм… Женщина подошла поближе и, разглядывая мою одежду, предложила, за кружку молока и ломоть хлеба, а также за несколько мелких монет, купить мою куртку.

Мысленно извинившись перед Тимом, я согласился. Всё равно здесь очень тепло, а в Королевском городе прикуплю себе что-нибудь. Ведь магистр Линкнот заплатит мне за услугу.

Крестьянка пощупала ткань, мех, подкладку, кивнула, ушла в дом и вынесла мне обещанную еду и три мелкие монеты. Пока я уплетал хлеб с молоком, она, рассмотрев мои джинсы, поинтересовалась, не продам ли я и штаны тоже. Пришлось отказаться, других брюк у меня не было. Там же, под кустом, я избавился от прежнего рванья.

Женщина предложила мне переночевать в сарае и спросила, куда я направляюсь.

Вот так мне и повезло. Я узнал, что завтра утром из деревни отправляется обоз на ежегодную ярмарку, что проводится в Королевской долине вблизи форта Мормион. Оттуда до города Королей рукой подать. Я конечно не знал, где этот Мормион, но всё складывалось очень удачно.

А на следующий день я пристроился к обозу всего за одну монету. Для начала я показал деньги зеркалу. Оно долго изучало их, а потом заявило, что монеты ему не знакомы, и что он уже лет восемь не видел никаких денег. Но они чем-то напомнили ему старые королевские реалы и, судя по всему, это монеты крупного достоинства. Но он так и не сумел определить, который из королей изображён на аверсе.

— Похоже, это граффитский реал, — предположило зеркало. — Насколько я помню. Реал составляет десять рикелей. Рикель — это средняя монета, а мелкая, что заплатила тебе крестьянка — копия.