Студент поневоле - Елена Товбаз

— Она тебя запомнила, — заметило Зеркало.

— Всё-то ты знаешь не видя.

— Я слышу.

— И что теперь? Будет мстить?

— Скорее наоборот, ведь ты спас её детёныша.

— ?????

— Летуны — телепаты и весьма разумны.

— Что ж, в моём положении неплохо иметь такого огромного крылатого друга. А ведьма — была мерзавка…

— Теперь понятно. Ведьма похитила малыша у дракера, желая таким образом заполучить взрослую особь. И пока она ломала над этим голову — появился ты. Весь из себя красавчик-превращатель. Детёныш — идеальная приманка, а ты — лучшее средство для её коварного плана. Расчёт был на то, что ты испугаешься и превратишь летунью во что-нибудь безобидное. Не знала же карга, что ты такой жалостливый и заберёшь у неё летунчика. И смелый, в общем-то…

— Спасибо.

— Пошли, смельчак, а то скоро стемнеет.

Но далеко уйти не получилось. Поблизости раздался знакомый вой.

Волки!.. Растяпа! Чуть не забыл. Я полез в карман за ведьминым пузырьком, но его там не оказалось. Потерял?

— Зелья нет…, — растерянно объявил я.

— Исчезло вместе с ведьмой, — ответило Зеркало. — Колдовство прирождённых пропадает вместе с ними. Так всегда.

— А мне-то что делать? Псы настигают.

— Положись на меня.

Ох, как мне не нравилась эта тема последние восемьдесят часов.

— Чтобы избежать когтей и клыков, придётся самому отрастить клыки и когти.

— Как это?

— Превращу тебя в собаку. Они не смогут унюхать твой след и собьются с пути. Кроме того, это сильно увеличит скорость твоего передвижения и ориентировочные возможности. А через сутки ты естественным образом станешь человеком. Как раз успеем достигнуть кораллового леса.

— И как я тебя в таком виде понесу? В зубах что ли?

— Ничего не слышал об «отсроченном превращении», мальчик? Разумеется, это же высший пилотаж. Доступен лишь магистрам. Вернее, только одному — вашему покорному слуге.

Тоже мне! Магистр.

— Давай без вступлений. Волкопсы близко. — Я уже слышал как они перетявкиваются за деревьями.

— Достань меня, умник, и прислони к дереву.

Так я и сделал. Зеркало увеличилось в размерах, так, что в нём отразился весь я. Потом по стеклу пробежала рябь, и вот уже там не моё отражение, а поджарый серый пёс в ошейнике… Но я — это по прежнему я!

— Ух ты!

— Закрой рот и положи меня в карман, — велело Зеркало, уменьшаясь в размерах. — Тебе как раз времени хватит. Для надёжности я положил его в рюкзак.

— Вот так.

Затем со мной что-то произошло. Я почувствовал себя лёгким, земля приблизилась, небо рванулось вверх, лес вырос, словно я очутился среди великанов… Видеть стал слабее и как-то по-другому. Деревья выглядели серыми трепещущими тенями. Зато я улавливал летящие ко мне отовсюду прозрачные волны, а потом лавина запахов обрушилась на меня. Мой нос реагировал на малейшие нюансы, тонул в запахах и наслаждался ими…

— Не увлекайся, — напомнило о себе Зеркало. Голос шёл от шеи. Что-то кольцом сдавливало шею. Ошейник! Рюкзак превратился в ошейник, а внутри находилось малюсенькое зеркальце. Кстати, я и слышать стал лучше. Различал малейший шорох.

— Придётся теперь ориентироваться на запах. Ты должен двигаться в сторону моря. Чувствуешь, с какой стороны пахнет морем?

Я повернул морду, принюхался, и запах соли и водорослей ударил в ноздри. Я попытался что-то сказать, но не смог. Из моей пасти вырвался странный трескучий звук. Лай!

— Беги к морю, — сказало Зеркало. — А разговаривать нам не обязательно.

И я побежал. Вернее, прежде запутался в лапах и упал. И с трудом поднявшись, осторожно переступил туда-сюда. Ничего себе — «увеличило скорость передвижения». Теперь у меня было целых четыре ноги. Как же их переставлять?

— Много думаешь, балда, доверься инстинктам. Просто иди и всё, — шепнуло Зеркало. Легко ему говорить. А я говорить не мог, поэтому просто полаял.

— Всё? — поинтересовалось Зеркало. — Высказался? Лаять ты уже хорошо умеешь. Бегать тоже научишься.

Издевается что ли?

Сделав несколько неуверенных шагов, я постарался отвлечься от лап, проковылял ещё немного, а в скором времени и в самом деле побежал, всё быстрее и быстрее.

Какое необычное чувство! Я нёсся как ветер. Навстречу солёному запаху с примесью йода. А ещё, заслышав лай свирепых псов, я понимал, о чём они судачат, вернее лают:

— «Где».

— «Запаха нет».

— «Потерял».

— «Ушёл».

— «Он там».

— «Нет там».

— «Р-разорву».

— «Укушу».

— «Где».

— «Туда».

— «Слабее нюх».

— «Запаха нет».

— «Двигаться туда».

— «Уууууууууу».

Так в облике собаки, прислушиваясь к «пересудам» волков, которые кружили на месте, и с упоением нюхая воздух, — мне удалось одолеть приличное расстояние.

Стемнело, но я отлично видел в темноте. Запахи так будоражили меня, что я уже забыл о том, что когда-то был человеком. Вскоре мы оторвались от волков, и я перестал слышать их.

Мчался я без отдыха, но не чувствовал усталости… И конечно же не мог посмотреть на часы. Однако мои внутренние ощущения указывали на то, что скоро наступит утро.

Занялась заря. Лес стал выше и гуще. Деревья оплели гибкие лианы. Снова наступил вечер. А я бежал, бежал, бежал…

— Стой! — закричало Зеракало.

Но я не успел и упал, растянувшись во весь рост и больно стукнувшись о корень.

— Мог бы и предупредить!

— Предупредил.

— Угу, лучше поздно, чем никогда.

Несмотря на боль в коленке и привычку быть собакой, я всё же радовался, что снова стал человеком. Хотя запахов и шорохов мне очень не хватало. Я чувствовал себя так, как будто меня наполовину лишили обоняния и слуха.

— Ничего, скоро пройдёт, — пообещало Зеркало.

— Что?

— Я знаю, как чувствует себя человек после превращения.

— Если ты такой умный, мог бы превратить меня в птицу. Я бы долетел быстрее, и были бы мы уже на месте.

Я только сейчас ощутил, как болят у меня руки и ноги. Зеркало хмыкнуло:

— Учитывая, как ты путался в лапах, занятно, как бы ты справился с крыльями.

— Но я же научился…

— Само собой. Ты бы научился. Но где гарантия? Боюсь, что после первых же попыток уже нечему было бы летать.

Я не ответил. Помахал ноющими руками и ногами, и мы отправились дальше.

Вскоре лес снова поредел, и тощие кривые деревья сменились настоящими исполинами с конусовидными стволами в три, а то и в четыре обхвата. Гладкие без единого сучка, они заканчивались ветвистыми, усеянными зубчиками отростками, и короткие изогнутые веточки торчали наподобие кораллов.