Студент поневоле - Елена Товбаз

— Как спалось?

— Замечательно, — ответил я, думая о назначенной плате.

— Познакомился со зверушкой? — она подмигнула мне, помешивая бурду в котелке.

— С кем?

— С летунчиком.

— Э-э… ну-у, да… Откуда он у Вас?

— Не твоего ума дела, касатик. Держи. Ведьма протянула мне жестяную кружку с пахучим настоем.

— Пей и отправляйся восвояси. А то дел у меня невпроворот. И ни слова о цене. Неужели забыла? Однако я ошибся.

— Перед тем как уйти, отрежь прядь своих волос и положи в эту чашу.

— Не соглашайся! — завопило Зеркало.

— И всё? — спросил я.

— Это немало. Но отрезать ты должен сам и сам положить.

Она протянула мне огромные ржавые и заляпанные ножницы. Я постарался не представлять, что именно ими резали.

Н-да, после того, как я сделался «превращателем», у меня разыгралось воображение. И как они вообще с этим живут?

— И без фокусов. Проверю. Если обманешь… Видел того малыша в чулане?

— Угу.

— Вышлю его за тобой.

— Она не шутит, — прошептало Зеркало.

— Понял, — ответил я, осторожно выпил чуть горьковатый отвар и поставил кружку на пол. — Ой, забыл в чулане рюкзак.

Когда мы с Зеркалом оказались в клети, я выбрал клочок соломы посимпатичнее.

— Учти, — предупредило Зеркало. — Она этого так не оставит.

— Бутерброда испугался? И вообще, чем опасен этот летунчик? Он же совсем маленький.

— Всё не так просто… Она что-то замыслила.

Но я уже не слушал. Подхватил рюкзак, подмигнул «бутерброду» и вышел из чулана. Отдал ведьме прядь волос и получил из её рук пузырёк с отпугивающей жидкостью.

— Выливай по капле позади себя каждые сто шагов, — напутствовала она, и я покинул хижину.

В лесу мне сразу же представился случай воспользоваться ведьминым зельем. Волкопсы находились где-то неподалёку, ветер доносил вой, а изредка и рычание. Я представил, как они крадутся, опустив носы к земле, и в любой момент могут выскочить из-за кустов.

Не то чтобы я беспрестанно отсчитывал по сто шагов. Делать мне больше нечего! Просто засёк время и сделал поправку на скорость. Теперь я знал, за сколько точно прохожу примерно сто шагов. Главное, чтобы аккумулятор у часов не сел, пока не вернусь домой. Здесь, в лесу, я почти и не думал о доме, но он всё время маячил в сознании.

Лес немного поредел, и шёл я довольно быстро, периодически сверяясь с компасом. Ведь тропинку мы потеряли, и приходилось полагаться только на синюю стрелку. Всё-таки молодец дедушка, что подарил мне набор туриста. Встречусь с ним — обязательно поблагодарю.

На душе у меня не скреблось ни одной кошки. Даром, что псы рыскали по округе. Но Зеркалу было неспокойно, и оно время от времени причитало, порядком меня раздражая:

— Что-то здесь не так. Что-то не так…

— Да что такого? От ведьмы мы ушли, волкопсам нас не достать.

— Слишком легко ушли. Лесная ведьма так просто никого не отпускает.

— Она и взяла прядь волос.

— Угу, солому. Неужели так просто поверила плуту-превращателю?

— Ей нас не догнать.

— Зря ты это затеял с дракером. Что мы будем с ним делать?

— Отпустим. А что? Надо было оставить его этой карге? Она ж его для опытов держала или собиралась на органы разобрать.

— Так или иначе, не твоё это дело!

— Очень даже моё! Ненавижу, когда мучают животных.

— А ты не смотри!

— Заткнись.

Так мы и препирались, пока не дошли до очередных непроходимых зарослей. Я остановился, соображая с какой стороны лучше всего их обойти. После некоторых колебаний двинулся налево. Мы продолжили разговор, и я сказал:

— Меня другое тревожит. Как она собиралась этого хилого малыша отправить за мной в погоню?

— Всё может быть. Ведьмы владеют особой силой. Могут приказать, приманить, отогнать, опоить зельем…

Мне сразу же нехорошо вспомнился утренний отвар.

— Прирождённые маги, такие как серый герцог и лесная ведьма, могут быть очень опасны. Они изощрённее потенциалов. Но им недоступно то волшебство, которое используют обычные люди. В том числе и магия превращений.

Я задумался. Но умные мысли не успели пробраться ко мне в голову, поскольку прямо над ней раздалось громкое хлопанье и пронзительный крик.

— А вот и неприятности! — объявило Зеркало.

Я глянул вверх и кинулся под защиту ближайшего дерева. Надо мной парил мой… Ну да, — бутерброд в облике летуна. Он снижался и кричал всё печальнее и печальнее. Нападать на меня дракер не собирался, и когда он приблизился, я заметил, что глаза у него какие-то остекленевшие. Летун вскрикнул и камнем рухнул вниз, неподалёку от меня. Ну и ну! Не хватало ещё быть пришибленным собственным бутербродом.

И упав, «малыш-бутерброд» продолжал кричать, тараща на меня безумные глаза. А из чащи леса ему вторили волки. И, судя по усилению громкости и распределению воя, они приближались ко мне со всех сторон. Я вжался в спасительный ствол.

— Ничего не понимаю. Время ещё не истекло. Волосы не стали соломой…

Зеркало молчало, зато рядом взвизгнула ведьма:

— Так я и знала! Откуда она здесь взялась?

— Так я и знал! — воскликнуло Зеркало. — Она следила за тобой из хижины с помощью волос и переместилась. Она управляет дракером.

— Так волосы же фальшивые!

— Но до истечения срока — всё же волосы. Твои!

— Попался, голубчик! — захохотала карга.

Но смех её резко оборвался, как только из зарослей раздался оглушительный рёв. Я оторопел. А из кустов поднимался массивный, но грациозный зверь. Взрослый дракер расправил крылья и взлетел над деревьями и, зависнув над нами, парил над неподвижными кронами.

— Вот и мамочка пожаловала, — ведьма даже поперхнулась. И тогда я, кажется, всё понял. Дракер в тот же момент узрел малыша, отчаянно взревел и ринулся вниз.

— Превращай её! Превращай! — заверещала ведьма. Ах, вот оно что! Не выйдет!

— Не-ет! — заорало Зеркало. — Не доставай меня! Не показывай ей! Лучше смерть!

— Но не тебе же умирать, — прошептал я … и кинул горошину подальше. «Бэмс!»

И детёныш сразу же превратился в бутерброд, а горошина в малыша дракера. Родительница увидела это и остановилась.

— Ах ты, поганец! — завизжала ведьма.

Мамаша летунья глянула в нашу сторону и плюнула в каргу… Ведьма испарилась, а я в ужасе застыл, думая, что и меня постигнет та же участь. Но дракерша внимательно посмотрела на меня, подхватила довольного детёныша в лапы и с торжествующим криком взмыла в небо. А скоро и силуэт её растаял вдали.

— Она тебя запомнила, — заметило Зеркало.