Ян (не) для Янки (СИ) - Гордеева Алиса

– Мы расстались, – шепчет та.

– Когда вы успели-то? Почему? – я же видела, как Егор пожирал Машку глазами, как носился с ней, когда она заболела, да и у Зайцевой сейчас в тетради вместо конспекта солёные разводы от слёз.

– Не сошлись характерами, – бубнит девчонка, а я не верю. Так не бывает. Я же видела всё своими глазами. – А вообще, Бельская тогда угадала: я просто была недостижимой мечтой, к которой угас интерес. Добился, поиграл и выбросил.

Каждое слово даётся ей с трудом, а мне разрывает сердце. Это так не похоже на Мишина! А, может, я просто совершенно не разбираюсь в людях.

– Нашла кого слушать! – с Бельской у меня свои счёты. – Эта мымра только и может говорить гадости! А ты, глупышка, принимаешь их близко к сердцу! Мишин твой не такой!

– И Мишин такой, и Филатов твой! Все они одинаковые! Так что не будь дурой, Яна! Не наступай на мои грабли!

Хочу возразить, но скрип двери, а следом слащавый голос Бельской, прерывают на полуслове.

– Доброе утро! Степан Леонидович, можно войти?

Эта стерва вновь опоздала, и снова ей всё сходит с рук. Мухомор кивает и даже не пытается сделать замечание. От несправедливости всё распирает внутри: ну, как же так? Диана заправляет за ухо прядь белокурых волос и в расслабленном темпе идёт на своё место. А возле нашей парты и вообще тормозит. Поджав губки, смотрит на меня свысока, издевательски хмыкает, задевая взглядом слёзные лужи в Машкиной тетради, и с довольным видом поднимается дальше.

– Она тоже была на ужине? – спрашивает Маша, ненадолго позабыв о Мишине.

– Да, – киваю, а потом в красках рассказываю, как Бельская с позором пролетела с помолвкой.

– Так и надо этой высокомерной дряни! – бормочет Зайцева, потирая ладошки. – Вот он бумеранг в действии!

– Ага, – не могу сдержать улыбки.

– Талеева! – голос Мухомора опять некстати врывается в сознание. Испуганно поднимаю взгляд на пожилого препода и жду очередного едкого замечания в свой адрес: и почему среди гула голосов он всегда слышит только меня?

– Зюзев! – не глядя на меня, Мухомор ведёт пальцем по списку фамилий в журнале.

– Перекличка? – уточняю у Маши, а та, и вовсе позабыв про недавние слёзы, смеётся.

– Ян, ну ты совсем забила на учёбу, да? Мухомор нас на пары разделяет для проекта к семинару.

– Бельская! Ветров!

– Фомина! Алцыбеева!

– Зайцева! Мишин!

– Это судьба, Машка! – откровенно хихикаю, пока щёки подруги заливаются пунцовыми пятнами. – Даже Мухомор в курсе, что вас с Егором разлучать нельзя!

Остаток лекции мы все же посвящаем учёбе: внимательно слушаем задание, уточняем детали и много-много пишем, едва поспевая за размашистой речью Мухомора.

– Всё время вместе! Всё время – не разлей вода! – издевательский голосок Бельской раздражает своей приторностью. И когда только эта стерва успела подскочить к нам, если звонок только-только перестал.

– Иди куда шла, Барби! – рычит Машка, закидывая в рюкзак конспекты.

– Две наивные деревенские простушки, – Бельская аккуратно присаживается на край парты, с отвращением поглядывая то на меня, то на Зайцеву. – Закатайте губу, девочки! Таких, как вы, что у Мишина, что у Филатова вагон и маленькая тележка. Об одну, я слышала, ноги уже вытерли. А у тебя, Талеева, всё впереди.

– Когда ты наконец ядом своим подавишься!? – спихиваю блондинку со стола и хватаю Машку за руку, чтобы увести ту от греха подальше. Но только Бельской всё мало! Проворной гадюкой ползёт за нами следом и шипит в спины:

– Думаешь, Фил сводил тебя на один ужин и сразу твоим навеки стал? Ну ты и дура, Талеева! Он же тебе просто наглядно показал, что таким оборванкам не место среди культурных людей. Ткнул носом, так сказать, и пошел дальше развлекаться. Но уже без тебя!

Мне до жути хочется обернуться и заставить Бельскую проглотить свой поганый язык, но понимаю, что Машке и без того тошно, а потому молча пытаюсь увести подругу подальше от идиотских выпадов. Да и слова Дианы меня совершенно не ранят. Между мной и Филатовым ничего не происходит, а значит, нет и иллюзий! Я сама попросила Сашу держаться от меня подальше и благодарна парню, что своё обещание он не нарушает!

Остаток учебного дня проходит по накатанной: лекции, семинары, пустая болтовня. Я всячески пытаюсь отвлечь Зайцеву от грустных мыслей, но стоит Мишину мелькнуть на горизонте, как все мои усилия уходят в никуда.

– Талеева! – окликает меня Зюзев, когда после всех пар, выскакиваем с Машкой за порог университета. – Я по проекту!

С недовольным выражением лица рыжая каланча подходит ближе. В свете яркого солнца, что незатейливо сменило дождевые тучи, волосы Мити, кажется, горят огнём, а веснушки и вовсе живут своей жизнью. И вроде парень вполне себе симпатичный, немного необычный и действительно умный, но дурацкий завистливый характер и этот тяжёлый взгляд портят всё.

– Я, пожалуй, побегу, – Машка чмокает меня в щеку, заприметив вдалеке нужный автобус, и мигом растворяется в толпе таких же, вечно куда-то спешащих, студентов.

– Вот держи, – Митя протягивает мне вырванный из тетради листок. – Здесь адрес мой и номер телефона. Я каждый день дома после пяти. Поедешь— позвони.

– Постой! – кричу в спину рыжику, который, не дождавшись моего ответа, решает уйти. Ехать к нему домой я не собираюсь! Для подобных заданий в универе есть библиотека. Вот только ноги у парня слишком длинные и шустрые, а стоять рядом со мной ему и вовсе не комильфо.

– Я никуда не поеду, – бормочу в пустоту, отчаявшись догнать Зюзю, а после вздрагиваю, стоит чьей-то тяжёлой ладони замереть на моём плече.

– Талеева Даяна? – хрипловатый баритон незнакомого мужчины резко сменяется грубым подталкиванием моего растерянного тела в сторону парковки. – Мне велено доставить тебя к Олегу Станиславовичу. Давай, девочка, не глупи и мирно иди со мной. Покатаемся немного.

Приглушённая музыка внутри небольшого ресторанчика на окраине города смешивается с пряным ароматом мяса и необузданным волнением. Громила в идеальном костюме и лицом, отчаянно напоминающей безжизненную маску, равнодушно подталкивает меня вперёд, не давая толком осмотреться. Стоило мне увидеть его пустой взгляд во дворе универа, как сразу стало ясно: спорить с ним бессмысленно. Он не человек – робот! И команду своего хозяина выполнит в любом случае. Поэтому не убежала. Поэтому, кусая губы, сейчас молча пробираюсь вдоль пустых столиков к единственному, над которым горит свет.

Зачем я понадобилась Шахову? Вчера он более чем ясно дал понять, что для меня двери его новой жизни закрыты навсегда. Да я и сама в неё не рвусь, изо всех сил стараясь выкинуть его сына из головы. Видит Бог, я не искала ни с кем из них встречи! Тогда что?

В деловом костюме Олег Станиславович сидит за столом в полном одиночестве. В отличие от своего цербера он не выглядит вылизанным и лощёным. Скорее наоборот. Шахов кажется уставшим и взмыленным. Верхняя пуговица его рубашки небрежно расстёгнута, галстук, если он и был, конечно, давно снят и закинут в дальний угол. Перед носом мужчины стоит тарелка с огромным стейком, а в руке отец Яна держит мобильный, монотонно кивая в такт разговора.

– Жди здесь, – сипит мой сопровождающий и небрежно дёргает за плечо, дабы я не подходила к «Его Величеству» ближе, чем на три метра.

– Ай! – выворачиваюсь, давая понять, что мне неприятны прикосновения чужих лап, а сама с интересом разглядываю Шахова. Я не знаю, что должно было приключиться в его жизни, чтобы он совершенно перестал походить на себя прежнего. Неужели деньги и власть способны настолько изуродовать человека?

– Яна, Яна, Яна, – отложив мобильный, мужчина опирается подбородком на сложенные в замок руки и со скучающим видом осматривает меня с ног до головы. – Приехала, значит!

Взгляд совершенно чужой, тон голоса – холодный. Ни намёка на улыбку, ни простого «привет».

– Скорее, меня вынудили приехать, – киваю в сторону шкафообразного бугая.

– Я о ситуации в целом, – ухмыляется Шахов и небрежным движением руки предлагает сесть напротив.