Падающий цветок (СИ) - Форс Элен

- Давай попробуем. – неуверенно говорит она. – Я очень хочу, чтобы между нами все было хорошо… как раньше… Мы всегда так сильно любили друга, несмотря на все препятствия. Уверена, что и сейчас мы сможем побороть трудности. Нужно просто начать разговаривать.

Она поглаживает мою руку, таким образом умоляя попытаться. Обдумываю ее слова и быстро киваю, соглашаясь и отставляя стакан в сторону.

Пора переставать пить и катиться вниз по лестнице.

- Хорошо, пойдём поздороваемся со всеми.

Джанна радостно подпрыгивает, чуть ли не хлопая в ладоши. Огненно-рыжие волосы разлетаются в разные стороны, спадая на ее плечи покрывалом, она приобнимает меня, прижимаясь всем телом. Со стороны мы выглядим, как счастливая семейная пара, которая никак не может насытиться друг другом.

- А вот и мой младший сын, Ахмед. – отец практически выплевывает эти слова и щурится. Умирающий старик, который никак не умрет. – И его замечательная жена – Джанна.

Пожимаю руки лизоблюдам, не говоря ни слова. Не собираюсь с ними здороваться, это им нужно от нашей семьи что-то получить. Послы здесь только для того, чтобы подкормиться из миски отца. Их интересуют только деньги.

Один из них из России, он следил за тем, что если Виктория решит вернуться в Россию, я узнал об этом первый.

- Рад Вас видеть. – он пожимает мне руку, выдавливая из себя слабую улыбку. Очкастое чмо. – Здесь мало с кем модно поговорить по-русски кроме Вас и замечательного мальчика.

Удивленно приподнимаю брови, оборачиваясь, чтобы найти Мустафу и Зейда, но их и след простыл. Эта новость меня шокирует и вызывает лёгкое волнение.

Откуда сын Зейда может знать русский? Это не очень распространённый язык, который изучают.

Мое возбуждение чувствует и Джанна, стискивающая мою руку, чтобы успокоить. Все ее тело напрягается.

- У Зейда жена дочь местного торговца и русской модели. Не редкий союз в наше время. Арабы часто… западают на русских. – на последних словах она практически прикусывает свой язык, осекаясь. Забавное совпадение. Значит, жена Зейда метиска? – Говорят, он подобрал ее практически на рынке.

Сплетни меня мало интересуют, а вот Мустафа становится все более загадочным для меня. Может он и вправду плод любви моего брата? Этот обрюхатить кого угодно может.

- Ахмед. – скрипучий голос Абды прерывает мои детективные мысли и уводит из толпы. – Мне нужно с тобой поговорить.

- Нам не о чем разговаривать. – после её предательства, мне совсем не хотелось говорить с ней. Абда заменила нам мать, была самым родным человеком. Даже в зрелом возрасте мы с Амиром не решались ей перечить или как-то проявлять неуважение. И потом помогла сбежать Виктории. Сколько бы она не говорила, что это все ради моего будущего, это не смягчало мою обиду.

- Есть о чем. – выглядит она взволнованной. Совсем бледной. – Я совершила ошибку и хочу ее исправить. Это важно. Ты не представляешь на сколько… Нам нужно поговорить наедине. Без Джанны. Срочно.

Она придвигается ко мне вплотную, чтобы никто не мог ее услышать. Женщину знобит. Такое поведение ей не свойственно. Обычно няня очень скромна и сдержана, практически не светится на приемах, а тут просто прыгает на амбразуру.

- Хорошо. У меня в кабинете через пол часа. – бросаю я и отхожу от неё. Очень хочется курить.

У балкона меня нагоняет жена с немного напуганным выражением лица. Она внимательно осматривает меня с ног до головы, видимо пытаясь найти бутылку с алкоголем. И облегченно вздыхает, когда я поднимаю пачку сигарет и трясу ей.

- Давай сбежим. – она мурлычет, подходя ко мне ближе. – Хочешь к морю? Прямо сейчас?

- Мне нужно поговорить с Абдой, потом я приду… в нашу спальню. – слова даются мне с трудом, потому что я до конца не решился на этот шаг. Джанна начинает светиться, подходит ко мне и целует сама, встав на носочки. Ее губы робко касаются моих, совсем нерешительно лаская. Она боится быть отвергнутой.

- Я буду ждать тебя… во всем оружии. - она поправляет волосы и убегает, постоянно оглядываясь.

Наконец-то я остаюсь наедине и закуриваю, пуская никотин по венам и успокаивая нервы. Закрываю глаза, пытаясь понять, почему на душе вдруг стало так тревожно. Сердце предательски слишком быстро стучит. Нутро пытается что-то сказать мне. Вот что?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Может быть все дело в странном мальчике?

Абда. Нужно закончить с ней.

Выбрасываю окурок и направляюсь в свой кабинет.

Няня все это время ждёт меня в кабинете, расположившись в кресле перед моим столом. Она сидит совсем тихо, почти не двигаясь в напряженной позе.

- О чем ты хотела поговорить? У меня немного времени. – обхожу стол и сажусь. Обмираю, посмотрев на неё. Абда смотрит на меня застекленевшими глазами, из ее груди торчит серебряная рукоятка кинжала.

Няня мертва.

+++

Человек, посмевший нанести такой удар во дворце заслуживает только смерти. Его участью займётся Рафхат и его ищейки.

Я не могу оторваться от бледного лица Абды, на котором замерло удивление. Что же ты увидела, что была так шокирована, или кого? Тот, кто это сделал – был одним из нас. Чужих во дворец бы не пустили.

В голове крутится ее голос. Что-то случилось и она хотела поговорить со мной. Рассказать то, из-за чего ее убили.

- Почему все самые отвратительные вещи во дворце, так или иначе связаны с тобой, Ахмед? – папа не удерживается от комментария, испепеляя меня взглядом. Никак не отвечаю ему, просто закуриваю и отхожу в сторону. От него хорошего во век не услышать.

Абда хотела рассказать, что-то о Виктории, о ее местонахождении. Больше у неё не могло быть тайн. Она жила чужими жизнями, гаремом. Своих секретов у неё не было. А значит…

У меня пересыхает во рту. Я злобно щурюсь, пытаясь сформировать поток мыслей во что-то вразумительное.

- Эмир? – детский голос заставляет меня опустить взгляд на маленькую фигурку, нетерпеливо дергающую меня за рукав. На удивление, мальчик меня не раздражает. Он ловко обошёл всю охрану. – Можно поиграть со львом?

- Уже ночь, Мустафа. Тебе пора спать. – мальчик обижено надувает губы. Вздыхаю, пытаясь найти Зейда взглядом. – Что ты тут вообще делаешь один?

- Завтра мы уезжаем. Я хотел еще раз увидеть Шархана. – он сжимает пальцами рукав. Удивляюсь, какие же у него маленькие Ноготочки и пальчики. Меня бы умилило это, если бы я не был таким черствым и бездушным.

- Слушай… - пытаюсь помягче отправить мальчика к своему отцу. Мне только его сейчас не хватало. Тем более меня ждёт Джанна, я обещал прийти к ней. Но глядя в бездонные глаза, умоляюще смотрящие на меня, чертыхаюсь и развожу руками. Мальчик победоносно подпрыгивает. Маленький манипулятор. – Пошли.

Увожу подальше его от суеты у моего кабинета и веду в оранжерею, где стоит клетка с Шарханом. Всю дорогу мальчик хранит молчание, просто идёт рядом. Только у самой клетки, берет меня за руку. Вкладывает свою руку в мою. Его маленькая ладошка обжигает мою руку, вызывая непонятные трепыхания, он взволновывает меня.

Мустафа подходит к клетке и протягивает руку между прутьев. Мне приходится резко его оттянуть.

- Нельзя совать руки в клетку, могут и откусить.

- Не откусит. Он мой друг. – убежденно заверяет мальчик и улыбается. – Смотри…

Почуяв наш запах, Шархан подходит к клетке и шумно обнюхивает нас, Мустафа проворно кладёт на него руку и чешет как кота. Мальчик не испытывает и тени страха перед царем животных. Воспринимает его как домашнего кота. Усмехаюсь.

- Ты точно сын своего отца? – тихо говорю больше себе, чем ему.

- Мама называет меня его ксерокопией. – мальчик точно не понимает значение этого слова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- У твоей мамы хороший юмор. – усмехаюсь и присаживаюсь на корточки рядом с ним, наблюдая за его счастливым лицом. – А сколько тебе лет?

Мальчик выставляет вперёд два пальца, и я удивленно вскидываю брови вверх. Он кажется намного старше своих лет. Очень смышленый ребёнок.

- А тебе? – он переносит своё внимание на меня и смотрит в упор. После чего протягивает руку и ощупывает мое лицо, проводит указательным пальцем по векам. – Как у меня глаза…