Одна ночь в пустыне Святой Горы - Иерофей Влахос

— Этого я не могу понять. Не объясните ли Вы мне подробнее?

— Вернемся к вопросу о молитве. Верующий не должен переусердствовать в этом делании, ибо в таком случае его наверняка соблазнит диавол. Делая что-либо превыше своих сил, он становится орудием диавола и, увлекаемый им, в какой-то момент оставляется, одновременно отбрасывается назад и падает очень низко. Чаще всего гибнет.

— Как же избежать этого тяжелейшего падения?

— Спасительный путь — скорбь и послушание. Молитва очень тесно связана со скорбью. Когда диавол увидит кого-либо проводящим жизнь в скорби, он не остается там, но бежит, ибо устрашен смирением, порождаемым скорбью. Величайшее оружие заключено в молитве — скорбь; не впадая по причине радости, доставляемой молитвой, в самонадеянность, но избрав для себя радостную печаль, сохранишься поврежденным, по словам святого Григория Синаита. При прохождении чистой молитвы необходимы скорбь и осознание своей греховности. Подвижник должен держать ум в аде и не отчаиваться. К тому же чувство греховности (ничтожности) и надежда на Иисуса Человеколюбца — характерный признак Православия и основная черта всех тропарей. Разумеется, нужно подчеркнуть, что большая скорбь — удел немногих. Все не в состоянии жить в такой глубокой скорби, ибо, чтобы не поколебаться, требуется огромная сила и предварительное вкушение Божественной благодати. Но, по мере силы, каждому необходима в жизни эта блаженная скорбь. Необходимо и безоговорочное послушание старцу. Все, даже самое малое, делается по его благословению и мудрому руководству. В том числе и в случае с Нетварным Светом.

— Какое отношение имеет послушание старцу к созерцанию Нетварного Света? — спросил я, пораженный услышанным.

— Когда человек шествует в одиночку, без необходимого благословения, он отбрасывается диаволом, о чем мы говорили ранее. В нем зреет неукротимое желание видеть Нетварный Свет. Он полагает, что это совершенство и желает быстрее достичь его…

— Это нехорошо? — перебил я.

— Да. Святой Диадох указывает, что подвижник не должен проводить аскетическую жизнь в надежде видеть Нетварный Свет, чтобы сатана не нашел душу готовой к пленению им. Приступать к деланию молитвы следует с любовью к Богу и с послушанием Его святой воле, поскольку возможно, что диавол, принимающий вид ангела света, примет вид ангелов, которые станут служить ему. И вообразит тогда" несчастный, что достиг высоты совершенства, живя якобы с ангелами и не подозревая, что беседует с бесами! Искушением является и то, когда в часы молитвы подвижник принимает помыслы от бесов, внушающих, что вскоре он якобы увидит Нетварный Свет. В этом утонченном и опасном случае требуется большое внимание. Нужно оставить молитву и начать страшно укорять себя: Жалкий нечестивец, жаждущий видеть Нетварный Свет! Ибо, отец мой, весьма опасный знак — мысль о том, что ты достоин видеть Нетварный Свет. Также можно говорить: Придут убийцы мои, бесы, и похитят душу мою. Увы мне! Тогда тотчас исчезнет враг. Часто диавол, чтобы удовлетворить честолюбие монаха и пленить его еще более, приносит свет в его келлию. Это не Нетварный Свет, но тварный, т. е. бесовский.

— Как можно их распознать?

— Существует множество способов, помогающих отличить оба света. О нескольких я расскажу Вам. Во-первых, в созерцание Нетварного Света входят в послушании. Путь полного и беспрекословного послушания является гарантией истинности. Все вопросы, имеющие отношение к созерцанию, подвижник должен выяснить у рассудительного, святого и бесстрастного старца. Мысль не вопрошать руководителя — от сатаны, который стремится держать человека во тьме, заблуждении и рабстве. Во-вторых, Господь сказал о лжепророках: По плодам их узнаете их (Мф. 7, 16). То же и здесь. По плодам выявляется ясное различие между Нетварным Светом и тварным. Нетварный Свет приносит в душу мир, спокойствие, смирение, сознание духовной нищеты. Авраам, когда удостоился говорить с Богом, назвал себя прахом и пеплом. Ныне я говорил к Господу моему; я, прах и пепел. То же и праведный Иов: Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я укоряю сам себя, и истаиваю, и считаю себя прахом и пеплом (Иов 42, 5). Пророк Исаия, увидев славу Божию, воскликнул: О, окаянный я! Ибо я умилился, я — человек нечистый с нечистыми устами, и живу среди народа с нечистыми устами, — и видел Царя, Господа Саваофа, очами моими (Ис. б, 5). Напротив, при созерцании бесовского света появляются гордость, тщеславие, мысль о достижении совершенства. Святой Григорий Синаит говорит: Знай же, что явны действия благодати, которые диавол, даже преобразившись, не может подать: кротость, умеренность, смирение, презрение мира, попаление наслаждений и страстей. Все это действия благодати.

— Что видел ты, чадо? — отвечает тот.

— Свет, отче, сладкий-сладкий; не могу сказать тебе, отче, откуда он — у меня не хватает на это разума.

Когда говорит он это, трепещет и бьется сердце его и тотчас зажигается от любви к виденному. И затем вновь начинает говорить со слезами горячими и обильными: — Я видел, отче, тот Свет. Он тотчас наполнил келлию, и исчез мир, скрывшись, как я думаю, от лица Его; и лишь были я и этот Свет. Не знаю, отче, было ли там тело мое, ибо я не понимал, ношу ли я тело или нахожусь близ него. Меня охватили радость неописуемая, любовь и желание великое, и побежали по лицу моему потоки и реки слез, которые ты и сейчас видишь.

Отвечая, он говорит ему: — Это Он, чадо…

И вновь он видит Его, и мало-помалу совершенно очищается, и, очистившись, приближается и спрашивает Его: — Это Ты, Боже мой? И отвечает и говорит Он: — Это Я, Бог, ставший ради тебя человеком, и, вот, Я сотворил тебя, как видишь, и сделаю богом.

И оттоле скорбя, умоляя и смиряясь, он начинает постепенно познавать божественное…

В это время подле нас появился инок — послушник старца, к которому я начал испытывать ревность, так как он нашел мудрого и опытного руководителя. Он обратился к старцу.

— Вы велели мне поливать деревце. Я сделал это. Поливать ли сейчас и другое?

Тот посмотрел на него слегка задумчиво и затем ответил:

— Да, поливай.

И, обратившись ко мне, сказал:

— Это и есть послушание, о котором я говорил ранее, и тот, кто его исполняет и обращается по всем вопросам к своему руководителю, будет иметь духовное преуспеяние. Благодаря ему достигается многое. Во-первых, оно не позволяет фантазии метаться и предлагать решения, как делают многие монахи. Оно очищает ум не только от сложных, но и от простых помыслов и, таким образом, больше сосредотачивает на молитве. Во-вторых, оно научает обращаться за советом. Вопрошать своего духовного отца — значит спастись. Где есть послушание, там есть смирение, которое есть основа послушания, и, следовательно, не может прокрасться гордый дух — диавол, который, входя, вызывает ужасные, безобразные состояния. Вообще, на пути этого священного делания послушание крайне необходимо. Без руководителя мы не преуспеем. Старец определит наш путь, установит программу духовной жизни, велит прекратить какое-то начинание, сообщит, хорошо ли и богоугодно ли мы шествуем. В лице старца — Сам Бог. По образу Христа. Какое положение у епископа в епархии, такое же положение у игумена в святом монастыре и у старца среди монахов, принимающего на себя…

— Столь большое значение придает аскетика старчеству?

— Разумеется. Без старца нельзя преуспеть и вести жизнь по неискаженному Преданию. Как жизнь плоти передается из рода в род, так передается и духовная жизнь. Старец, носитель и преемник Предания, сообщает его своему духовному чаду и рождает его во Христе. Он передает Предание тому, кто хочет его обрести. В этом заключается спасительный смысл послушания. Слушаться не для того, чтобы нивелироваться, но чтобы умертвить зло в себе, отказаться от собственной воли и воспринять Предание, чтобы изобразился в нас Христос. Я несу послушание, чтобы родиться. Послушание необходимо также и потому, что существует опасность заблуждения. Об этом пишет авва Дорофей:

Нет ничего несчастнее, нет ничего соблазнительнее, как не иметь руководителя на пути Божием. Тот же отец, толкуя место из Притчей Соломоновых: Те, кто не имеет руководителя, падают, как листья (Притч. 11, 14), — говорит, что лист, сперва зеленый и цветущий, позднее засыхает и падает, будучи пренебрегаем и попираем. То же происходит и с неимеющими духовника. Он быстро чахнет и попадает во власть врагов. Лист, поначалу зеленый, свежий, радующий глаз, постепенно сохнет, и падает, и, наконец, презирается, и топчется ногами. Так и человек, не управляемый никем. Сперва он имеет ревность к посту, бдению, безмолвию, послушанию и прочим добродетелям; затем мало-помалу, когда ревность его гаснет и не имеет он руководителя для себя, который бы сдерживал и поддерживал эту ревность, он незаметно засыхает и падает и, в конце концов, попадает во власть врагов, и делают они над ним, что хотят.