Танец на ветру - Медея Колхитида

Путешествие выдалось трудным. Из-за конфликта между Героном и Валисией пограничные дороги пришли в негодность, пришлось искать объездные пути. Во время путешествия несколько паломников серьезно заболели, и их пришлось оставить в более или менее безопасном монастыре на границе Герона. Вскоре после того, как караван пересек границу Валисии, на него было совершено нападение разбойников. С большим трудом нападение удалось отбить, во многом благодаря тому, что у паломников грабить было почти нечего.

Хиш двигалась вместе со всеми, стараясь не выделяться от основной массы, хотя порой это доставляло немало хлопот, особенно во время нападения. Ее деятельная натура протестовала против невмешательства.

За время пути она так и не сошлась близко со своими спутниками, предпочитая особо о себе не распространяться. Тем не менее, за это время она немало узнала о своих спутниках. Как она и предполагала, многие отправились в паломничество отнюдь не ради благочестивых целей.

Бородатый мужчина, который шел возле головной телеги, был богатым ростовщиком. Узнав о том, что его разыскивает родственник обманутого клиента, покончившего жизнь самоубийством, он стал вдруг очень набожным и, продав свою лавку, срочно отправился в паломничество, дабы замолить грехи, а заодно подальше от решительно настроенного родственника.

Мелькнувший невдалеке молодой человек присоединился к каравану, очень шустро убегая от отца соблазненной девицы. А идущая рядом девушка, узнав, что ее собираются выдать замуж за немолодого соседа ради объединения земель двух семей, внезапно вспомнила, что еще идет траур по погибшему брату.

К концу путешествия у Хиш сложилось мнение, что караван состоит лишь из лиц, у которых есть те или иные причины скрываться. С другой стороны, такое положение ее весьма устраивало, так как занятые своими проблемами ее спутники не особо интересовались причинами ее путешествия.

Когда наступил вечер, повозки подтянулись и выстроились в круг. В центре круга в нескольких местах развели костер, и женщины занялись приготовлением еды. Хиш вызвалась принести хвороста для костра. За время пути она устала от общества людей и ценила каждую крупицу времени, проведенного в одиночестве. Хвороста требовалось много, поэтому пришлось трудиться до темноты.

Проходя с последней охапкой мимо одной из повозок, она заметила в полумраке силуэты двух человек. Странно, но казалось, что они намеренно прячутся от света. Хиш почувствовала любопытство. Стараясь не шуметь, она подобралась ближе.

— … из-за этой книги принц Фабиус и убил все семейство Императора, — услышала она шепот.

— Не верю.

— Я тебе точно говорю. Только Император не дурак был, книгу спрятал хорошо. Столько лет прошло, и никто до сих пор не знает, где она.

— А ты откуда знаешь?

— Я в личной гвардии принца Джарвиса состоял. Джарвис-то властью бредил, а Фабиус все какие-то амулеты и книги искал. Он, когда дворец захватил, приказал библиотеку и личные комнаты Императора обыскать. Мы тогда много всяких штук ему отдали, а эту книгу не нашли. А через какое-то время люди, которые искали книгу, умирать стали. Вроде как от несчастного случая, но я в это не верю.

— А ты?

— А что я. Я сразу понял, что ничем хорошим эта история не кончится. Через месяц, после того как был захвачен дворец, я ушел из гвардии, вроде как после ранения. Только домой не поехал, а подальше убрался, даже магу за качественную иллюзию, изменяющую облик, заплатил, и амулет, искажающий ауру, не снимаю.

— Я не понимаю, зачем ты мне это все рассказал.

— Книга тут, у одного старика, помешанного на старинных книгах. Я ее лет десять разыскивал, а около месяца назад случайно на ярмарке узнал от племянника этого старика, где она находится. Тут очень кстати паломники караван собрали, я к ним и присоединился. Племянник обещал в тайне от дядюшки продать ее мне. Выложить, правда, немало придется, но игра того стоит. Когда книга будет у меня, я сообщу об этом Фабиусу и предложу выкупить, он за нее выложит большую сумму. Вот тут, как раз, мне и понадобится твоя помощь. Перед тем, как сообщать принцу о книге, я ее спрячу. Если что со мной случится, один ты будешь знать, где она.

— Ты что, с ума сошел?! Это же чистое самоубийство!

— Тише, ты! Не хватает, чтобы кто-нибудь услышал! — яростно зашептал один из них, кто именно, Хиш в темноте не разглядела.

Она продолжала вслушиваться в разговор, затаив дыхание. Она и не предполагала, что в этом вынужденном путешествии она может натолкнуться на кусочек прошлого. Теперь эта таинственная книга заняла все ее мысли.

Тем временем еда была готова, и женщины стали всех звать на ужин. Разговор прервался. Через мгновение уже ничто не напоминало об этих людях и их странном разговоре.

Хиш подняла вязанку хвороста и, не скрываясь, подошла к одному из костров. Люди рассаживались вокруг огня и принимались за еду. Хиш внимательно осматривалась, пытаясь угадать, кто же были этими таинственными собеседниками, но это ей так и не удалось. После ужина она вызвалась дежурить. Завернувшись в одеяло, она сидела у огня и пыталась осмыслить услышанное. Так и не придя ни к какому решению, она сдала смену бывшему ростовщику и погрузилась в тревожный сон.

"Прошло около полугода после того, как девочка и ее спутник попали к оркам. Как ни странно, девочка перенесла путешествие и довольно быстро оправилась. Уже через неделю она живо стала интересоваться окружающими.

В отличие от нее ее спутник пострадал гораздо серьезнее. Он долгое время болел, временами ему становилось легче, но потом болезнь снова брала верх. Несмотря на все старания Матери Рода вылечить больного, после длительной болезни, он умер.

О смерти мужчины девочка помнила смутно. Незадолго до этого события с ней стало что-то твориться. Она то становилась необъяснимо агрессивной, то начинала плакать. Перепады настроения выматывали и ее и окружающих. Мать Рода обратилась к шаману за помощью.

Начались долгие месяцы лечения. Они были заполнены приемом различных отваров, которые готовил шаман, и медитацией. Она училась брать под контроль свое тело и чувства. На это потребовалось несколько лет, прежде чем шаман объявил об окончании обучения.

За это время она из девочки успела превратиться в девушку неприметной наружности. Повзрослев, она научилась быть самостоятельной как в поступках, так и в суждениях. Стало заметно, что неприхотливый быт орков давит на нее. Ее обуревала жажда действия.

Однажды Мать Рода позвала ее:

— Дочь моя, пришло время нам расстаться. У тебя впереди путь, который ты должна пройти сама. Мы сделали для тебя все, что могли.