Танец на ветру - Медея Колхитида

Хиш расстроилась, что ей не удалось незаметно уйти, однако, на ее счастье, желающих побывать в городе было не так уж и мало. Она быстро затерялась в толпе.

Через полчаса она уже шла по городу, оставив своих спутников около ворот. Она с интересом смотрела по сторонам. Это оказался милый городишко с путаницей улочек, застроенных домами из местного известняка с черепичными крышами. Она зашла в скромный трактирчик и заказала кружку пива и тарелочку вяленой соленой рыбы.

Как оказалось, это был единственный трактир в городке. Остальные питейные заведения закрылись из-за ревностных служителей Единого, боровшихся с этими "рассадниками разврата и вольнодумия". Лишь хозяин этого трактира из последних сил еще держался. Лучшего места, чтобы узнать что-либо, не найти.

Хиш старалась пить пиво маленькими глотками, чтобы оставаться как можно дольше, наблюдая за всеми посетителями. Никого подозрительного в трактире не было, одни завсегдатаи да несколько приезжих за стойкой. Она уже готова была уйти, когда дверь открылась, впуская очередных посетителей.

Один из вошедших был мужчиной средних лет, темноволосый, коренастый, мускулистый — не дай Единый с таким встретиться в темном переулке. Второй был рыжий, курчавый и тощий. Довольно неприятная парочка.

Пройдя за спиной Хиш, они сели за столиком у стены.

— Ты уверен, что он придет? — прошептал рыжий.

Девушка вздрогнула, именно этот шепот звучал тогда в темноте. Вот они, голубчики, сами пришли. Она заказала еще кружку пива и стала незаметно прислушиваться к разговору.

— Не шепчи, говори нормально. Ты привлекаешь внимание, — оборвал его темноволосый.

— Так он придет? — уже нормальным тоном повторил свой вопрос его собеседник.

— Куда он денется. Ему деньги нужны.

Темноволосый жестом подозвал служанку. Довольно симпатичная разбитная девушка медленно подошла, покачивая бедрами, к столику:

— Чего господа изволят?

— Что у вас можно заказать? Вкусного? — многозначительно спросил темноволосый.

— У нас много чего есть. Все зависит от платы.

— Так, красавица, принеси нам… что у вас есть мясного?

— Могу предложить говяжье рагу.

— Две миски рагу, только полные. И пару кувшинов пива. Только шевелись, мы голодные, — он хлопнул ее по заду.

Также медленно служанка продефилировала на кухню.

— Ты с ума сошел, со служанкой заигрывать сейчас? — возмутился рыжий. Затем нетерпеливо спросил, — скоро он придет?

— Скоро, не суетись.

Спустя некоторое время в трактир вошел молодой человек. Он был очень худ и выглядел изможденным. Увидев его, темноволосый призывно махнул рукой. Испуганно взглянув на эту парочку, молодой человек подошел.

— Ну, как? — спросил подзывавший его мужчина.

— Дядюшка не согласен, — удрученно сказал юноша.

— А ты его уговори.

— Я старался, но он уперся.

— Плохо старался. Вот что, мой милый, — он схватил юношу за грудки и зло прошипел, — если завтра книги у меня не будет, то ты об этом пожалеешь.

Слегка толкнув назад, он отпустил парня. Тот покачнулся, едва устояв на ногах.

— Ты меня понял? — угрожающе спросил темноволосый.

Молодой человек утвердительно кивнул.

— Я спрашиваю, ты меня понял?

— Понял.

— Тогда убирайся. Помни, завтра книга должна быть у меня.

Юноша, понурившись, пошел к выходу. Подождав немного, Хиш незаметно вышла из трактира, оставив на столе несколько монет. Молодой человек медленно шел по городу, понурившись. Он не оглядывался, поэтому девушке было удобно следить, а также с интересом смотреть по сторонам, стараясь запомнить дорогу.

Около одного из домов юноша остановился и постучал в дверь.

— Это я, дядюшка, — видимо, ответил он на прозвучавший вопрос.

Дверь открылась, и он исчез внутри.

Хиш тщательно исследовала месторасположение искомого дома.

"Зеленая дверь, флюгер в виде дракончика, плющ на фронтоне. Напротив — мастерская скорняка, слева — аптека", — повторила она про себя приметы.

Убедившись, что тщательно все запомнила, она обошла несколько ближайших улочек, высматривая на всякий случай путь отступления. Теперь можно было возвращаться в монастырь.

— Ну, как я выгляжу? — спросил Шихан.

— Отлично, — ответил Сатис, с восторгом глядя на жреца.

— Теперь подай мне вот ту, — он указал на один из многочисленных пузырьков, стоящих на столе, — бутылочку из темно-зеленого стекла.

Юноша подал требуемую бутылочку. Шихан открыл пузырек, опустил перо и закапал по одной капле экстракта в глаза.

— Запоминай, от боли зрачки расширяются. Для того чтобы иллюзия была полной, я использую экстракт белладонны. Он расширит зрачки и придаст лихорадочный блеск. Некоторые дамы в свете используют его, чтобы придать загадочность взгляду.

Келью было не узнать. Благодаря нескольким зеркалам, многочисленным бутылочкам с экстрактами, коробочкам с различными мазями, пудрой и румянами, она скорее напоминала нечто среднее между аптекой и будуаром модницы. Жрец сидел на кровати. Возле него стоял сундук, на крышке которого Сатис расставил зеркала, чтобы Шихан видел себя в разных ракурсах.

Старый мошенник наносил на кожу лица, шеи и верхнюю часть груди крем, благодаря которому кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок. Несколько мазков румян на скулы, тонкая пленка воска на губах и тени, наложенные вокруг глаз, довершили картину.

Шихан придирчиво осмотрел получившийся грим и остался доволен. В широкой полотняной нижней рубахе, подчеркивающей худобу, он лег в постель. Юноша намочил полотенце, хорошенько выжал и положил его на лоб "больного".

— Чуть не забыл, — воскликнул вдруг жрец, — Сатис, возьми темный ромбовидный пузырек, накапай в бокал восемь капель жидкости, слышишь, это очень важно, ровно восемь капель и разбавь водой.

Под пристальным наблюдением жреца юноша стал выполнять полученные инструкции. Отсчитав восемь капель темно-коричневой жидкости, он долил водой бокал, размешал и подал его Шихану. Резко выдохнув, он резко опрокинул в себя лекарство. Вытерев губы рукой, он вернул пустой стакан Сатису:

— Через минут пятнадцать у меня поднимется температура. Не уходи из кельи, а я пока посплю.

Жрец повернулся на правый бок и вскоре заснул. Юноша убрал в келье все компрометирующие предметы. Не зная, чем еще заняться, он несколько минут слонялся из угла в угол по тесной келье. Наконец, когда это бессмысленное занятие порядком надоело, он, убедившись предварительно, что жрец крепко спит, обратил внимание на лежащие на столе книги. Воровато поглядывая на спящего, он взял верхнюю книгу и углубился в чтение.