Танец на ветру - Медея Колхитида

Через несколько минут Сатис в келье переодевался в одежду послушника, путаясь с непривычки в полах одеяния. Услышав стук в дверь, он испуганно застыл. Сделав ему жест не шевелиться, Шихан открыл дверь так, чтобы невозможно было заглянуть в келью, и забрал у послушника поднос, где стояла миска похлебки и лежали деревянная ложка и большой кусок хлеба. После того, как в его руках оказался поднос, жрец сразу же закрыл дверь, не заботясь о том, что подумает послушник.

От еды шел потрясающе вкусный запах. У юноши забурчало в животе от голода. Он, смутившись, покраснел.

— Давай одевайся и садись есть, — добродушно сказал жрец, смахнув часть бумаг со стола, чтобы поставить поднос.

Сатис постарался побыстрее справиться с непривычной одеждой, чтобы поесть. От умопомрачительного запаха еды кружилась голова. Он совсем забыл, что сегодня еще не ел.

Пока Сатис переодевался и обедал, Шихан подтащил поближе свой сундучок и открыл его. Там лежали какие-то таинственные свертки, бутылочки, коробочки и много еще непонятных предметов. Порывшись, он вытащил одну из темных бутылочек.

— Сатис, слушай внимательно, это очень важно. Вечером тебе предстоит серьезное испытание. Нужно вот что сделать… — и он зашептал ему на ухо.

— Но ведь это очень опасно. Вы можете умереть! — воскликнул юноша, выслушав, что он должен сделать.

— Все будет в порядке, если ты четко все выполнишь. Я надеюсь на тебя, — жрец похлопал его по плечу.

— Неужели нет другого способа?

— Конечно, есть. Но у нас нет времени, — видя, что юноша скептически настроен, он поспешил его успокоить, — Не волнуйся, дозировку я рассчитал. А теперь пора к настоятелю за книгами.

Уже в дверях Сатис обернулся:

— А как же Ален? Что с ним будет?

— Не волнуйся, Ален в безопасности. Я его хорошо спрятал. Что бы ни случилось, он не пострадает, — ответил жрец.

По дороге быстро продвигался в сторону одной из близлежащих деревень отряд "ищеек". На крупе одной из лошадей позади всадника трясся Карл, про себя кляня свою невесту, которая вынудила его влезть в эту историю.

Вскоре показался дом на окраине, его дом. Странно, но ворота оказались распахнуты, нигде не было видно и собаки Алена, обычно он лаем встречал путешествующих.

Когда отряд подъехал ближе, стало видно, что здесь что-то произошло. У ворот лежал щенок, в его боку торчала стрела. Земля во дворе была буквально взрыта копытами. У колодца лежало перевернутое ведро, судя по высохшим лужицам, в нем было молоко.

Трейн нахмурился и приказал спешиться.

Карл слез с крупа и бросился в дом.

— Отец! Мама! Ален! Где вы?!

В доме все было перевернуто, лежала битая посуда, гобелены со стен были сорваны, шкафы разворочены. Создавалось впечатление, что здесь прошел тайфун. Или отряд мародеров.

"Ищейки" тщательно обыскали весь дом и прилегающие постройки. Никого из людей найти так и не удалось. Судя по следам, какой-то отряд приехал на рассвете и застал проживающих в доме врасплох. Поскольку как живых, так и мертвых в доме не обнаружили, скорее всего их захватили и куда-то увезли. Дом был обыскан, если в нем и было что-то, что могло заинтересовать Тайную Канцелярию, то теперь искать было бессмысленно. Эти неизвестные даже не пытались скрыть следы своего пребывания.

Трейн со злостью ударил кулаком по стене и выругался. Опять опоздал! Да что это ему так не везет!

Один из подчиненных привел к нему старика из соседнего дома:

— Вот он что-то видел.

Трейн посмотрел на старика.

— Что вы видели? — грозно спросил он.

— Я… эта… почти ничего не видел, — но, увидев его взгляд, судорожно сглотнул и сказал, — только видел, как везли связанных.

— Кого именно?

— Дак, Тардеса, потом Даллу поволокли.

— А мой сын? — взволнованно спросил Карл.

— Мальчика я не видел.

Карл со стоном отошел, под презрительными взглядами остальных.

— Кто это были? — продолжал расспрашивать Трейн.

— Не знаю, но на них были мундиры личной гвардии принца Джарвиса.

Трейн быстро посмотрел на старика. Откуда деревенский житель мог знать форму личной гвардии принца Джарвиса? Этот вопрос он задал старику.

— Я раньше, когда был молодым, служил в императорской гвардии. Знать форму различных войск было обязанностью, — усмехнулся тот. — Мы все в этой деревне кто бывший наемник, кто бывший солдат, да и иного населения с интересной биографией хватает.

Трейн приказал седлать лошадей.

— А этого, — он указал на скрючившегося в углу Карла, который только что осознал происшедшее, — взять. Препроводите его в камеру, я потом допрошу его, кто мог еще знать о связи его родителей с воровкой.

Один из "ищеек" схватил его за шиворот и выволок из дома.

— Сынок, — обратился к нему старик, — ты ведь девочку ищешь? Я ее недели две назад здесь видел. Куда она потом пропала, не знаю. Если кто-то и знал, то это Далла с Тардесом. Им девочка как дочка была, они давно знакомы. Да где они теперь? — он горько вздохнул, затем продолжил, — Ты найди ее. У нее большие неприятности, раз ее ищут люди принца Джарвиса.

— Почему ты именно мне это говоришь?

— Я в жизни многое повидал, я вижу, что ты хороший человек. Ей нужна будет помощь.

Наступило время вечерней трапезы. Сатис в новом облачении вел к трапезной тяжело опирающегося на его руку Шихана. Жрец то и дело оглядывался через плечо, и лицо его всякий раз принимало настороженное выражение.

— Вы чего-нибудь опасаетесь? — спросил, наконец, юноша.

— Нет, нет, отнюдь, — ответил жрец, стараясь сдержать свой быстрый шаг, придававший ему неестественно юную прыть, медленно и степенно двигался вперед. Зайдя в зал, он рассеянно ответил на поклоны и занял свое место.

Когда все заняли свои места, а слуги внесли в трапезную многочисленные яства, с места поднялся легат его святейшества. Все ожидали от него благодарственной молитвы, но вместо нее он начал говорить совершенно о другом:

— Братья мои, я здесь нахожусь по личному приказу его святейшества и уполномочен проверить ваши денежные и имущественные доходы, проверить оплату налогов и произвести ревизию принадлежащих храму земель. Поскольку его святейшеству донесли о различных злоупотреблениях, чинимых под сенью этого храма, мне приказано также разобраться с этим прискорбным фактом. Довожу до вашего сведения, что ни один из вас не покинет стены храма, пока не будет доказана ваша вина либо невиновность.

Тут-то и началось столпотворение: жрецы, послушники, слуги, забыв о рангах и чинопочитании, смешались в кучу, забыв про еду, и суетливо сновали по трапезной, как крысы, попавшие в западню.