Меч богов - Брюс Р. Корделл

о нём рассказывают, ему несколько сотен лет. Несмотря на свою одержимость огнём, он не является дженази. Он обычный человек, который считает, что боги обделили его, не сделав огненным.

- Ты встречал его?

- Нет, но мне кое-что о нём известно. Он даже безумнее, чем гласят слухи. Именно поэтому мы должны войти и выйти, не привлекая к себе внимания. Если он нас заметит, то поджарит быстрее, чем ты успеешь выговорить «мастер Мили-Магтира». Умеешь действовать скрытно?

- Скрытно? Я…

Внезапно Демаскуса захлестнуло очередное воспоминание. Он сидел возле запертых железных ворот, выполненных в виде кричащего человеческого лица. Тяжесть меча приятно давила на спину, а шарф был туго намотан на левый нарукавник. Он отбросил назад гриву волос, в которые были вплетены несколько амулетов. Перед ним лежал свёрток из тёмной ткани.

Демаскус развернул его. Внутри оказался набор тонких проволочек и небольших крючков. Отработанным движением он достал нужные инструменты и приступил к работе над встроенным в кричащее лицо замком. Работал он быстро, тихо и очень умело. По скрученной полосе металла на его большом пальце бегали золотые блики.

Воспоминание развеялось.

Демаскус сморгнул. Где это происходило? Шарф был при нём. Уже дважды он видел себя со всеми своими вещами - огромным рунным мечом, сверкающим кольцом и амулетами в волосах. Но, в отличие от первого раза, на нём была не серебряная броня, а кожаный доспех, столь чёрный, что казался сотканным из самой ночи.

- Эй, - прошептал Чант. – Ты куда-то в себя ушёл. Всё хорошо? – ростовщик кинул на него встревоженный взгляд.

- Извини. Да, я немного умею передвигаться незаметно, по крайней мере, со вскрытием замков справиться точно смогу. Но у меня нет инструментов.

- Ты что-то вспомнил?

- Всего лишь краткий фрагмент. Кажется, некогда я неплохо владел мастерством взлома. И чувство стиля у меня было получше, - он провёл пальцем по расшитой алыми нитями манжете.

Чант устремил на него долгий взгляд, словно задаваясь вопросом, в своём ли он уме. Наконец ростовщик всё же решил, что здесь и сейчас Демаскусу не грозит опасность утратить то, что осталось от его рассудка.

- Что ж, будем надеяться, что твои рефлексы никуда не исчезли, - произнёс он. - Мы пойдём по левой стороне улицы. Держись теней.

Чант двинулся вперёд, и Демаскус последовал за ним. Его весьма впечатлило то, с какой лёгкостью двигался ростовщик. Несмотря на свой немалый вес, он изящно скользил между светом и тенью. Демаскус попробовал делать так же.

Через несколько шагов он осознал, что у него практически один в один получается копировать движения Чанта. Тьма была плащом, в который он мог закутаться, стоило ему только пожелать. Его охватил восторг. Демаскусу пришлось приложить усилие, чтобы стереть с лица широкую шальную ухмылку.

Когда они добрались до стены башни, Чант вскинул руку.

- Что? – прошептал Демаскус.

Отрицательно покачав головой, ростовщик прикоснулся к уху.

Демаскус прислушался. На самой грани слышимости из башни доносился ритмичный гул – скорее, даже не гул, а вибрация, передающаяся сквозь камень. При каждом ударе сквозь закрытые ставни верхнего окна пробивался свет.

Стремительно бросившись вперёд, Чант юркнул в расположенную в стене нишу, которую Демаскус поначалу не заметил.

Он последовал за ним. Нагнувшись, ростовщик приступил к работе над встроенным в служебную дверь замком. Крючок и проволока, которые он держал в руках, очень напоминали те инструменты, которые Демаскус видел в воспоминании, но были более ржавыми.

Он присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Пусть он не мог припомнить названия смещающихся в замке деталей, но его руки двигались синхронно с руками Чанта. Демаскус ухмыльнулся.

Замок открылся.

- Мы на месте, - с этими словами ростовщик убрал инструменты в матерчатый чехол и свернул его. Слегка приоткрыв створку, он заглянул внутрь и вошёл. Тихонько прикрыв за собой дверь, Демаскус последовал за ним.

Дрожащее пламя свечи, которую держал Чант, осветило грязную кладовку. В неярком свете Демаскус увидел полки, аккуратно заставленные самой разнообразной провизией. Здесь не было ничего подозрительного, но внезапно его охватила тревога.

- Чант, - прошептал он. – Почему для того, чтобы проникнуть в башню мага, нам пришлось вскрыть всего один-единственный замок на служебной двери? Как-то чересчур просто.

- Ожидал наткнуться на охранные чары или, может, сторожевого дрейка?

- Эм, что-то в таком роде, учитывая то, что ты говорил об этом Чевеше.

Кивнув, ростовщик убрал чехол с инструментами в сумку, которая казалась слишком маленькой, чтобы вместить его.

- Дело в том, что Чевеш действительно безумен. На улицах ходят слухи, что он нарочно не озаботился охраной своей башни, потому что с теми, кому хватит глупости вломиться сюда, он сможет делать всё, что пожелает – и, разумеется, всем ворам в Эйрспуре это известно. Поэтому они и обходят его жилище по широкой дуге.

- Что ты имеешь в виду под «делать всё, что пожелает»?

Чант пожал плечами.

- В этом и вопрос, верно? – еле слышно прошептал он. - Но это всё пустая болтовня, потому что до сих пор никто не смог ни подтвердить, ни опровергнуть подобные слухи. В любом случае, лучше действовать тихо. Ты готов?

Демаскус кивнул. Во рту у него пересохло, как в пустыне.

Подойдя к ведущей в башню двери, они заглянули внутрь. Там оказалось центральное помещение башни, вокруг стен которого шла винтовая лестница. Площадки этажей были окутаны тьмой, за исключением самого верхнего, откуда пробивалось мерцающее свечение.

Возле лестницы стояла бронзовая статуя, волосы и борода которой состояли из алого пламени. Исходящий от него свет озарял весь нижний этаж, из которого вели ещё три двери. Она изображала коренастого дварфа, ширина плеч которого почти не уступала его росту. Каждая деталь была выполнена с непревзойдённым мастерством. Создавалось впечатление, что зажатый в руке молот не является частью статуи…

Внезапно «статуя» почесала подбородок свободной рукой и снова замерла абсолютно неподвижно.

Милостивые боги, он живой!

Коснувшись руки ростовщика, Демаскус прошептал:

- Итак, что же нам делать?

Чант посмотрел на него. На лице его была написана тревога.

Потянув его обратно в кладовку, Демаскус зашептал так тихо, как только мог:

- Это не огненный дженази. А своим молотом он без проблем превратит нас в кровавое месиво, - вид стоящего на страже существа был ему откуда-то знаком. Слово вертелось на кончике его языка…

Чант содрогнулся.

- Да. Может, нам стоит…

- Азер, - внезапно воскликнул Демаскус громче, чем нужно. Понизив голос,