Моя дикая страсть (СИ) - Гром Юля

— Неужели так за свою любовницу переживаешь? Ты будешь трахать горничных, а наказания получать мне. Это слишком даже для Батура Юкселя.

— Я переживаю за твою честь, Марина. Какого хрена на платье такой разрез? Еще и трусики не надела. Опозорить нас хочешь? Я же просил купить скромный наряд. Я с тебя еще спрошу за наряд в клубе.

— Я выбрала приличное платье. Ты просто ищешь повода придраться ко мне. А клуб вообще не считается. Тогда я не была твоей невестой, — Батур замирает, морщится. Хватает за подбородок, фиксируя мое лицо. И продолжает смотреть не моргая.

— Была. Всегда была. Никаких Андреев, Рюзгаров. Только моя, — требовательные голодные губы захватывают мои.

Меня никто и никогда так не целовал, напористо и нагло. Моя… он говорит так, будто я ему нужна и что-то значу. Еще немного, и я поверю в это.

Муж задирает платье выше и вклинивается коленом между моих ног, заставляя расставить их шире. Вздрагиваю как от удара током, когда его пальцы накрывают мою влажную плоть.

— Без трусиков. Плохая девочка, — от хриплого шепота по коже расходятся мурашки.

Не церемонясь, Батур погружает в меня сразу два пальца, которые беспрепятственно проникают внутрь. Я давно мокрая. Умелые пальцы ласкают так, что я едва сдерживаю себя, чтобы не кричать от удовольствия в полный голос. Мне хочется его всего, мне чертовски мало.

Я шарю по его плечам, рукам, шее, пытаясь рассмотреть в темноте каждую напряженную мышцу, каждую вздутую от накала венку.

«Моя. Хочу», — говорят его глаза и руки. Не хочу ему поддаваться, вспоминая секс мужа с другой. Гнев моментально остужает кожу, разгоряченную возбуждением. Но нескольких умелых движений его рук хватает, чтобы все запреты и стоп-краны полетели к чертям. Батур словно с цепи срывается, шепчет пошлости, обжигая кожу горячим шепотом, ведет носом по моим волосам, с шумом вдыхая аромат. Мышцы его так напряжены, что натягивают ткань рубашки до предела. Его напор заводит, а ласки вышибают из реальности.

— По моим пальцам течет твое возбуждение. Ты так сильно меня хочешь? Что же ты вытворяешь со мной, Дикая. Я ведь не железный, — прислоняется своим влажным лбом к моему. Встретившись с его полупьяными глазами, чувствую, как в ушах все отчетливее нарастает гул.

Он втягивает в рот мой сосок, прижимается еще сильнее. Не могу сдержать порыв, мои руки сами зарываются в его жестких волосах.

Горячий язык проникает в рот, сталкиваясь с моим. Крепкая ладонь обхватывает горло и сжимает его. Зажмурившись, не могу сдержать стон. Таких острых, граничащих с безумием ощущений я еще не испытывала. Сердце бьется бешено, и голова кружится. Мой сдавленный крик эхом разлетается по комнате.

— Меня чертовски заводит твоя ревность. Хочешь, чтобы я тебя трахал, а не ее? Тогда просто попроси, — прикусывает кожу на шее.

— Фиктивных мужей не ревнуют. Просто не хочу, чтобы из меня делали дуру, — еле говорю задыхаясь.

— Это тебе за фиктивного мужа, — мощный шлепок опаляет ягодицы.

— Ай, — громкий стон то ли от боли, то ли от удовольствия.

Бедра судорожно сводит от экстаза. Я не здесь, не в темной комнате, я парю. Жаркое томление уже разлилось по всему телу, и я так близка к разрядке. Еще совсем немного. Его губы не дают мне передышку, я задыхаюсь. Невероятное наслаждение граничит с потерей сознания. Сквозь наши стоны пробивается настойчивый звонок телефона.

Глава 27

— Черт, — ругается Батур и застывает.

Через секунду мне становится зябко, потому что не чувствую больше его объятий. Все тело пульсирует рядом с ним, откликается и требует продолжения ласк. В голове проскальзывает шальная мысль умолять его не останавливаться, просить большего, стать его, раствориться в совместном безумии. Но я закусываю губу до крови, чтобы мои грешные мысли не превратились в слова.

— Иди к гостям. Я присоединюсь через пару минут, — ноздри раздуваются от мощного дыхания.

Он поправляет пиджак, галстук и, отвернувшись к окну, отвечает на звонок. Пытается казаться спокойным, но по напряженным плечам и частому дыханию понимаю, что он зол и чертовски возбужден. Каких трудов ему сейчас стоит отпустить меня?

Вернувшись в гостиную, стою скромно в углу, стараясь не привлекать внимания. Мне кажется, что, глядя на меня, людям становится понятно, чем я только что занималась. Щеки горят, платье помято, волосы в легком беспорядке. А еще неприлично мокро между ног.

— Эй, Дикая, потанцуй со мной, пока муженька твоего нет, — Рюзгар появляется неожиданно и увлекает меня на середину комнаты. Как раз начинается медленная музыка, и мы вместе с другими парами начинаем двигаться. Одну руку кладу ему на плечо, вторую вкладываю в его ладонь. Парень обнимает меня за талию, но между нами большое расстояние. Так что все в рамках приличия. Рюзгар не наглеет.

— А тебя стоит опасаться, — прищурив один глаз, говорит парень.

— Не делай мне подлостей за спиной, и бояться не придется.

— Ну и как тебе жизнь семейная? — с долей сарказма в голосе спрашивает Рюзгар.

— Еще не успела прочувствовать на себе всех прелестей жизни в вашем доме.

— Батур жуткий зануда, ты с ним плесенью покроешься, — говорит Рюзгар с наглой улыбочкой.

— В нашей паре за веселье отвечаю я, — начинаю слегка нервничать, мне неуютно в его руках.

— О да, шоу с горничной всех позабавило. Я впечатлен. Берна была в ярости, отец еле ее успокоил. Давно пора встряхнуть наше нафталиновое царство, — он широко улыбается.

— Ты не злишься, что так со свадьбой получилось?

Рюзгар крепче сжимает мою ладонь и отводит глаза в сторону, замечаю, как вены на его шее проступают сильнее.

— А вот и муженек твой явился. Сейчас дырку в нас прожжет. Ревнивец, — парень быстро съезжает с темы.

Я отдергиваю руки и смотрю на Батура. После нашей взрывоопасной потасовки я как-то побаиваюсь его сегодня провоцировать. Он медленно подносит к губам стакан с виски, делает глоток, не сводя с нас потемневших прищуренных глаз. Мы подходим с Рюзгаром. Батур подставляет локоть, чтобы я взяла его под руку.

— Вот, возвращаю, брат, в целости и сохранности твою жену, не злись, — Рюзгар подмигивает мне, театрально кланяется и в довольном расположении духа уходит к гостям.

— Я хочу, чтобы ты танцевала только со мной, — гневно произносит. Мне чертовски нравится, когда он ведет себя как несдержанный собственник.

— А ты меня не приглашаешь. Я стояла одна как фонарный столб. Спасибо Рюзгару, составил мне компанию. Он, кстати, отлично танцует, уверенно ведет партнершу, в его руках можно расслабиться.

— Не разжигай огонь, если не готова его затушить. Не провоцируй меня на ревность. Я могу и не сдержаться.

— На огонь можно смотреть бесконечно, пусть угольки тлеют. А ты только пустыми угрозами сыпешь, — демонстративно задрав нос, отворачиваюсь от Батура. Затылком чувствую его пышущее недовольством дыхание. Хорошо, что его часто отвлекают родственники, иначе наш скандал бы так быстро не закончился.

Остаток вечера проходит спокойно, гости начинают расходиться, а я мечтаю поскорее снять туфли, принять расслабляющий душ и лечь спать. Но мы обязаны быть до конца вечера, пока все не разойдутся.

— Ах ты уродина меченая. Ты что себе позволяешь, — Метин хватает меня за локоть и орет в бешенстве. Зря я думала, что мою выходку все забыли.

Батур с Рюзгаром вышли на улицу проводить последних гостей. Метин, воспользовавшись их отсутствием, решает наказать меня за проделку с горничной.

— Отпустите меня, — вырываюсь из его лап.

— Опозорила нас. Девка безродная. Что о нас подумают, — кричит свекор во все горло.

Зажмуриваюсь, когда Метин замахивается. Но удара не чувствую. Открыв глаза, вижу лишь разъяренное лицо мужа, который сжимает руку отца, не позволяя прикоснуться ко мне.

— Немедленно отпусти Марину, — жестко говорит Батур.

Берна замирает, хлопая ресницами от испуга, не решаясь сказать и слова. Рюзгар тоже решает не вмешиваться.

— Ты в своем уме? Ты второй раз из-за этой дряни повышаешь на меня голос. Приди в себя, сын.