Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

На всем корабле лишь наблюдательная рубка имела изоти-ческий и реальный круговой обзор пространства. По этой причине здесь собрались многие из пассажиров — в основном флотские офицеры и высокопоставленные фарасские чиновники. Я заметил двух-трех ученых, а Сархаддон указал мне на чванливого мужчину в форменной, одежде одного из торговых домов. Мы заняли место у иллюминатора по левому борту — как раз напротив подводной гавани. Я с восторгом рассматривал гигантскую ступицу, яркие огни обзорных окон и темные контуры мант выше и ниже нашего дока.

Вскоре палуба под нами задрожала. Реактор в машинном отделении подал питание на маршевые двигатели, и крылья корабля затрепетали. Два приглушенных звука подсказали мне, что люки шлюзов закрылись. «Пэкла» выскользнула из доковых захватов и медленно поплыла в открытое море, разворачиваясь к ступице кормой. Крылья манты начали пульсировать быстрее, она вновь поменяла курс, и я увидел подводную гавань, свисавшую, словно капля, с края материкового шельфа.

Я смотрел, как она удалялась. Ее смутные и уже неразличимые формы терялись в зеленоватом мраке. Впереди нас ожидало Море жизни. Пассажиры начали расходиться по каютам.

В следующий раз я поднялся в рубку наблюдения для того, чтобы полюбоваться мысом Ласатия. Обогнув его, мы вышли на просторы Фетийского океана. И тогда, на краю Океании, нас атаковала черная манта.

Глава 6

Я как раз решил вернуться в каюту, когда корабль вдруг содрогнулся. «Пэкла» накренилась, палуба выскользнула из-под моих ног, и я, потеряв равновесие, упал на пол и заскользил к обзорному окну в трех ярдах от меня. Это был миг ужаса. Мне стало страшно, что стекло не выдержит удара. Но испуг сменился одновременно облегчением и болью, когда я ударился бедром о стену. Пассажиры, находившиеся в рубке, лежали на полу вповалку. За стеклами иллюминаторов вспыхнули изощиты. Их ярко-синее пламя тускнело у корпуса судна. Раздался громкий щелчок, и я понял, что включилась система общего оповещения.

— Внимание! — прокричал капитан. — Тревога! Всему экипажу занять места согласно боевому распорядку.

Манта медленно выпрямилась, и пол снова стал ровным. Интересно, что вызвало этот крен? Корабль едва не перевернулся на бок. Я поднялся на ноги и поправил одежду. Рубка озарилась розовыми всполохами. Изощиты принимали на себя удары импульсных пушек. Но кто посмел атаковать военный корабль? Тем более в зоне действия флотских патрулей?

— Что будем делать? — спросил я у Сархаддона, который вжался в одно из кресел, стоявших у стены.

Мое сердце тревожно стучало в груди, но я чувствовал себя скорее ошеломленным, чем напуганным.

— Останемся здесь, — ответил послушник. — Садись. Я не собираюсь прятаться в каюте, как слепой котенок. Там мы не будем знать, что происходит. А тут весь бой, как на ладони!

«Пэкла» развернулась, сворачивая с курса и направляясь по дуге за скалы мыса. На экране изопроектора появился подводный утес. Он быстро увеличивался в размерах. На глубине пяти миль скала выглядела черной и абсолютно безжизненной — стена темноты, протянувшаяся в обоих направлениях. Это было гиблое место в безжалостном океане — утес, никогда не знавший солнечного света и суеты подводных обитателей.

Увидев нашего противника, мы с Сархаддоном открыли рты от изумления. Я услышал испуганные крики торговцев и проклятия военных. Некоторые из офицеров побежали на мостик, чтобы предложить капитану свою помощь. Нас атаковала черная манта — почти в два раза превосходившая «Пэклу» по размерам — та самая, которая напала на корабль Зазана. На ее гладкой черной поверхности не было ни пятнышка света. Она выглядела порождением ужасающей тьмы. Сархаддон зашептал молитву из Книги Рантаса. Его голос дрожал от испуга. Остальные пассажиры присоединились к нему, моля милосердного бога защитить их от сил зла.

«Пэкла» снова содрогнулась. Заметив, как к нам помчались темные стрелы торпед, я тоже стал молиться Рантасу. Возможно, другие боги помогли бы нам с большим желанием, но Рантас был единственным, кого я знал. Если его могущество устраивало Сферу, то он определенно мог спасти наши жизни.

Шары оранжевого пламени понеслись от «Пэклы» к противнику. Я прильнул к иллюминатору, надеясь, что ответный огонь возымеет какое-то действие. Но он был просто поглощен абсолютно черной поверхностью вражеского судна. Наш корабль промчался мимо нападавшей манты. Шершавая стена утеса находилась всего в паре сотен ярдов от нас. Она заполнила весь экран изопроектора. Наше судно слегка накренилось. Мы развернулись и направились к зазубренному краю мыса, пытаясь уйти под защиту скалы.

Каким бы ни был план капитана, его маневр не удался. Через минуту яростный толчок сбил меня с ног, и наш корабль начал медленно погружаться в бездну. Вражеское судно тоже пошло на глубину. Мы больше не видели его с верхней палубы. Обзору мешали крылья манты. Тем не менее мы быстро догадались, где теперь находился противник.

— Приготовиться к абордажной схватке! — прокричал капитан. — Враг на курсе перехвата!

Я знал, что бои мант обычно заканчивались абордажем. Когда изощиты теряли мощность, а оружие выходило из строя, нападавшая сторона совершала захват корабля. Побежденную команду убивали или брали в плен. Поврежденное судно буксировали в порт для последующего ремонта и дальнейшего использования.

Мы услышали приглушенный звук и поняли, что черная манта пристыковалась присосками к «Пэкле». Наши молитвы стали громче. В рубку вбежал матрос и бросил на пол пару дюжин мечей.

— Сражайтесь, если вам дороги ваши жизни! — крикнул он притихшим пассажирам. — Мы под атакой призраков! Молитвы не помогут! Надежда только на мечи!

— Ты заблуждаешься, сын мой. Но я прощаю тебя.

Все посмотрели на жреца, который появился за спиной матроса. Маг был одет в малиновую мантию сакри. Я вспомнил, как о нем говорил офицер, встречавший нас у воздушного шлюза. Маг из воинства сакри! Насколько я слышал, такие люди были непобедимы в бою. У меня появилась надежда. Возможно, этот жрец сжег тысячу еретиков, но сейчас он мог спасти наши жизни.

— О, преподобный… — заикаясь, произнес матрос. — Я никого не хотел обидеть.

— Отведи меня туда, где демоны прорываются на корабль. Я буду сражаться с ними.

Как оказалось, это было необязательным. Мы услышали звуки боя, доносившиеся откуда-то снизу. Несмотря на мою увлеченность морем и океанографией, отец сделал из меня неплохого бойца на мечах. Из-за своего легкого телосложения я не мог мериться с противником силой и отвечать мощным ударом на удар, поэтому отец обучил меня молниеносному стилю, который основывался на скорости и гибкости.