Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— А сколько всего экзархов?

Сархаддон явно думал о чем-то другом.

— Десять: от Океании, Фетии, Нового Гипериона, Экватории, Хуасы, Архипелага, Сильвернии и островов, плюс экзархи святой инквизиции и двух монашеских орденов.

Итого тринадцать голосов. Отсутствие одного из экзархов, самого влиятельного и уважаемого, действительно могло повлиять на результат голосования.

— Сколько экзархов поддерживает Лечеззара?

— Не знаю. Я не в курсе того, как развивается ситуация, и не знаю, насколько сильны противоборствующие группировки. Впрочем, кое о чем мне известно. Экзархи монашеских орденов и инквизиции проголосуют за твердую линию: для них чем больше фанатиков, тем лучше. Архипелаг, Гиперион и Океания будут придерживаться либеральной линии. К ним, вероятно, присоединится Селерианский Эластр. Второй помощник Премьера проголосует за самого себя.

Присутствие экзарха Нового Гипериона создавало равенство позиций. Но если план Этлы удастся, его там не будет. К каким последствиям могло привести наше вмешательство? Избрание Премьера считалось внутренним делом Сферы, над которым Совет Аквасильвы не имел никакой власти.

Сархаддон вновь зашагал по кругу, размышляя над какими-то вопросами.

— Может быть, нам лучше забыть об услышанном? — спросил я его.

Он резко остановился и с удивлением посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что наше вмешательство сделает меня и моего отца заклятыми врагами Сферы. Совет Аквасильвы не в силах повлиять на ситуацию. Даже адмиралы Кэмбресса уже не спорят со Священным городом.

— Значит, ты предлагаешь оставить все как есть?

— А тебе очень хочется лишиться головы?

— Испугался, Катан? А как насчет тысяч людей, которых сожгут на кострах по приказу Лечеззара?

— Мы не можем помешать его избранию. Допустим, нам удастся предупредить власти Кэмбресса. Но если Халеззиах действительно так плох, то наши действия почти наверняка окажутся напрасными. Кроме того, гиперионцы захотят узнать, откуда у нас эти сведения. Пока мы будем доказывать свою правоту, Лечеззара выберут Премьером.

— Наверное, ты прав, — согласился Сархаддон.

Его последние слова не принесли мне облегчения. Конечно, я заботился о благополучии моей семьи, но на другой чаше весов находились тысячи жизней. Однако, что мы могли сделать?

Сархаддон был простым послушником, и его не пригласили на ужин старших жрецов капитула. Один из молодых прислужников сопроводил его в трапезную для священнослужителей низшего ранга. Я остался один. Мне требовалось попасть на нижний этаж, но лабиринт коридоров превратил это в нелегкую задачу. Как назло, я не встретил ни одного жреца. Борет и Дашаар объяснили мне направление, но, выйдя из своих апартаментов, я быстро заблудился. Моя ориентация в пространстве оказалась еще хуже, чем навыки в арифметике. Я и не знал, что такое возможно!

Наконец, мне удалось пробраться на нижний этаж, и там, в одном из коридоров, я увидел фигуру в коричневой сутане. С наступлением сумерек все помещения храма освещались светильниками. Как я понял, масло к ним подавалось из подземного резервуара по особой системе труб, проложенных в стенах. Лакированные деревянные панели отражали свет ламп, и это создавало уютный полумрак, приятно контрастировавший с ослепительным сиянием дня. Когда я в очередной раз обругал запропастившихся куда-то обитателей зиккурата, из боковой двери в нескольких шагах от меня вышла девушка в балахоне. В ее руках была тарелка с сушеной рыбой и краюхой хлеба.

Увидев меня, она тихо простонала:

— Проклятие! Вот же невезение…

Затем она присмотрелась ко мне, и ее лицо озарилось проблеском надежды.

— Кто вы?

— Человек, который заблудился в ваших коридорах, — с улыбкой признался я.

Она убрала с лица прядь сбившихся красновато-коричневых волос и облегченно вздохнула.

— Значит, вы гость. Куда направляетесь?

— В трапезную экзарха. На ужин со старшими жрецами храма.

— Вас ожидает потрясающая компания, — с презрением сказала она. — Группа лицемерных самодовольных карьеристов, которые кельям праведников предпочли роскошь зиккурата. Возможно, вас обидят мои слова, но меня это мало волнует. В любом случае мы оба ничего не потеряем.

— Я не служитель Сферы.

Интересно, кем была эта девушка в бесформенном коричневом балахоне? Примерно моего возраста, на пару лет старше меня, высокая и довольно широкоплечая. Рядом с ней я выглядел подростком — что легко объяснялось моим худощавым и низкорослым телосложением.

— Думаешь, я не догадалась? У тебя вид нормального парня.

Как быстро она перешла со мной на «ты».

— Раз уж ты не из Сферы, я помогу тебе. Только сначала мне нужно отнести это кое-куда…

Она указала взглядом на тарелку с хлебом и рыбой.

— Затем я провожу тебя в их свинарник.

— Свинарник?

— Поговорим через минуту.

Она прошла мимо меня и исчезла за углом коридора — точнее, сначала заглянула за угол, а затем исчезла.

Ждать пришлось недолго. Через некоторое время девушка вернулась.

— Сейчас у нас пост. Главам храма подают на ужин мясо снежного оленя, привезенного из Сильвернии. А мы, послушники, должны голодать и очищать свои тела различными постами. И это называется волей Рантаса!

Она прервала обличительную речь и улыбнулась.

— Прости, я забыла представиться. Меня зовут Илессель Сэн-дрим.

— Катан Тауро, — представился я.

— Каков твой титул? — спросила она, потянув меня за рукав втом направлении, куда я, собственно, и шел.

— Эсграф. А как ты догадалась, что у меня есть титул1?

— Наше начальство приглашает на ужин только титулованных особ и богачей. Ты должен быть аристократом или наследником торгового дома. Жрецов не интересуют люди без власти и сундуков с деньгами.

— Почему ты стала послушницей, если так ненавидишь Сферу?

— Моих приемных родителей отправили на острова. Они полгода будут вести миссионерскую деятельность среди туземцев. Отчим пристроил меня в храм и записал в послушницы. Наверное, надеялся, что я пойду по его стопам. Но он ошибся.

Тон девушки предполагал, что ее приемный отец в будущем сильно пожалеет о содеянном.

— А ты как сюда попал? — спросила она, когда мы поднялись вверх по мраморной лестнице.

Я заметил статую, которую уже видел прежде. Очевидно, мои блуждания завели не на тот этаж.

— Я направляюсь в Танет. Мы нашли железную руду, и мне нужно передать образцы отцу. Он участвует в Совете Аквасильвы.

— Из какого ты клана?

— Из Лепидора.

Мы прошли по главному коридору зиккурата, ширина которого составляла не менее четырнадцати футов, затем свернули в проход с богато украшенными стенами. Откуда-то издалека доносились звуки лютни. Илессель резко остановилась. Я наткнулся на нее и поспешно сделал шаг назад.