Последнее представление - Властимир Невзоров

– Хватит, – сипло прошептал Эдгар, – а ну поднимайся, – Фауст, опершись ладонью на кровать, послушно встал на ноги, и тут же согнулся пополам от внезапного удара в живот. «Богатей знатный», – всплыл через боль голос дедка, – «только не сильно его Всесветный умом одарил». Пинок оказался той самой переломившей спину соломинкой, и парня таки стошнило на светлые замшевые туфли жениха. Для того это тоже стало последней каплей, и он, взревев, схватил мастера за волосы и выволок в коридоры.

– А ну пошли все вон! – рявкнул он. На лестнице стояла толпа зевак, которые волновались за Лианну и ждали первые вести. Эдгар пнул Фауста коленом в спину, и тот смог удержаться на ногах и не покатиться с лестницы только каким-то чудом. Кто-то возмущённо завопил от несправедливости, другие не сдержали смеха при виде лица Эдгара. Девица, что принесла в комнаты тряпки и воду, подхватила шатающегося мастера под локти и осторожно провела его по лестнице.

– Пусти его быстро, я сейчас дурь всю из него выбью, – прорычал жених, бегом спускаясь вниз. Фауст только покрепче вцепился в свою спасительницу.

– Э, ну ты чего, а? – Вивьен пропустил их к выходу и встал перед зятьём.

– Он женщину мою обесчестил! – гаркнул Эдгар и одним движением отодвинул мужчину в сторону. – Да я его голыми руками выпотрошу!

– Порадовался бы, что первенец от умного человека будет, – расхохоталась женщина, выдавшая кольца на игры. Мясник стоял тут же, рядом с ней, и не мог никак определиться, сохранять ему виноватый вид или поддерживать веселящуюся толпу.

– Эй, эй, стой, – голова схватил жениха за запястья, – ты в день своей свадьбы не будешь никого потрошить.

– Да и к тому же, – подхватила девка, что уводила Фауста прочь, – ежели он так скоро с ейной честью управился, то его Всесветный и так уже наказал, – женщины в толпе захихикали, а несколько мужиков сочувственно покачали головами. Парень слушал вполуха, пытаясь сосредоточиться только на том, чтоб не повторить подвига с туфлями. Жених, удерживаемый за руки теперь уже тремя мужчинами, сыпал проклятьями им вслед.

Девица довела его до столов и чуть встряхнула. На свежем воздухе оказалось намного легче: везло, конечно, ещё сильно, но тошнота почти прошла. Фауст поднял на неё мутные глаза.

– Ну? – спросила девица. – Чего натворил-то?

Он махнул рукой.

– Поняла, – вздохнула она. – Слушай, Эдгар тебе житья не даст, серьёзно. Он не очень умён, но упрям, как осёл. Верю, что не виноват.

– А остальные? – пробормотал юноша. Та пожала плечами.

– Его у нас не сильно любят. Многие втайне мечтали, чтоб его кто опозорил. Но это важный человек, серьёзный, – она нахмурилась, – и наши в любом случае будут на его стороне. О, а вот и они, – из управы вышла вся толпа зевак. Жениха всё ещё вели под руки. – Идти сам сможешь?

Фауст слабо кивнул. Толпа приближалась быстрее, чем он мог от неё уходить, а девка, издевательски поклонившись, ушла в сторону столов и растворилась в ночном воздухе.

– А вот и наш герой-любовник! – раздался радостный возглас из толпы. – Где ты там у неё честь нашёл, всё ж давно опробовано до нас?

Парень устало застонал и так быстро, как только мог, зашагал в сторону кабака. Обойти столы в нужном направлении ему удалось только с третьей попытки.

– А ну пустите меня, – раздался рык Эдгара, – пустите, я сказал!

– И что потом, будете вместе в траве ползти? – укоризненно спросила какая-то женщина, – да ты на ногах не стоишь.

– А мы их поддержим, – подхватил пьяный мужской голос, – как кукол верёвочных. Одна тройка держит жениха, вторая – гостя. Давайте, а?

– В такой свадебной драке я ещё не участвовал! – хохотнул другой мужик. – Мне нравится!

«Интересно», – ноги шевелились всё бодрее, – «если я этого их Всесветного попрошу его людей угомонить, он ко мне прислушается, или всё, без шансов?», – стены кабака уже виднелись в конце улицы. Надеяться на то, что Софочка будет охранять вход в комнату от непрошеных гостей, было наивно.

– София! – крикнул он. – София, ты здесь?

– Не, ну вы гляньте на него! – с каким-то восторгом воскликнул мужчина из толпы. – Только от невесты нашей ушёл, как сразу к новой девице клинья подбивает!

Фауст заколотил в дверь. София открыла не сразу, она была уставшая, заспанная и немного лохматая.

– София, милая моя, спустись, пожалуйста, и отдай мои вещи, – взмолился Фауст. – Сил нет, не дойду сам до комнаты.

Девка окинула его критичным взглядом.

– И куда пойдёшь в таком виде? – мрачновато уточнила она.

– Найду, найду, куда пойти, – едва не заплакал мастер. – Ну пожалуйста, ну родненькая!

– Деньгу готовь, – проворчала Софочка и отправилась в подвалы. Через пару мгновений она уже стояла на месте с его мешками. Фауст дрожащими руками открыл кошель, сунул ей в руки пару первых попавшихся монет, и оглянулся на следовавшую за ним толпу. Те остановились, о чём-то оживлённо споря, но всё равно продолжая смотреть в его сторону и посмеиваться. Взяв свои свёртки поудобней, парень припустил по дороге вниз, в сторону дозорных башен. Ночевать, походе, ему придётся в голой степи. А ещё ведь и покрывала нету! Ругательства Эдгара всё ещё были слышны, но их теперь перекрывал чужой смех и голоса.

– Эй, парниш, никак уезжать таки собрался? – дед на телеге, стоящей у открытых ворот, усмехнулся в бороду. – А как же комната твоя уплоченная?

– Как же здорово, – едва ворочая языком, пробормотал Фауст, – что ты ещё здесь, – он закинул мешки на телегу и попытался взобраться наверх. Дед, покачав головой, подал ему руку. – Ты меня спас то ли от очень позорной, то ли от очень болезненной смерти, – он обессиленно улыбнулся и упал спиной вниз на телегу. Старик посмотрел на толпу в конце улицы и присвистнул.

– Ничего, небось не догонят нас, – он хлопнул плетью по лошадиному боку. Та всхрапнула и бодрой рысью двинулась в ночную степь. – Ты чегой-то бледный такой, ась?

– Пойло у вас совершенно невозможное, – прошептал парень, закрывая глаза и чувствуя подступающую дремоту. –