Прилив победы - Дэвид Дрейк

— Если она забеременеет… — прошипела Антонина.

Наконец улыбка исчезла. В выражении лица Усанаса не осталось ничего шутовского.

— Я уже попросил ее стать моей наложницей, Антонина, — сообщил он тихо. — После того, как закончится война. И она согласилась.

Он не стал обещать что-то еще. Не было необходимости. Что касается одного странного человека по имени Усанас, то люди могут многого о нем не знать. Но в его честности не сомневается никто.

И уж точно не Антонина. На самом деле, ее сильно поразило заявление аквабе ценцена. Она хотела вытрясти из Усанаса только обещание должным образом позаботиться об ее служанке после окончания интрижки. Она никогда не рассчитывала…

Положение наложницы у аксумской элиты считалось престижным. Конечно, роль в дипломатических и политических спектаклях отводилась жене, и никому другому. Но официально признанной наложнице гарантировалась жизнь в безопасности и комфорте, даже в богатстве, и она имела власть — если была наложницей аквабе ценцена.

Кутина была деревенской девушкой из Фаюма, выросшей среди египетской бедноты. Теперь ее дети войдут непосредственно в круг людей, определяющих судьбы мира, даже не запятнанными в глазах римского общества.

На лице Усанаса появилась победная улыбка.

— Итак? Тебя беспокоит что-то еще? Что ты хотела бы обсудить?

Антонина откашлялась. Из долгого опыта она знала что, если Усанас насмехается над тобой, необходимо отвечать тем же.

— Да! — выдохнула она. Затем добавила сурово: — Мы должны проследить за приготовлениями к высадке в Бароде. Велисарий, как ты знаешь, настаивает на том, чтобы сопровождать Валентина и остальных до самой Индии. Даже — как он сообщил мне в последнем послании — если ему придется оставить свою армию до того как они закончат марш к Харку.

Эзана застонал.

— Антонина, это уже самая хорошо спланированная и хорошо подготовленная военная экспедиция в мировой истории. — Он нахмурился и добавил: — Неуверенность вызывает только одно (ты сама сказала это утром!) — надежность стреляющей огнем пушки. Которую мы сегодня уже испытали.

«Давить дальше».

— Но остается еще несколько мелких вопросов обеспечения армии, которые нужно решить! — настаивала Антонина.

Эзана снова застонал. Усанас хлопнул в ладоши.

— Смехотворно! — заявил он. — Это мелочи, с которыми прекрасно справится куча твоих подчиненных.

Аквабе ценцен осушил кубок и поставил его на небольшой столик рядом.

— У нас есть гораздо более важные вопросы для обсуждения. Я затеял в спор с Ириной за день до того, как они с Кунгасом отправились в эту свою безрассудную экспедицию. Вы можете поверить, что эта сумасшедшая женщина в последнее время изучала этих идиотов, буддийских философов? Запомните мои слова! Пройдет год и она станет нести ту же чушь, что и Рагунат Рао. Майя, так называемая пелена иллюзии. И весь остальной бред!15

Усанас наклонился вперед и твердо опер руки на колени.

— Наш долг понятен. Мы должны заранее вооружиться — мне следовало бы сказать: перевооружиться — принципами греческой философии. Я предлагаю начать с обзора диалектики, с Сократа.

Антонина с Эзаной уставились друг на друга. Даже черное лицо аксумита, казалось, побледнело.

— Снабжение армии, — быстро сказал Эзана. — Самое важное для любой успешной военной кампании. — Он встал и стал ходить из угла в угол. — Нельзя позволить себе упустить даже самую незначительную деталь. Особенно важным является вопрос латунного крепежа для опор. Кажется, его никогда не бывает достаточно! А ремесленники, работающие по металлу здесь, в Харке, уже перегружены работой.

Он сильно ударил кулаком по ладони.

— Итак! Я предлагаю следующее…

Глава 8

БАРОДА

Весна 533 года н.э.

На небе появилась первая сигнальная ракета. Это была одна из новых, снабженных небольшим парашютом. После того как она зажглась над крепостными валами Бароды, она стала медленно пикировать вниз, зловеще освещая местность. Через несколько секунд загорелись еще несколько.

— Открывай огонь! — заорал Иоанн Родосский.

Тут же небольшой римский флот под командованием Иоанна начал стрелять из пушек по стоящим на якоре в гавани судам. Под покровом ночи Иоанн подвел свои корабли на расстояние выстрела так, что их не заметили часовые, выставленные на городских стенах. Большой аксумский флот, следовавший за римским, присоединился к атаке.

Корабли Иоанна пройдут мимо судов малва только один раз. Аксумиты же нанесут врагу большую часть урона, хотя ни на одном из кораблей не установлено такое количество орудий, как на римских. Под покровом ночи атакующим не потребуется быстро отступать, направляя суда против ветра — этого Иоанн не хотел делать ни при каких обстоятельствах, особенно после того, как начнут стрелять огромные орудия, установленные на стенах Бароды. Поэтому у аксумитов будет достаточно времени, чтобы спустить на врага брандеры16. По этой же причине Иоанн посчитал нужным за то короткое время, что у него имелось, внести как можно больше сумятицы в ряды противника. В частности, он собирался нанести удар по боевым кораблям малва — которые, к сожалению, стояли на якоре за закрывающим их рядом торговых судов. Теперь, когда сигнальные ракеты ярко горели, он мог различать стоящие у причалов галеры.

— Ближе! — заорал он. Пусть его первый помощник переводит приказ на язык морских терминов.

Стоявший на палубе рядом с Иоанном Эйсебий поморщился. Благодаря очкам с толстыми стеклами, еще одному изобретению, появившемуся в римском мире благодаря советам Эйда, артиллерист мог видеть отверстые пасти орудий, нацеленных на гавань и освещенных пушечным огнем. После того как их приведут в действие, они станут стрелять каменными шарами, весящими более двухсот фунтов. Да, подобные махины трудно заряжать и трудно из них стрелять, к тому же они крайне неточны. Этим они отличаются от орудий меньшего размера, стволы которых, несмотря на ручную работу, являются относительно универсальными. Их заряжают отполированными мраморными или железными ядрами, подогнанными почти идеально. Огромные орудия с их каменными снарядами крайне грубы и примитивны. Но если один из этих камешков все-таки попадет по кораблю…

Эйсебий снова поморщился.

— Ближе, черт вас подери! — орал Иоанн.

В нескольких милях к югу по дельте реки Инд Велисарию открывался отличный вид на сражение, которое разворачивалось в гавани Бароды. Конечно, на таком расстоянии он не различал деталей. Даже при помощи подзорной трубы. Но то, что он видел и слышал, представлялось по-настоящему великолепным. Происходящее полностью соответствовало поставленной задаче. Независимо от того, какой урон удастся нанести засевшим в Бароде малва, истинной целью атаки являлось отвлечение внимания от дел Велисария.