Прилив победы - Дэвид Дрейк

Довольно странно, но Эзана решил остаться. Конечно, в дальнейшем он станет утверждать, что сделал это для поддержания репутации аксумских моряков. Решительных и бесстрашных, как львы. Но, на самом деле, аксумскому главнокомандующему было попросту любопытно. И он-то как раз недостаточно много охотился, чтобы понять, как абсурдна идея приручить львицу.

Испытания окончились сокрушительным успехом. Причем буквально. После того как «Феодора-Побсдительница» и два сопровождающих ее корабля исчезли из пределов видимости, перерезали бечеву, удерживающую грузовой корабль, который на буксире тянула аксумская галера с Антониной и Усанасом на борту. В то время как Иоанн проводил последние приготовления, отпущенный корабль качался на мелких волнах Персидского залива и казался глупым теленком, отданным на растерзание львице.

Как только «Феодора-Победительница» подошла на нужное расстояние, Иоанн приказал старшему оружейному мастеру Эйсебию зарядить новую пушку. Для этого потребовалось определенное время, поскольку «пушка» в большей мере походила на примитивный насос, чем на что-либо другое. Она было в равной степени капризной и смертельно опасной. Но достаточно скоро пушка изрыгнула первые языки пламени, ударившее по судну-мишени.

Через несколько секунд корпус грузового корабля превратился в огромный костер. Иоанн Родосский забегал по палубе «Феодоры-Победительницы», что-то злорадно выкрикивая и делая в направлении Усанаса жесты, казавшиеся на расстоянии очень неприличными. А через несколько минут он уже помогал Эйсебию и членам экипажа засыпать песком из амфор те участки корабля, которые загорелись от последних плевков стреляющей огнем пушки.

— Мы назовем это сокрушительным успехом, — объявила тогда Антонина. Она поджала губы, наблюдая за беготней людей на носу «Феодоры-Победительницы». Затем склонила голову набок, посмотрела на Менандра и добавила: — Проверь, чтобы мы заказали еще песка… А лучше скажи Иоанну, чтобы начинал экспериментировать с другим веществом.

Менандр вздохнул. «Сказать Иоанну» было равносильно отдаче приказов капризному хищнику. Безопаснее всего баловаться чем-то подобным, держась от последнего на разумном расстоянии, а еще лучше, если кто-нибудь сделает это за тебя.

Усанас фыркнул.

— Ручная львица!

Но опасения Менандра оказались беспочвенными. К тому времени, как оба корабля вернулись к причалам Харка, Иоанн Родосский пребывал в прекрасном настроении. Маленькая неудача в конце совершенно определенно не вызвала у него беспокойства. На самом деле, спрыгнув с корабля, он тут же объявил, что ему нужно подыскать несколько более подходящее вещество для тушения пожаров на море, чем простой песок.

— Может, мел? — весело предложил Иоанн. Он стоял на причале, уперев руки в боки, и спокойно обозревал окрестности. — Где-то здесь наверняка должен быть мел. Кстати, морская соль тоже может подойти. Ее-то в Харке хоть отбавляй. И — кто знает? Может, сухое верблюжье дерьмо? Чего-чего, а этого точно переизбыток!

Антонина оставила этот вопрос на его усмотрение. Ее уже окружила небольшая толпа римских офицеров и персидских чиновников, каждый из которых требовал ее внимания для решения неотложных вопросов. Решая по мере сил их проблемы, Антонина оставалась невозмутимой и лишь отдавала необходимые приказы. К этому времени она умудрилась стать довольно сведущей в военном деле и давно выучила одну из главных аксиом войны: любители изучают тактику, профессионалы занимаются вопросами снабжения.

К закату солнца в небольшом особняке, стоявшем в лучшем квартале Харка, она наконец смогла расслабиться в большей или меньшей степени.

— Мы обязательно должны решать вопросы поставки фуража верблюдам? — устало спросила она, наливая вина в кубок.

— Сегодня вечером?

Менандр робко поглядел на женщину.

— Ну… На самом деле, нет. Это может подождать. Дело не в том, что наблюдается недостаток арабов, готовых нам его поставлять…

Менандр сидел на краешке стула напротив дивана, на котором возлежала Антонина. Он нахмурился.

— Просто… проклятые торгаши! Всегда приходится тратить дополнительное время, чтобы поторговаться с этими арабами!

На секунду он стал настоящим фракийцем:

— Не лучше греков!

Антонина улыбнулась. Затем, насладившись первым глотком вина и вопросительно посмотрев на Эзану и Усанаса, которые возлежали на соседних диванах — они-то не собирались сидеть на жестких стульях, — она пробормотала:

— А разве у тебя нет других неотложных дел сегодня вечером, Менандр?

Римский офицер покраснел. Он изо всех сил старался смотреть только на Антонину, лишь силой воли удерживаясь от того, чтобы не бросать опасливые взгляды на сводного брата своей подруги.

К счастью, Эзана пребывал в хорошем настроении. Поэтому он первым нарушил молчание.

— Лучше беги, парень. Если заставишь ждать мою сгорающую от желания сестру, то она, вероятно, быстро свяжется с каким-нибудь проходящим мимо арабом. — И добавил довольным тоном: — Который — учитывая внешность Деборы — не станет тратить время на торговлю.

Увидев, как по лицу Менандра пробежала тень беспокойства, Антонина не могла не рассмеяться.

— Иди! — хмыкнула она и махнула рукой. Менандр мгновенно удалился.

Когда он ушел, Антонина посмотрела на Эзану.

— Она ведь на самом деле не станет? — Эзана пожал плечами.

— Скорее всего, нет. Глупая девчонка сильно очарована этим парнем.

Теперь Антонина повернула голову, посмотрев на Усанаса. Веселье тут же ушло из ее глаз.

— К вопросу об очарованности…

Но гневный взгляд никак не подействовал на Усанаса. Аквабе ценцен Аксумского царства ответил на него той же улыбкой, которой бывший раб-давазз приветствовал подобные гримасы особ королевской крови.

— Не вижу проблемы, — сказал он. — Да, девчонка была девственницей. Но…

Он махнул рукой. Усанас, как и катафракт Велисария Анастасий, являлся поклонником греческой философии. Жест нес в себе всю уверенность Платона, рассуждающего о небольшой онтологической проблеме14.

— По природе своей это является временным состоянием дел. Уж по крайней мере у такой живой и симпатичной девушки, как Кутина. Кто лучше, чем я, подходил для того, чтобы помочь ей сделать необходимый шаг в новое состояние?

Антонина продолжала смотреть на Усанаса с недовольством, даже несмотря на его бесподобную улыбку.

— Кроме того, Антонина, ты прекрасно знаешь, что преданность твоей личной служанки необходима для успеха нашего предприятия. Кутина возглавляет список любого предприимчивого шпиона малва здесь, в Харке. А к этому времени таких уже, вероятно, набралось несколько сотен, и не меньше половины из них — опытные совратители и так же хороши после того, как уложили девчонку в постель, как были хороши, завлекая ее туда. Поэтому я рассматриваю свою активность как дополнение к моим дипломатическим обязанностям. Так сказать, срываю планы хитрых врагов при помощи своего собственного несравненного умения проводить работу с людьми. В некотором роде.