Свет надежды (СИ) - Леонова Светлана

Тягостное молчание слишком уж затянулось, и Айна, не выдержав пристального взгляда смотрителя замка, еще плотнее укуталась в свою теплую накидку, словно та могла укрыть ее от любопытствующих глаз.

- Пожалуй, мы слишком засиделись. - девушка оглянулась по сторонам, отмечая, как темнота поглотила замок и горы за окнами. Ночь вступила в свои права. - Если позволите, я Вас отставлю.

- Да, пожалуй, Вы и правы, госпожа. - Старый воин выпрямился и поднялся следом за ней. - Отдых нам нужен всем. За дни Вашего пребывания здесь много работы проделано.

Грегер молча проводил взглядом молодую принцессу и лишь тогда, когда эхо ее шагов утихло где-то наверху винтовой лестницы, он обратился:

- Ну и что ты о ней думаешь? Да не прячься ты, Арнкелл, я знаю, что ты там, за потайной ширмой. Эту девочку ты мог обмануть, но не меня же.

Звучный смех раздался в ответ, но старый соратник Грегера так и не появился.

- Сначала она оседлает Брайса, а потом та же участь постигнет и Рагнара. И он, отнюдь, не будет против.

Смех стал утопать в глубине потайных коридоров замка, и Грегер остался один в зале. Он не сомневался, что причины, побудившие его правителя отослать свою жену из своего замка, крылись в чем-то ином. За простое ослушание не отправляли в ссылку. Да еще и в самый укрепленный замок, служивший последним оплотом надежды. Скрытые гарнизоны да близость к границам, через которые можно переправиться в земли надежных союзников, также делали Раиньяг одним из самых безопасных мест в Зангре. От кого же так охранял Рагнар эту девочку?

* * *

Густые сумерки окутывали все вокруг. Солнце никогда не поднималось в землях Зангры, как и в землях Моргаша, выше горизонта, оно лишь в редкие дни ненамного показывалось и слабо освещало скудные поля и горы.

Иногда вечерами, когда становилось особенно тоскливо и от жалости к самой себе едва не раздирало на части, Айна молча смотрела в темноту, туда, где за неприступными стенами и высокими горами скрывался другой великолепный замок Зангры. Ее душа словно рвалась туда, и даже самой себе она не могла бы объяснить, отчего ее печаль была связана именно с тем местом, а не с родным отеческим домом.

Разговор с Грегером затронул невидимые струны души, вновь напомнив ее смиренную участь жить вдали ото всех, не имея возможности познать даже крохи тепла семьи и любви. Ее жизнь была совершенно бесцельной и бесполезной. Рука невольно легла поверх кулона, надетого на шею Рагнаром во время церемонии скрепления брачного союза, пальцы сжали холодный синеватый топаз, отдавая свое тепло бездушному камню. Айна и сама не понимала, для чего она все еще носила этот его. Он стал лишь еще одним свидетельством ее никчемности, как и этот затерянный замок. Холодный камень, словно маленький кусочек льда, которому никогда не суждено оттаять, как и сердцу Рагнара, - она носила это единственное напоминание о своем грозном муже у самого сердца и даже самой себе не могла объяснить, почему ей так тяжело было расстаться с ним. Интересно, вспоминает ли грозный правитель Зангры о своей жене? Так же, как вспоминает его она.

*** ***

Прим. автора. Имена новых героев и их значения:

Арнкелл - "орлиная защита";

Грегер - "бдительный";

Торгер - "копье Тора".

Глава 11.

Ночи в горах всегда были на стороне тех, кто хотел затаиться среди неприступности и уединенности природных громад. У самых подножий огромных гор расстилались непроходимые темные леса, которые старались обходить стороной даже дикие звери и птицы, не говоря уже о людях. И только ему одному были по нраву эти непроходимые чащи. Здесь можно было затеряться, не опасаясь появления нежданных гостей, бродить часами напролет, наслаждаясь одиночеством и погружением в собственные воспоминания. Когда-то он был счастлив здесь. Когда-то именно здесь он потерял все, что было дорого его сердцу. И теперь он бродил в этих давно позабытых чащобах в надежде увидеть ту, что всегда была светом его жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Чуткий нос сразу же уловил приближение чужаков. Их еще не было ни видно, ни слышно, но разве можно обмануть чутье, которое никогда не подводило и столько раз спасало ему жизнь? Затаившись на вершине холма, находясь под защитой раскидистой ели, он наблюдал за небольшой группой всадников, что не побоялась углубиться в самое сердце леса. Статные, сильные, это было заметно даже издали - истинные сыны земли Зангры. Да и правитель их был с ними, именно он вел за собой группу - не узнать его было не возможно. Даже под теплой меховой накидкой он выглядел куда грознее своих воинов. Группа ехала в тишине, лишь изредка правитель оборачивался, чтобы убедиться, что отставших нет.

Что забыл этот мальчишка здесь? Неужто вспомнил о своей маленькой жене, сосланной им же в далекие горы, охранявшие маленький едва приметный замок куда лучше, чем самые крепкие гарнизоны? Нет, отряд проследовал дальше, минуя сокрытую тропу, ведущую к Раиньягу. Лишь только Рагнар чуть замешкался. Пропустив вперед своих воинов, он осадил коня и некоторое время всматривался в темные вершины, но затем пришпорил своего коня, и группа скрылась из виду. Здесь и гадать не стоило: отряд пробирался к северным границами. А следовать за ними ему совершенно было не нужно: все, что интересовало ЕГО сейчас, было укрыто этим лесом и этими горами.

Он часто наблюдал, как она крадучись спускалась с гор и уходила в лес. Маленькая бесстрашная девчонка. Ничто ее не пугало. Несколько раз она едва не угодила в его хищные лапы, но он сам благоразумно уходил.

Он помнил все. Первую встречу в этих укромных местах. Первую робкую улыбку и лучезарные глаза, невероятные зеленые, словно листва в лесу после дождя. Он помнил, как первый раз испил мед ее поцелуев, как познал тесноту ее объятий и жар ее любви. Этот лес хранил их тайну, одну тайну на двоих.

"Где же ты, моя шаянэ?" - в отчаянии воззвал он к небу. Громким воем откликнулось эхо от вершин гор, повторяя его призыв.

Нежные руки легли на его широкие плечи, заскользили к шее и сомкнулись в объятия.

- Как долго я тебя ждала. - И нежный голос стал самой сладкой усладой для его слуха. Она была все такой же, его шаянэ. Прекрасной, самоотверженной и нежной. Она была словно соткана из света. И глаза ее все так же чисты и добры, а уста все столь же сладки и желанны. И он мог бы подумать, что это снова лишь только сон, если бы не ее горячее дыхание на его щеке да податливое тело в его руках.

- Как долго я тебя искал, - только и сумел выдохнуть он. - Моя шаянэ.

* * *

В тишине ночи отряд покинул замок и направился к северным границам, мимо непроходимых лесов, неприступных гор. Мимо Раиньяга, укрывавшего в своих стенах гостью. Рагнар не останавливался в этот раз в старом потаенном замке. Ему следовало как можно скорее оказаться на границе и встретиться с Низаром, правителем граничащих с севера земель Латэра, и не теряя времени, заключить соглашение с теми куридами, что еще имели силы и желание сражаться с захватчиками, несущими с собою смерть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В последнее время стало совсем тяжко. Война изнуряла, и конца и края ей не было. Сверр не видел для себя иного исхода кроме победы, что для Зангры, равно как и ее союзников означало лишь одно: полное уничтожение всех жителей захваченных земель, всего того, что напоминало бы жестокому завоевателю о непокорном народе. Каждый от мала до велика понимал, за что уходят сражаться их мужья сыны, отцы, братья, но столь долгие битвы могут ввергнуть в уныние любого. Рагнар видел, как устал его народ. К тому же их собственных запасов надолго не хватит. Скудный урожай, собранный с полей в то теплое время, что теперь принято было именовать летом, закончится через несколько месяцев, а ведь им сейчас приходилось принимать во внимание и поселившихся в землях Зангры беженцах. Многие из них и рады были бы обеспечивать себя и свои семьи самостоятельно, да только труд их оказался невостребованным здесь: земледельцы и ремесленники, кузнецы и кочевые пастухи - все они вынуждены были осваивать новые умения под чутким присмотром местных жителей.