Если бы не ты - Чарли Ви

койке, увешанный проводами и трубками, лежит Добрыня. Лицо бледное, осунувшееся, но живое. Вокруг него стоят трое мужчин. Как на подбор высокие, широкоплечие, будто для фотосессии отобранные. Но я Добрыня их выше и больше, это я с точностью могу сказать. Два темноволосых, что оба кареглазые черноволосые, третий светловолосый. Все трое смотрят на меня с удивлением.

Мне всё равно на их взгляды, единственный человек, на которого я сейчас смотрю — это Добрыня. А он медленно поворачивает голову в мою сторону и его глаза расширяются от изумления. На губах появляется слабая улыбка. Он силится что-то сказать, но получается лишь невнятный хрип.

Подхожу к нему, беру его руку в свою. Такая большая, сильная, тёплая рука.

— Я здесь, — шепчу я, — Ты помнишь меня?

— Леся, — хрипло отвечает он, пытается сжать мою ладонь в ответ, но получается слабо. А у меня с груди будто килограмм двадцать веса сняли.

Делаю глубокий вдох. Улыбаюсь.

Стою возле его койки, держу его руку и чувствую, как по щекам катятся слёзы. Слёзы облегчения, счастья, надежды. Он помнит меня. Он — это всё, что имеет значение в этот момент. Артём, развод, все проблемы и тревоги отступают на второй план, словно их и не было никогда. Есть только мы, здесь и сейчас.

Всё можно пережить и измену, и предательство, вот только потерю любимого человека пережить намного сложнее. И я счастлива, что Добрыня жив. Пришёл в себя.

Дверь палаты хлопает и позади себя слышу голос Артёма.

— И как теперь это понимать? Ты что с этим… с этим уродом спала? — возмущённо шипит Артём.

Я оборачиваюсь. Смотрю на него. Пытаюсь собрать воедино мысли и ответить так, чтобы он ушёл навсегда. Но вместо меня вперёд выступает высокий мужчина, похожий на цыгана, у него даже серьга в ухе как у цыгана.

— На*уй пошёл отсюда, — резко отвечает хриплым тихим голосом мужчина.

— Вообще-то, это моя жена, — пытается возразить Артём.

— И что?

Артём теряется с ответом на этот вроде бы простой вопрос.

Смотрю на Артёма, и внутри нет ничего, кроме пустоты. Ни злости, ни обиды, даже жалости нет. Он чужой. Совсем чужой. Как будто и не было всех этих лет, как будто я просто ошиблась дверью и попала не в свою жизнь.

«Жена…» — эхом отдаётся в моей голове. Какая я ему жена? Я — Леся, и стою сейчас у койки мужчины, которого спас меня и жизнь готов был отдать.

Делаю глубокий вдох, чтобы набрать воздуха побольше.

— Артём, между нами всё кончено. Давно кончено. Ты просто не хотел этого видеть. Как только меня выпишут, я первым делом подам на развод. И больше не приходи. Услышь меня наконец.

Голос звучит твёрдо и уверенно, даже для самой себя неожиданно. Впервые за долгое время я говорю то, что думаю, то, что чувствую. И это чертовски приятно. А три мужчины, которые словно великаны закрывают меня от мужа, добавляют ещё больше веса моим словам.

Артём смотрит на меня ошарашенно, пытается что-то сказать, но я отворачиваюсь и снова смотрю на Добрыню. Чувствую, как он тянет меня к себе за руку. Наклоняюсь к нему, обнимаю за шею и слышу его тихий шёпот.

— Умничка. Ты моя, Леся.

Эпилог

Три месяца после аварии пронеслись в вихрем. Сначала развод. Суды, бумаги, раздел имущества — будто дурной сон, к которому я не имела ни малейшего отношения. И вот она, долгожданная свобода! Свобода от пут прошлого, от навязанных обязательств, от человека, которого, по всей видимости, я никогда и не любила. Фух, выдохнула!

Сегодня мы в гостях у друзей Данила (если честно мне всё равно привычнее его Добрыней называть). Цыган одиночка, очень скрытный тип, я так и не разобралась в нём, он разговор со мной избегает. Рамиль с лучезарной Ликой и их неугомонные чертенята, Костя с Аней и их маленькая рыжая бестия Элина — вот наша дружная компания.

Держу Элину на руках, щекочу ей пяточки, а сердце наполняется теплом, словно от горячего какао. Через семь месяцев и у меня будет такое же маленькое чудо-юдо! Может, такая же милая рыжеволосая девочка, а может, и мальчик. Да какая разница. Главное — наш! Родной комочек счастья! Хотя я немного нервничаю сообщать об этом Добрыне. Мы как-то про детей с ним не говорили. Для меня это была больная тема. Я ведь думала, что проблема того, что я не могу забеременеть была во мне. А оказалось, всё дело в Артёме было. Зато я три года прожила с постоянным чувством вины перед ним. Слава богу, это всё позади.

Бросаю взгляд на Добрыню. Он там, в эпицентре мужских разговоров, понятных только им, что-то увлечённо рассказывает, заразительно смеётся. Но я кожей чувствую, как его взгляд нет-нет да и скользит по мне.

Он всегда так: вроде бы с ними, но частичка его души всегда рядом со мной. Ловит мой взгляд, вскидывает бровь, молчаливо спрашивая: «Всё ли в порядке, любимая?». Киваю в ответ и вижу, как он немного расслабляется.

Вот он какой, я до сих пор не привыкла к такой заботе, хотя да, немного расслабилась.

Сегодня я хочу ему всё рассказать. О тесте, который перевернул мой мир. О нашем будущем, полном детского смеха и бессонных ночей. О крошечном зёрнышке новой жизни, что растёт внутри меня. Та ночь… после всего пережитого, мы были как никогда близки, словно две половинки одного целого. Наша любовь — безумная, всепоглощающая, словно тайфун чувств — просто не могла не дать свои плоды!

Аня, словно прочитав мои мысли, подходит и забирает Элину. Я же, унесённая потоком грёз, неосознанно кладу руку на живот. Так и сижу, вся в своих размышлениях, пока не чувствую горячие, надёжные ладони Добрыни на своих плечах.

— Всё хорошо? — шепчет он мне на ухо, обжигая кожу своим дыханием.

Я киваю, но он не отходит. Чувствует, что что-то не так. Чувствует меня каждой клеточкой своего большого, доброго сердца.

Вечер подходит к концу, и мы, уставшие, но счастливые, едем домой. После той злополучной больницы Добрыня, не раздумывая ни секунды, забрал меня к себе. С тех пор мы не расставались ни на день. Он был моей скалой, моей крепостью, моей самой большой любовью. Помог пережить этот кошмарный развод. С Артёмом пришлось объясняться пару раз, то ещё удовольствие. Он никак не мог смириться с моим уходом, но что я могла поделать? Сердцу не прикажешь. У него был шанс