Двойная метка. Право на невинность - Анна Сафина

Майрен сейчас – главный мужчина Волчек, – покачал головой Волкодав, и я застыла.

– Но папа тогда был в коме, если он пришел в себя, то… – растерянно обернулась, остановившись на верхней ступеньке лестницы.

– Это не имеет значения. Чтобы вернуть ему бразды правления, понадобится очередной сбор и решение триады. С учетом того, что он болен волчьей лихорадкой, осталось ему недолго. Триада не поменяет принятого решения, – поджав губы, произнес и поравнялся со мной.

Всё внутри меня упало, словно душевные силы покинули меня. Неужели это конец? И дядя добился того, чего так сильно хотел?

– Но поскольку Майрен не успел переписать на себя имущество и бизнес, юридически это принадлежит твоему отцу. Так что, раз он в сознании, распорядиться он может им по своему усмотрению.

Заношу руку для стука в дверь, но замираю.

– По закону оставить его он может только родственнику, – горько усмехаюсь. – Но не мне. У полукровок нет прав владеть чем-либо.

Чувствую, как от моих жестко произнесенных слов Самир дернулся. Но промолчал. Нечего сказать. Я ведь права.

– Алайна? Что ты здесь делаешь? – вздернул в недоумении бровь открывший дверь Майрен. Затем увидел бету и побледнел: – Господин Самир. Прошу, проходите.

Стало неуютно. В первые секунды он вел себя так, будто я не имела права прийти в дом. Словно я чужая, ненужная.

– Мы к тестю, – холодно сказал бета, сразу же повел меня к лестнице.

Я испытала в этот момент благодарность, ведь всего одним предложением он показал свое отношение к моему отцу. И дядя дернулся, казалось, ощутив пощечину. Сердце у меня сжалось, и впервые закрались подозрения. А была ли реакция на кому отца в тот день у Самира наигранной, или он действительно не предполагал такого исхода?

Спальня отца оказалась закрытой, и я потянула ручку вниз, толкая дверь от себя внутрь. Как же я скучала, папа…

Глава 17. Тайна матери

Отец лежал неподвижно, накрытый одеялом. По первому впечатлению, спал. Вот только когда я сделала шаг внутрь комнаты, глаза его резко открылись, и он медленно повернул голову в мою сторону.

– Алайна, – его хриплый голос, протянутая дрожащая рука.

У меня на глаза навернулись слезы, я подскочила к кровати и обхватила отцовскую ладонь.

– Ты жив, папа, – прошептала и наклонилась, поцеловав его щеку.

Не могла не отметить, что кожа его холодна, хотя в комнате довольно тепло. Плохой признак. Очень плохой.

– Нам нужно поговорить, Айна, – прошептал тихо, чтобы услышала только я.

По глазам поняла, это что-то важное. На миг даже показалось, что это то, ради чего он обманул смерть и вернулся ко мне, словно…

– У нас будет много времени, – погладила по щеке, благодарная Самиру, что молчит и не вмешивается в наш тет-а-тет с отцом.

– Нет, – схватил меня слабо за кисть родитель и покачал головой. – Это наша последняя встреча… – закашлялся, захрипел, прикрыл глаза и стал глубоко дышать, а затем посмотрел на меня уже печально. – Прошу, как только нас оставят одних, выслушай меня внимательно. А пока дождемся законников. Даяна рассказала мне, что произошло в мое отсутствие.

Глянул мне за спину, хмыкнул при виде беты Самира. А затем лицо его стало разочарованным. Обернулась и увидела, как зло смотрит на старшего брата младший – Майрен.

– Рад, что ты пришел в себя, Аргус, – кивнул Майрен, словно за всё это время впервые навестил родную кровь.

– Не могу сказать, что рад тебя видеть, брат, – папа особенно выделил последнее слово, я бы сказала, даже выплюнул это ему в лицо, хотя между ними было несколько метров расстояния.

– Твои слова печалят, – наигранно качает головой новый глава семьи Волчек, поджимает губы и кидает опасливый взгляд на Самира.

А тот и вовсе стоит в расслабленной позе, лишь с уважением смотрит на моего отца. И тот обращает на него взгляд.

– Ты всё же добился своего, Волкодав, – усмехается, но не выглядит при этом почему-то разъяренным или опечаленным. Скорее, будто доволен таким поворотом событий.

– Аргус, – ухмыльнулся бета. – Я просил тебя об этом много лет. Так стоило ли отказывать мне?

Отец промолчал, снова обратил свое внимание на младшего брата, который стоял напряженный, казалось, чего-то боялся. Я же подметила слова Самира, что-то в них меня насторожило.

– Твой договор купли-продажи не был подписан, брат, – стал оправдываться Майрен, подошел и показал моему отцу бумаги, которые мне уже доводилось видеть.

Мне хотелось оттолкнуть дядю, чтобы он не смел расстраивать отца, но вопреки моим предположениям он кинул только мимолетный взгляд и потерял к бумагам интерес.

– С этим договором, Майрен, ты, может, и смухлевал, но вот с регистрацией в базе данных города вряд ли смог бы что-то сделать. Или ты действительно думал, что я так глуп, что не замечу подмены ручки? – вздернул бровь, посмотрел на младшего с насмешкой.

– Не понимаю, о чем ты, брат. Ты бредишь, я вызвал Серолапого, он тебе поможет, – поджал губы дядя. – Продажа Алайны господину Самиру была бы невозможна, если бы ты подписал документ.

А я же просто молча переводила взгляд с отца на Майрена, совсем не понимая, что происходит. Если папа знал, то почему допустил это?

– Мой человек уже позвал триаду. Они всё подтвердят и будут свидетелями оглашения моего завещания, – холодно улыбнулся папа и отвернулся от брата, теперь всё его внимание принадлежало лишь мне.

Я погладила кожу рук и никак не могла наглядеться единственным по-настоящему родным человеком в моей жизни. Неужели наш брак с Волкодавом признают недействительным? Такое возможно? Ведь если отец и правда зарегистрировал мою продажу в базе, то договор дяди с бетой уже не будет иметь юридической силы.

– Я покажу им документы, – снова ворвался в нашу идиллию голос дяди.

– Твое право, Майрен, – после этих слов папа снова закашлялся, и я испытала к дяде настоящую ненависть. Всё из-за него.

Бета Самир же молчал, и эта тишина заставляла меня тревожиться. Что-то не так, и он это знает.

В какой-то момент раздался знакомый хлопок двери, три пары шагов вверх по лестнице, чужое дыхание на пороге.

– Доброе утро, – как всегда взял слово главный из тройки мужчин. – Мы пришли по вашей просьбе, господин Аргус. Просим прощения, наш секретарь только сегодня связался с нами. Ваше заявление о регистрации брака дочери Алайны с господином Ранилем Волковым удовлетворено, брак был внесен в реестр сегодня утром. – вопросительно глянул на отца один из триады.

От произнесенного я воспрянула духом и глянула на вошедших благосклонно, а вот Майрен наоборот побледнел, руки у него затряслись, сам