Добыча Беркута (СИ) - Невинная Яна

- Продолжаешь играться? – усмехнулся Марат, подтягивая меня за щиколотку обратно, раздвигая бедра и устраиваясь между ними. – Мне это даже нравится, Чертенок.

- Как ты меня назвал? – Я замерла, ошарашенно глядя в глаза Марату. Весточка из прошлого заставила похолодеть. Это прозвище безжалостно напомнило о положении вещей, и я ненадолго протрезвела от сексуального угара, начав сопротивляться сильнее.

Марат заломил мне руки за голову и уперся головкой через кружево между влажных складок.

- Хватит, Лера, - сказал он мне в губы, обхватив ладонью шею. – Ты же знаешь, что уже сдалась.

Волна возбуждения накрыла с головой, я выгнулась и отвернула голову в сторону, признавая свое поражение. Марат стал дергать боди, пытаясь его сорвать.

- Оно расстегивается внизу, - прошептала я обреченно, неимоверно желая, чтобы Марат скорее взял меня. Ничто больше не заботило, лишь бы это случилось скорее. Сейчас! Он вошел в меня одним движением, от которого я застонала так громко, что, наверное, слышала Катя за стенкой. Мне было стыдно и нестерпимо жарко, сладко и больно одновременно. Бурной волной прошибла первая разрядка. Марат подхватил меня за ягодицы и заставил сесть на него сверху, чтобы ему было удобно облизывать и сосать мои соски. Он смаковал эту ласку долго, пока я не взмолилась о пощаде. Тогда он начал подбрасывать меня на себе, а я стонала каждый раз, когда он пронзал меня. Я чувствовала, что по его члену стекает влага, он возбудил меня до предела. Мы смотрели на друг друга, разговаривая взглядами. А потом скрепили накатившую истому жадным бесконечным поцелуем.

Всё было понятно без слов. Мы не можем раздельно. Никак.

Оставалось понять. Можем ли мы быть вместе.

Ненастный понедельник как нельзя лучше соответствовал моему настроению. Шел косой дождь, так и норовя промочить одежду и обувь. Лужи разбрызгивались грязными каплями. С трудом удалось сохранить в первозданном виде тщательно подобранный гардероб. Корпоративный кодекс не обязывал придерживаться определенного дресс-кода, но мне нравилось само ощущение от деловой одежды. Сегодня я надела узкие серые брюки, легкую белую блузку и темно-синий пиджак с атласными отворотами и рукавом три четверти. Идеальный внешний вид должен был помочь сохранять спокойствие на протяжение всего дня.

По крайней мере, я возлагала на него надежды и черпала уверенность. А внутри бушевал ураган страстей. Мотало из стороны в сторону. Казалось, одна проблема сменяется другой, настоящая черная полоса. Пришлось выпить несколько таблеток успокоительного, чтобы обрети возможность нормально соображать.

Беркутов доводил меня до умопомрачения. Я вся была переполнена эмоциями после нашего бурного секса в фотостудии. Но секс не решил никаких проблем, а даже, скорее, добавил. Я почувствовала власть над Маратом, в то же время терзали сомнения – вдруг он просто воспользовался моей доступностью. В очередной раз. Я же почти не сопротивлялась. Более того, соблазняла его, чуть ли не умоляла о близости. Какой мужчина откажется? Я чувствовала себя хуже шлюхи. Та хоть знает, на что она идет. Я же совершенно ничего не понимала.

Марат подвез меня до дома, и мы поговорили. Он сказал, что я могу не волноваться о камерах – он уже давно позаботился, чтобы всё ненужное было стерто. Посоветовал мне просто забыть обо всём случившемся и продолжать жить дальше. Я так надеялась, что это «дальше» будет включать его, нас, но вспомнила, что мне рассказала мать о вранье Марата, и упрекнула его в этом. Почему он выставил себя заботливым другом, а не сообщил всем, что мы вместе? Лучше бы я не задавала этого вопроса. Он посмотрел на меня и спросил, вместе ли мы. Что я могла ответить? Мне нужно было знать, что он расстался с Виолой. Но я не находила в себе сил требовать у него покончить с годами своей жизни в одночасье.

Ведь и мне самой нужно было время, чтобы разобраться с Иваром и своей работой. Я боялась, что Марат заставит меня уволиться, чтобы не работала на бывшего любовника. И мы разругаемся вдрызг, потому что прежняя Лера подчинилась бы или сбежала, но нынешняя послала бы такого диктатора куда подальше. Или же он вынудит меня подчиниться так или иначе, а я потом себя возненавижу. Как ни крути, пока я не видела нашего общего будущего.

Но и Марат не настаивал о новой встрече. Уехал как ни в чем не бывало! Куда он отправился? Почему не поцеловал на прощание? Расстанется ли он с Виолой? Что будет дальше?

Вдобавок ко всему мать объявила мне бойкот, игнорируя любые попытки поговорить. Я была в своей комнате, в постели, когда поздно вечером вернулся отец. Они тихо шептались на кухне, и я не стала выходить.

Я так измучилась от своих мыслей, что не могла спать. Тональный крем скрыл бледность и припухлости под глазами, иначе я выглядела бы как больная. В офис я входила на дрожащих ногах, по спине полз холодок липкого страха.

Сколько я ни пыталась отсрочить момент встречи с Иваром, он настал. Какими бы бурными ни были выходные, всегда наступает понедельник, и приходится взглянуть проблемам в лицо. Проблема номер один явилась моему взору, как только я вошла в кабинет Ивара и поздоровалась, ожидая распоряжений. Когда он повернулся и сухо кивнул, захотелось сбежать, но я приказала себе не сходить с ума. Мой босс в деловых брюках и рубашке стоял возле окна в пол-оборота и взирал на унылый пейзаж за окном, едва различимый за пеленой дождя. Я рассматривала по-мужски красивое породистое лицо Ивара с пронзительными зелеными глазами, выражающими мудрость и интеллект. От уголков глаз разбегались тонкие морщинки, и я вспомнила, как он улыбался. Сейчас же мог посоперничать с хмуростью дня.

Отчаяние и страх накатили с новой силой. Сжав руки перед собой, я молча ожидала вердикта. Я готова были уволиться немедленно, как только он прикажет. Мне некого было бы винить в крушении карьеры, кроме как саму себя. Неразумно смешивать личные и рабочие отношения. Это чревато такими вот моментами, когда твоя судьба зависит не только о босса, но еще и любовника.

- Лера, здравствуй, - совершенно спокойно сказал Ивар, обернувшись ко мне с мягкой улыбкой. - Хорошо, что ты пришла пораньше. Возьми на столе документы, их нужно подготовить. О наших делах поговорим в течение дня.

Но поговорить никак не удавалось, и я малодушно радовалась такой отсрочке. Мы сталкивались несколько раз в коридоре и других местах, но были предельно заняты или куда-то спешили. Приезд Совета директоров не давал и шанса подумать о своих бедах. Обед длился пятнадцать минут, а всё остальное время я полностью посвятила работе. И благодарила судьбу за то, что у меня есть такая возможность отвлечься. Наконец наступил вечер, но важный разговор так и не состоялся. Ивар вышел из конференц-зала вместе с директорами и сообщил, что они отправляются в ресторан. Я искала на его лице малейшие признаки недовольства мною, но не находила. Ивар спокойно попрощался, как будто ничего не случилось. Его поведение не укладывалось ни в какие рамки.

Или я переоценила свою значимость для этого человека? Сегодня он был таким же замкнутым и холодным, как в первые дни нашего знакомства. Ивару нужно было некоторое время, чтобы узнать меня. И когда он раскрылся, я поняла, что это добрый, отзывчивый человек, который не любит спешки и опрометчивых решений. Нельзя было давить на него, он бы просто закрылся. Спрятался в уютную прочную раковину, как улитка. Мне оставалось только ждать его решения по нашей ситуации, которое обязательно будет продуманным и взвешенным, и он найдет компромисс.

- В последнее время ты ведешь себя странно, - завела разговор Виола, сидя за столом в своем кабинете и что-то печатая в ноутбуке. Официальным тоном, позвонив в семь тридцать, она попросила меня заехать к ней на работу по нашему общему делу.

Понедельник. Сейчас бы наплевать на всё и забрать Лукьянову из дома, погнать на бешеной скорости по трассе, целоваться до одури и снова заняться крышесносным сексом, который возможен только с ней. Прямо там, на переднем сиденье. Вместо этого приходится проводить утро в офисе Виолы. Лера занята, жизнь продолжается и без ее присутствия рядом, а насущные дела требуют своего разрешения.