Добыча Беркута (СИ) - Невинная Яна

Перепалка с ним заводила меня, я уже забыла, что рядом кто-то есть. Кроме нас, никого будто и не существовало.

- Дерзкая стала? – Марат шагнул ко мне и одной рукой притянул к себе, склонил голову и зашептал на ухо: - Ты должна мне компенсацию. Я так и не получил свою невесту.

Тело мгновенно отозвалось горячим всплеском желания. Я дернулась, попытавшись вырваться, и уперла руки в живот Марата, едва заметно лаская дрожащими пальцами кубики накачанного пресса. Его кожа была горячей, а ладонь дразнящими движениями гладила спину через кружево. Он знал мои эрогенные зоны, все до единой. Знал, что я выгнусь, как кошка, когда он сожмет пальцы и вопьется ногтями в поясницу. И я сделала так, как он хотел, повинуясь тайным сигналам, закусила губу и заморгала от шока. До чего невероятно чувствительной я была в его руках, откликаясь на малейшее касание, самую невинную ласку. Сплошная эрогенная зона, послушная игрушка в руках Беркутова. Это ужасало и злило. Марат уже смотрел мне в глаза, парализуя, как удав кролика, своим безжалостным взглядом.

- Несколько фото. На память, - попросил он спокойно. – А потом поговорим.

От предвкушения вперемежку со страхом я затрепетала и ощутила острое томление, удушающую жажду оказаться с ним рядом на любых условиях. Вместе с тем обязана была скрыть свое состояние. Высвободившись из объятий Беркутова, я отвернулась и кинула через плечо:

- Договорились.

Он был прав. Я должна ему компенсацию. Нельзя было бросать его прямо перед свадьбой без объяснения. Так не поступают взрослые люди, а только испуганные молодые девчонки, не выдержавшие жизненных испытаний. Я виновата, но и он тоже хорош! Прохлаждается тут со мной, тогда как его ждет невеста. Надо избавиться от него как можно скорее. Пусть уж быстро получит свое и убирается.

Но я не ожидала, какой чувственной пыткой окажется эта фотосессия. Марат переоделся в костюм, но рубашку и ботинки с носками отверг, оставшись в галстуке-бабочке на голое тело, пиджаке и брюках. Катя не вмешивалась в наш разговор и не стала просить Беркутова уйти. Но, как профессионал, она явно оценила перспективы фотосессии, когда снимаются люди в близких отношениях.

Что скрывать, я льнула к Марату при каждой возможности. С каким-то непонятным упорством соблазняла его своим телом. Не знаю, что и кому я доказывала. Он в лицо назвал меня доступной, а я снова подтверждала, что такая и позволяю себя трогать мужчине в статусе чужого жениха. Просто мне нравилось дразнить его, зная, что в присутствии Кати он не переступит границы. Зато помучается. А я мечтала об его телесных страданиях. Чтобы мучился от желания. Меня терзала ревность. Отправляла злоба. Ревновала Марата к Виоле и злилась на него, что позволяет себе вольности со мной. Мучает меня и изменяет ей. Ужасала сама мысль, что он приехал сюда от нее, а потом вернется в ее жадные хищные объятия. Как я это переживу?

Катя продолжала руководить нами. Просила целовать мне руку, становиться на колени, целовать щиколотку, держа на весу ногу. Оттягивать зубами подвязку и медленно снимать ее. Марат неожиданно начал стаскивать чулок, когда моя нога в туфельке стояла на его бедре. Он в это время сидел на коленях с раздвинутыми ногами. Пиджак он уже давно снял, соблазняя меня видом голого торса с пикантной деталью в виде «бабочки». От неожиданности я вжала каблук ему чуть повыше паха. Он в отместку укусил меня за внутреннюю поверхность бедра. Я схватила его за волосы и откинула назад голову. Катя вдохновенно щелкала камерой. Ей явно понравилась наша импровизация.

- Вы и без моих инструкций справитесь, - кивнула она нам.

Я едва на нее смотрела. Мне хотелось расправиться с Беркутовым. Я скинула туфлю и стала давить ему на пах. Его член был твердым, горячим, натягивал ткань брюк и пульсировал мне в ступню. Беркутов расставил ноги еще шире, как бы подначивая. На губах играла дьявольская усмешка. Он обхватил меня за ноги, подтянул к себе и прижался губами к сосредоточию моих бедер, проведя языком между ног. Я дернулась и высвободилась, встретив удовлетворенный взгляд Беркутова. От наших игр я стала влажной, и он это почувствовал. Мы застыли друг напротив друга, шумно дыша. Я скинула вторую туфлю и сразу ощутила себя хрупкой и маленькой рядом с сильным зверем, смотрящим на меня с ошеломляющим вожделением, будто хочет сожрать. Его взгляд так и просил о следующем ходе.

Я боялась посмотреть на Катю, которая стала свидетелем наших сексуальных игрищ, но уже не могла остановиться. Меня подбрасывало на волнах бешеного возбуждения, в горле пересохло. Я нагнулась к столику с шампанским, чтобы взять бокал. Хотела немного промочить горло. Но наглый Беркутов был тут как тут, встал и накрыл меня, склоненную, сверху. Я выпрямилась, не успев ничего сделать. Беркутов, огромный и жаркий, обнимал меня сзади, толкаясь бедрами между ягодиц, чувственно двигаясь, будто в танце. Я позволила его рукам медленно проходиться по моему телу. Мы застывали в разных позах, когда Катя командовала, и это было самым настоящим испытанием. Мне хотелось выгнуться, позволить Марату не просто гладить меня, а ласкать по-настоящему. Соски ныли, внизу живота всё сжималось и горело. Я прикрывала глаза, и на меня словно обрушивался чувственный ливень. Он убивал меня своей медлительностью и изводил легкими касаниями губ и рук, намеренно не давая получить желаемое.

Я захотела отомстить, резко повернувшись к Марату и толкнув его на небольшой диванчик, накрытый белым атласом. Он повиновался, поедая меня жадным взглядом. Никогда еще я не чувствовала себя с ним так свободно. Как будто верила, что это может быть наш последний раз, и хотела выжать до капельки всё, что смогу. Повернувшись боком к Кате, я начала поглаживать себя через боди, сжимать груди руками, ладонь легла на лобок, я ласкала себя пальцами и изгибалась. Марат расставил бедра, вцепился в ткань и подался вперед.

Его глаза просто горели, он был взъерошенный и влажный от испарины. Убить бы себя за то, что так его хочу. А его за то, что так отчаянно сексуален. Потом я распустила волосы, позволив конструкции из роз и фаты упасть на пол. Поставив ногу между бедер Марата на диван, я наклонилась и медленно скатала чулок вниз. Он потянул его за носок и отбросил в сторону. Второй я сняла точно так же, но не дала Марату помочь мне, а скрутила чулок между рук и взглядом приказала ему вытянуть вперед ладони. Как удавкой, я обвязала запястья Марата, и он закинул руки за голову, сжав кулаки.

Беркутов был великолепен. Расслабленный зверь перед хрупкой жертвой.

Он так безропотно подчинялся, что я улыбнулась с видом победительницы, но его алчный взгляд обещал мне скорое возмездие. Я содрогнулась. Пора было прекратить соблазнение Беркутова. Я зашла слишком далеко. Зачем я его так сильно распалила? Но поздно. Я была не способна остановиться. Оседлала бедра Марата и задвигалась вперед и назад, растягивая удовольствие. Пальцами я ласкала его тело, соски, тянула за черные волоски, намеренно причиняя боль. Токи прошибали меня, внутри разливался жар, губы будто покалывали острые иголочки – я так жаждала поцеловать Марата, что думала, это сведет меня с ума. Когда он вдруг освободил руки от чулок и резким движением опрокинул меня на спину, нависнув сверху, я вскрикнула:

- Нет! Марат! Катя…

- Она уже давно ушла, - прошептал он мне на ухо, укусив за мочку. Потом стал бесконтрольно целовать во все доступные места, стаскивать боди и расстегивать брюки. Он хотел снова владеть мною, а я… боже, я не могла ничего сказать, просто позволяла ему делать всё что заблагорассудится. И, черт меня побери, я прекрасно знала, к чему всё шло! Но попробовала сопротивляться:

- Марат, не надо…

- Думаешь, на кровати будет удобнее? Я тоже так считаю.

Он подхватил меня под бедра, и мне пришлось обхватить его ногами за талию. На кровати мы оказались очень быстро. Марат положил меня на нее и расстегнул брюки, спуская их вниз. Белья на нем не было. Напряженный вздыбившийся орган вызвал у меня болезненный спазм внизу живота, но я поползла назад, опираясь на руки.