Удивительные сказания Дивнозёрья - Алан Григорьев

А потом наступил понедельник: хочешь – не хочешь, а после воскресенья он всегда приходит. Только в этот раз Тайка верила, что всё будет хорошо. Не зря же они готовились, старались.

Так и вышло. После её доклада комиссия заулыбалась, а однокласснице Надюшке даже аплодировали. И хмурый главный дядька из районного управления сказал:

– Способные у вас дети, Ева Михайловна.

После уроков Тайка сама подошла к учительнице и поинтересовалась:

– Скажите, мы вас вчера не очень утомили?

– Что ты, Таюша! Я была очень рада. Передай ребятам спасибо за поддержку.

– Вы лучше сами скажите, – улыбнулась она. – Им будет приятно.

– Да-да, конечно…

Учительница задумчиво вертела в руках ручку, будто хотела сказать ещё что-то, но не решалась.

– Кстати, как спалось сегодня? – Волнение на мгновение очнулось, но ответ Тайку успокоил:

– Как младенец. И такие хорошие сны снились. Это всё твои травки помогли. Прямо чудеса!

Тайка была уверена, что дело вовсе не в травках, но возражать не стала. Новой учительнице стоило пообвыкнуться в Дивнозёрье, а потом уже можно будет рассказать ей о настоящих чудесах, если она, конечно, захочет слушать. Но Тайка почти не сомневалась: захочет.

* * *

– Вот это да! – Алёнка смотрела на неё круглыми глазами. – Выходит, Ева Михайловна действительно видела Снежка! И она тоже ведьма, как и мы. Только не верит в волшебство. Но, несмотря на это, всё волшебное вызывает у неё странные чувства. Наверное, её беспокойство теперь ещё и на меня перекинулось…

– Похоже на то. Думаю, потому она осталась: Дивнозёрье притягивает таких людей, как магнит. Так что не беспокойся на её счёт, просто иди завтра в школу, как ни в чём не бывало.

– Угу. А если Ева Михайловна в гости нагрянет, просто напою её чаем. Захочет узнать о чудесах – отправлю к тебе. Не захочет – скажу, что это просто игра такая. Если маме можно по телеку всякую магию-шмагию смотреть, то и мне в неё играть можно. – У Алёнки явно отлегло от сердца.

Жаль, Тайка не могла сказать того же о себе. Конечно, ей прежде доводилось встречать людей, не верящих в чудеса. И других ведьм тоже. Но вот неверящих ведьм – ни разу.

Кто знает, чем это может обернуться? Вдруг историчка наворотит с перепугу дел, а расхлёбывать, как всегда, придётся Тайке. Не лучше ли самой наведаться в гости и поговорить? А что она скажет? «Здравствуйте, Ева Михайловна, примите свою чародейскую сущность»? Тупо как-то. И вообще хорошо бы сперва узнать, откуда у учительницы такие сильные способности, что она видит волшебных существ. С самой-то Тайкой всё понятно: дивья кровь. Но это большая редкость…

У неё вдруг всё похолодело внутри: а что, если учительница не та, за кого себя выдаёт? Может, изгнанница из Волшебной страны. Или того хуже – шпионка каких-нибудь злыдней. А вся эта история про бросившего жениха – просто прикрытие.

Тайке пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы остановить поток тревожных мыслей.

– Это никуда не годится! – сказала она сама себе. – Я так невесть чего напридумываю.

И в этот момент раздался настойчивый стук в дверь. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Войдите! – Тайка была почти уверена, что это пришла Ева Михайловна, но ошиблась. На пороге стояла Люба Малинкина, её бывшая однокашница из параллельного класса, – та ещё задавака и негласная королева школы. Как сказал бы Пушок, фифа.

– Эй, а правду говорят, что ты ведьма, или это прикол такой?

– Приворотов не делаю, – буркнула Тайка.

Она ещё помнила, как Малинкина с подружками закидала её банановыми шкурками. И как они дразнили ее глистой за то, что тощая. И как громко обсуждали с мальчишками: мол, могла бы эта лохушка хоть причесаться нормально, подкраситься, так нет – ходит растрёпой… В общем, неприятностей хватало.

– Я серьёзно! – Малинкина перешагнула порог – Ты – ведьма? Я не для приворота спрашиваю.

– А для чего?

Тайка ждала подвоха. Даже заозиралась по сторонам, не притаилась ли за углом дома «малина» – так называли Любкину свиту, известную своими дурацкими шуточками.

Но, похоже, в этот раз Малинкина была одна.

– Кажется, у меня проблема… магического характера.

А вот это было уже интересно. Тайка даже о Еве Михайловне забыла. Ну, то есть не совсем забыла, а пока решила отложить это дело ради нового. В Дивнозёрье можно запросто встретиться с нечистью. А уж если Малинкина кого-то из них обидела, ей не поздоровится.

– И что ты от меня хочешь?

Малинкина понизила голос до шёпота:

– Только спросить: а пиковая дама существует?

– Какая ещё пиковая дама?

– Ну, эта… которую вызывают: «Пиковая дама, появись!»

– Это детская страшилка. Ты вроде уже не маленькая, чтобы в сказки верить.

– Да, но… что-то я уже не уверена.

Было нечто такое в её голосе, что заставило Тайку прислушаться:

– Расскажи-ка поподробнее.

Она предложила Малинкиной ромашкового чаю, та не отказалась. А вот печенье не взяла – сказала, бережёт фигуру. Устроившись на табурете, она отхлебнула глоток, собираясь с мыслями.

– У меня на днях бёздник был, мы с девчонками тусили, и я решила над ними приколоться. Говорю: давайте пиковую даму вызовем. Они сначала «хи-хи», «ха-ха», а потом всё-таки пошли в сарай. А у бати там как раз мутное зеркальце на стене. Короче, все условия. Начали хором повторять заклялку. Я думала, улучу момент и Настьку ущипну – то-то вою будет. А они вдруг как завизжат – и к двери. Я разозлилась, блин, такую шутку мне испортили. Крикнула им вслед: ну вы овцы! А потом сама в зеркало посмотрела… – Малинкина сглотнула и поёжилась. – А там какая-то бабка стрёмная. Я так орала! Горло до сих пор болит.

– А может, девчонки над тобой прикололись? Или тебе просто показалось? – фыркнула Тайка, а сама подумала: а что, если нет? Кикиморы вполне могли так подшутить, с них станется. Или, скажем, блазница: большая часть ночных страхов – её рук дело. Например, когда в полумраке ветви деревьев предстают в облике фантастических чудовищ и в тенях всякое мерещится. Может, пятна на пыльном зеркале сложились причудливым образом?

Малинкина покачала головой:

– Я уже почти поверила, что приглючилось, пока сегодня эту бабку живьём не увидела. Мы с Настькой шли – и, представляешь, она тоже её заметила. Только не испугалась, потому что в зеркале ничего рассмотреть не успела. Ну да, говорит, старуха в магазин топает, что такого?

– Ты уверена, что не обозналась?

– Угу.

На Малинкину было жалко смотреть: побелела как полотно. Подвеску на сумочке аж всю истерзала. Нет, она точно не шутила.