Удивительные сказания Дивнозёрья - Алан Григорьев

Она помахала ему рукой:

– Доброе утро! Что-то ты сегодня ранняя пташка.

– Да я вообще не спал, – буркнул коловерша. – Весь испереживался из-за твоего доклада дурацкого. Ну, в смысле, доклад хороший, только мороки с ним… Ну, ты поняла. В общем, давай, собирайся, а завтрак – с меня. Я тут тебе ещё бутербродов с собой наделал. Знаю, после ответственного дела всегда перекусить хочется.

– М-м-м, с сыром! Здорово! А где колбаса?

Коловерша, смутившись, пробормотал:

– А я её ночью подъел. От нервов… – И ещё яростнее затряс мельничкой.

У Пушка, конечно, намного лучше получалось поглощать пищу, чем готовить, но в этот раз он справился неплохо. Яичница получилась нежная, ароматная.

Пока Тайка ела, Пушок с умным видом пролистывал её доклад и наконец вынес вердикт:

– А вроде неплохо получилось!

– Не знаю… Мне кажется, чего-то не хватает.

Она отхлебнула из чашки.

В запасе ещё было полно времени, но она всё равно сидела как на иголках. Видимо, потому что слишком часто собиралась впопыхах и не привыкла, что можно просто посидеть за столом и посмаковать кофе. Ещё и спать хотелось нестерпимо…

– Ты слишком строга к себе, Тая. Заучилась уже так, что искры из глаз сыплются!

Это, кстати, была не фигура речи. После одной из бессонных ночей, проведённых за докладом, Тайка так устала, что впрямь видела нечто подобное и Пушку нажаловалась.

– Эх, жаль, что ты не можешь им рассказать, что всё по-настоящему! – Пушок со вздохом перевернул страницу. – Ну, что это не фольклор, а правда…

– Некоторые вещи людям лучше не говорить, – развела она руками. – Меньше знают – крепче спят. А не как мы с тобой… Ну ладно, мне пора.

Девушка забрала у коловерши доклад, сложила его в папочку. В этот момент из-за печки высунулся Никифор и сонно вопросил:

– Вы очумели – в такую рань подниматься?

– Эй, соня-засоня! – усмехнулась она. – Уже восемь утра. Мне в школу пора бежать.

Заспанный домовой закатил глаза:

– Таюшка-хозяюшка, ты на календарь-то посмотри! Сегодня воскресенье. Какая школа?! Окстись!

Тайка с Пушком переглянулись и одновременно выпалили:

– А разве не понедельник?!

Эх… Вот что называется «перетрудилась».

Никифор вздохнул, глядя на её растерянное лицо, и предложил:

– Шла бы ты ещё поспала. А то всё труды да хлопоты, не жалеешь себя совсем.

Конечно, Тайка не преминула воспользоваться советом домового. Даже обрадовалась, что никуда идти не надо и можно вернуться в кровать. Вот только за окном уже совсем рассвело, и деревня зажила обычной жизнью. У соседей пилили дрова, кто-то прошёл по переулку, громыхая пустыми вёдрами, нестройным хором залаяли собаки…

Тайка ворочалась под одеялом, то проваливаясь в сон, то возвращаясь к яви. А в голове крутились дурацкие мысли: а что, если учительнице доклад не понравится? Или комиссия решит, что тема слишком узкая? Или одноклассники на смех поднимут? Скажут: опять ты, Тайка, свои сказочки про кикимор рассказываешь, пора бы и повзрослеть.

Когда она всё-таки заснула, ей приснился сон, будто урок уже идёт. Она читала доклад, а все смеялись и показывали на неё пальцами. Ух и обидно было! Тайка никак не могла понять, что же смешного она сказала, а потом глянула на себя: мамочки, так она в ночнушке в школу пришла, оказывается! Вот стыдоба!

В этот момент она, конечно, окончательно проснулась и рывком села на кровати. Уф, спасибо, что всё это было не взаправду! Но нельзя же так волноваться. Подумаешь, комиссия! Надо бы как-то успокоиться. Может, ромашки попить?

Она встала и поплелась на кухню. Домовой как раз чистил к обеду картошку. Увидел её, вздохнул:

– Что-то ты, Таюшка-хозяюшка, словно и не спала… Глянь, какие у тебя синяки под глазами. Может, фельдшера вызвать?

– Не надо! – мотнула она головой. Но в зеркало глянула. Никифор ничуть не преувеличил: синяки и впрямь были о-го-го!

– Уверена? Может, выпишет тебе справочку, посидишь дома пару дней, выдохнешь. А комиссия – да бог с ней. Доклад потом ребятам прочитаешь. Не стоит это твоих бессонных ночей.

– Я обещала учительнице помочь… – вздохнула Тайка. – Ты ж знаешь, она у нас новенькая, молодая, только-только из города приехала. Говорит, новую жизнь начать хочет. Наверное, случилось у неё что-то… В общем, нехорошо подводить.

– Ответственность – это важно, – кивнул Никифор. – Но только когда она тебе самой не во вред.

– Знаю-знаю! – отмахнулась она. – Просто выпью чайку, и всё пройдёт. Глупое какое-то состояние: будто кто-то сидит в голове и шепчет эти дурацкие мысли, не даёт покоя…

Домовой глянул на неё с тревогой и хотел что-то добавить, но тут хлопнула калитка. Кажется, к ним пришли гости. Пришлось Никифору убираться за печь – нельзя же обычным людям на глаза показываться.

– Заходите, открыто! – крикнула Тайка и в следующий миг очень удивилась, увидев на пороге новую историчку. – Ой, здравствуйте, Ева Михайловна.

– Здравствуй, Тая. Можно войти?

Молодая учительница мялась на пороге, немного смущаясь.

– Конечно! Хотите чаю?

– Не откажусь…

Она тщательно вытерла сапожки о коврик, повесила пальто на гвоздь, пригладила русые пряди, так и норовящие выбиться из пучка. Ева Михайловна выглядела не сильно старше своих учеников, а пучок и строгий костюм добавляли ей какой-никакой солидности.

– Что-то случилось?

Тайка старалась улыбаться, но в душе опять разволновалась. А вдруг учительница прочитала доклад и ей не понравилось? Или комиссия решила, что не хочет слушать про «эти ваши сказочки» и надо выбрать более серьёзную тему? Ох, она же до завтра ничего переписать не успеет! Кста-а-ати… Им же за последнюю проверочную работу результаты ещё не объявляли. А вдруг у неё двойка?

Сердце забилось часто-часто. Стало так жарко, что Тайке пришлось приоткрыть окно. Мысленно она себя обругала, конечно: ну куда это годится? Она даже когда с упырём сражалась, так не психовала.

– Баба Лида сказала, ты в травках разбираешься. – Ева Михайловна присела на край табурета. – Не найдётся у тебя чего-нибудь успокаивающего?

– О, это запросто! – Тайка аж выдохнула. Значит, дело не в учёбе. По крайней мере, не только в ней. – Сейчас заварю. И с собой дам. Волнуетесь перед завтрашним днём, да?

– Сама себе удивляюсь, – развела руками учительница. – Вчера заработалась до искр из глаз, а сегодня, представляешь, вскочила ни свет ни заря, думала, что уже понедельник, в школу собралась…

– Ой, и я тоже!

Тайка призадумалась. Что-то не похоже на совпадение. Ладно бы только они двое, но Пушок, потерявший сон и покой из-за её учёбы, – это уже как-то слишком.

Невидимый коловерша вертелся у стола. Конечно: где конфеты, там и он.

– Кто это тут у нас?