Удивительные сказания Дивнозёрья - Алан Григорьев

class="p1">Тайка присела на корточки и прополоскала клубочек в луже. Может, так удастся что-то понять? Теперь ей удалось разглядеть скрученную двухцветную нить – чёрно-оранжевую.

– Чья это судьба? – твёрдо повторила она. – Пока не узнаю – не отдам.

– Моя! – слаженным хором ответили чародейки.

– Кто-то из них врёт… – протянул Пушок. – Если узнаем кто, то сразу поймём, где настоящая Мара Моревна, а где подделка.

– Хм… А может, обе говорят правду. Смотри, как тесно две нитки переплелись.

Тайка сунула Клубочек коловерше под нос, и тот нервно хохотнул:

– Два-в-одном – почти как в рекламе!

Небо стремительно светлело, и чародейки заволновались.

– Поторопись, деточка. Солнце скоро встанет.

– Да-да, если не решишь до первого луча – придёт беда неминучая. Всего пара минут осталась. Не медли!

Они шагнули ближе, встали почти вплотную к Тайке и требовательно протянули руки.

– Предлагаю блиц-опрос! – заволновался Пушок. – Тая, что может знать Мара Моревна, но точно не знает Марена? Думай.

Но Тайка мотнула головой:

– Не нужно. Они сказали: слушай своё сердце. И оно мне подсказывает, что настоящая Мара Моревна никогда не стала бы запугивать меня и давить – мол, время заканчивается, – ничего не объясняя. Значит, они обе поддельные.

Судя по тому, как исказились лица чародеек, она угадала.

– Умная ты слишком… – прошипела рыжая.

– Может, съесть тебя?

– Недурная идея, – согласилась темноволосая.

– На помощь! – заорал Пушок, взмывая в воздух. – Наших бьют!

Тайка с трудом поборола желание бросить клубочек и бежать без оглядки.

– Опять запугиваете? – Она сверкнула глазами. – Если бы могли, давно бы съели. И вся эта история с «выбери меня» не понадобилась бы.

– Тогда, может, поторгуемся? – заворковала рыжая. – Чего ты хочешь, деточка? Любви? Славы? Я исполню любое твоё желание, только отдай клубочек мне.

– Слава преходяща, – поджала губы темноволосая. – А настоящую любовь нельзя получить при помощи чар. Уж ты как ведьма должна это понимать. Отдай клубочек мне, а я уж отдарюсь золотом. Мне известно, где лежат великие клады. Всё что захочешь купишь. А остальное само приложится.

– Не в деньгах счастье! – фыркнула рыжая.

– А в их количестве, – не сдавалась темноволосая.

– Перестаньте! – прикрикнула Тайка. – Я отдам клубочек только настоящей Маре Моревне!

И в этот миг поляну залил золотистый свет: солнце взошло.

Тайка невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела третью Мару Моревну – на этот раз с привычной проседью в волосах. На душе потеплело от узнавания: вот же она, та самая. Сомнений не осталось, Тайка протянула клубочек ей и, не сдержавшись, укорила:

– Долго же вас пришлось ждать.

– Прости, Таюшка… – вздохнула чародейка. – Эти негодяйки усыпили меня до первого луча. Но я не в обиде: давно не высыпалась так сладко.

Она опустила клубочек в карман фартука, и фальшивые Моревны горько вздохнули.

– Может, теперь расскажете, кто вы такие? – Девушка сплела руки на груди. – И что это вообще было?

Теперь, когда она наконец-то почувствовала себя в безопасности, проснулось её неуёмное любопытство. Тайке до чёртиков было интересно узнать, кого она встретила.

– Позволь представить тебе моих старых подруженек. Лисавета, мать всех лисиц, – указала Мара Моревна на свою рыжую копию. – А вторая – это Врана, мать всех ворон.

Стоило ей назвать истинные имена, как девицы преобразились. Лисавета покрылась пушистым мехом, Врана – чёрными перьями. Миг – и перед Тайкой явились ворона и лисица. Вполне обычные на вид, разве что только раза в два крупнее. Она хлопнула себя по лбу:

– И как я раньше не догадалась! Я же знаю про прародителей зверей. Мы даже встречались с Лютой, матерью всех волков.

– То-то от тебя волчьим духом тянет, деточка. – Лисавета чихнула. – Фу-фу!

– Ты на мою ведьму не фукай! – обиделся Пушок. – У-у-у, обманщицы!

– Это шутка была, – отмахнулась лисица.

А Врана добавила:

– Дур-рацкая! Как и все твои шутки.

Лисавета вздёрнула нос:

– Ты просто скучная!

– Это из-за тебя наши судьбы сплелись так кр-репко, что тепер-рь не р-разъединишь!

– Нет, из-за тебя!

– Они всегда такие? – спросила Тайка у Мары Моревны, и та кивнула:

– С изначальных времён. Лисавета – та, кто по осени помогает раскрашивать листья в рыже-золотые цвета. Ей нравится наблюдать за увяданием природы. А Врана, наоборот, терпеть не может осень. Вороны ведь из тех птиц, которые не улетают на зиму в теплые края, поэтому они первыми приветствуют весну и начинают вить гнёзда ещё до того, как сойдёт снег. Они рождены такими разными, но, говорят, противоположности сходятся.

– Значит, они не солгали: клубочек и впрямь принадлежит им обеим?

– Всё так.

– Могла бы уже р-разъединить нас, раз ты такая могучая чар-родейка! – недовольно прокаркала Врана.

– Да уж, подруженька, могла бы, – умильно улыбнулась Лисавета.

Но Мара Моревна только покачала головой:

– Сколько раз мне ещё повторять? Ваши уловки не помогут. То, что должно быть соединено, останется соединённым.

– Ну и пожалуйста! Не очень-то и хотелось! – тявкнула лисица.

Миг, и её рыжая шубка уже скрылась в кустах.

– Ещё встр-ретимся, Мар-рушка!

С этими словами Врана тоже улетела.

Мара Моревна проводила подруг взглядом, и Тайка скорее прочитала по губам, чем услышала её ответ:

– Непременно.

– Выходит, Лисавета и Врана – заклятые враги, которые делят одну судьбу на двоих? – Девушка помассировала виски. – Как-то плохо в голове укладывается.

– Скорее, заклятые друзья, – усмехнулась Мара Моревна.

– А из-за чего началось их соперничество?

– Из-за сыра, конечно. Неужели не помнишь: «Вороне где-то бог послал кусочек сыру»? Тогда Лисавета впервые подшутила над своей лучшей подруженькой Враной. А та не осталась в долгу – и пошло-поехало. Весь волшебный край в свои игры втянули, негодяйки. Даже в Дивнозёрье от них покоя нет!

– Мне кажется, они уже и сами не рады. Неужели нет никакого способа это прекратить?

Мара Моревна посмотрела на Тайку ласково, но как-то снисходительно, как на маленькую:

– Кажется, им всё-таки удалось тебя провести, деточка. Клубочек судьбы сам разъединится в тот момент, когда Лисавета и Врана захотят прекратить своё вечное состязание и пойти разными путями. Но пока им обеим это доставляет удовольствие, нити будут сплетаться только крепче. Понимаешь?

Немного подумав, Тайка кивнула:

– Кажется, да. Это как Пушок, который всё время говорит, что ненавидит пёсье племя и фырчит на собак. Но я сама видела, как он для соседского Снежка косточки откладывает.

– Ах ты! – Коловерша раздулся, как шарик, и возмущённо заклекотал. – Это всего один раз было! Потому что псина помогла в расследовании и заслужила. А вообще я его терпеть не могу.

Мара Моревна понизила голос до шёпота:

– Я больше тебе скажу: если кто-то попробует обидеть Лисавету, Врана выклюет глаза негодяю. И Лисавета за Врану рожу расцарапает. Бывали случаи…