Безрассудный рыцарь - Трейси Лоррейн

Как бы мне ни хотелось услышать больше, я перевожу разговор на нее, пытаясь держать свое сердце в узде.

— А как насчет вас с Нико? Ты выглядишь уютно этим утром.

— Фу. — Она закатывает глаза и машет мне рукой. — Он отказался уходить.

Я немного отхожу назад. — Ты пыталась его заставить?

— Конечно. Я не делаю… этого. — Она указывает на то, что происходит по ту сторону двери.

— Ой, это мило. Он хотел провести с тобой больше времени.

— Нет. Он сказал мне, что не уйдет без Тоби, а Тоби отказался уходить, потому что обещал тебе завтрак. Здесь происходит только одна история любви, Джо-Джо, и она не моя.

Мои губы приоткрываются, чтобы возразить, но она предвидит это и упирается руками в бедра.

— Даже не думай об этом, — выплевывает она. — Я не хочу и не нуждаюсь в мужчине ни по какой другой причине, кроме его члена… ну, может быть, его языка. Так что хватит думать о двойных свиданиях и прочем дерьме. Не произойдет.

Я показываю ей язык. — Кайфоломщица.

— Что бы ни было. Подними свой зад и осчастливь этого мальчика, сидящего за моей стойкой. Он похож на грустного маленького щенка, который тоскует по тебе.

— Заткнись, он не такой.

Она приподнимает бровь.

— И пусть он пригласит тебя на завтрак, чтобы Нико покинул мою чертову квартиру.

— Ты же не это имеешь в виду. Прошлой ночью ты думала, что он был Богом.

— Это было прошлой ночью. Это сегодняшнее утро, и у меня есть дела.

— Ох?

Она свирепо смотрит на меня. — Ты заноза в моей заднице, Джоджо. Иди, кыш. — Она выпроваживает меня из ванной и садится мне на хвост, когда я заворачиваю за угол и Тоби не сводит с меня глаз.

— Видишь, — шепчет она. — Этот взгляд прямо здесь. Сражен, девочка. Я тебе говорю.

— Черт возьми, ты хорошо выглядишь в этом, Демон, — стонет Тоби, пожирая меня глазами.

— Хорошо, отлично. Мы можем сейчас пойти за едой, учитывая, что она отказывается позволить мне съесть ее? — Дуется Нико.

— Джо-Джо, иди одевайся, чтобы эта собака ушла из моей квартиры.

— Ты знаешь, что твоя киска будет скучать по мне, как только я уйду, — возражает он.

— У меня есть довольно приличный вибратор и парень на быстром наборе, который может добраться сюда чертовски быстро, если мне понадобится что-то более… аутентичное.

Лицо Нико ненадолго ожесточается при упоминании о том, что она встречается с кем-то еще, но он так быстро скрывает это, что я начинаю задаваться вопросом, не вообразила ли я это.

— Хорошо, но я надеюсь, что тебе понравится неуклюжий секс, потому что мы оба знаем, что это будет по сравнению с тем, что ты могла бы получить со мной.

Она подходит к нему, уперев руки в бедра и сузив глаза. Она как змея, готовая напасть, и я знаю, что все, что сейчас сорвется с ее губ, обязательно ужалит.

— На самом деле Брэд лучше тебя. По сравнению с этим ты выглядишь как болван с двумя насосами.

Боль мелькает на его лице так быстро, что если бы вы моргнули, то пропустили бы ее раньше, чем он запрокинул голову и рассмеялся.

— Ты такая дерьмовая лгунья, Сирена. Но неважно. Прошлой ночью я получил больше, чем мне было нужно. Брэд, — рычит он, — более чем желанный гость в моих «неряшливых секундах» (с англ. «sloppy seconds» — в групповом совокуплении время между партнёрами женщины).

Напряжения, возникающего между ними, когда они пристально смотрят друг на друга, достаточно, чтобы поджечь все помещение.

— Мне, наверное, стоит пойти и одеться, — говорю я, хватая со стойки то, что, как я предполагаю, является моим кофе, и быстро выпиваю половину.

— Или ты могла бы просто пойти в этом. У меня, конечно, нет никаких жалоб. — Костяшки пальцев Тоби скользят по задней поверхности моего бедра, прежде чем он хватает меня за задницу.

— Я бы так и сделала, но тогда все женщины начнут глазеть на твою голую грудь, — выпаливаю я, тут же жалея об этом, когда его глаза загораются от восторга.

— Я бы не заметил, — признается он, его глаза бегают по мне. — Я пристально смотрю только на одну женщину.

Бри давится от его слов, а я падаю в обморок. Жестко.

— Дай мне десять минут, и мы сможем убраться с твоих глаз долой, — говорю я, мчась к ее спальне.

Я не удивляюсь, когда она следует за мной.

— Видишь, я же говорила тебе, — радостно объявляет она, падая на свою кровать, которая представляет собой не что иное, как стопку скрученных простыней.

— Почему ты так сильно хочешь избавиться от Нико? Я думаю, вы двое…

— Не надо, — рявкает она, бросая в меня подушкой.

— Фу, мерзко. Не может быть, чтобы на нем не было хотя бы одной из твоих телесных жидкостей, — шиплю я, отбрасывая его обратно.

— О, как будто на моем диване нет ни одной твоей, — указывает она, изогнув бровь.

— На самом деле это не так. Мы не трахались на твоем диване.

Ее бровь морщится в замешательстве.

— Так, что же вы делали?

— Немного поговорили. Целовались. А потом уснули.

— Ха, — бормочет она. — Может быть, он не тот человек, за кого я его принимала, — размышляет она.

— Бри, этот парень отвел нас в чертов секс-клуб в первую ночь, когда мы встретились, и привязал меня к…

— Андреевский крест, — добавляет Бри, когда я пытаюсь придумать его название.

— Ага, это, — бормочу я, выдвигая ее нижний ящик, в котором лежат мои вещи.

До того, как Джо, а потом и папа умерли, я практически жила здесь с ней. Но мама во мне слишком нуждалась, и я снова провожу все больше и больше времени дома.

Я скучаю по этому. Свобода, бесконечные ночи. Даже сумасшедшие ночи.

Со вздохом я натягиваю трусики и леггинсы на ноги.

— Я не думаю, что нам нужно обсуждать способность этого парня делать работу правильно.

— Может и так… но не трахать тебя на диване, пока вы оба голые… У парня должно быть самообладание гребаного камня.

— Он был заботлив. Это было… мило.

— Странно, — говорит она в то же время, заставляя меня смеяться.

— Есть хорошие парни, Бри. То, что тебя привлекают придурки, не означает, что их не существует.

— Да, я уверена, что они есть. Но я бы предпочла, чтобы кто-то сломал мне постель, а не сердце.

Надевая бюстгальтер, я натягиваю через голову платье в цветочек и роюсь в ее гардеробе, надеясь, что оставила здесь какую-нибудь