Безрассудный рыцарь - Трейси Лоррейн

начинаю просыпаться ото сна, до меня доносятся чьи-то близкие голоса.

Протягивая руку, я бездумно ищу Тоби, не открывая глаз. Моим последним воспоминанием о нашей ночи вместе было переплетение моих конечностей с его и его губы на моих.

Идеально.

— Что? — Задыхается знакомый голос. — Мы были не настолько громкими.

— Хочешь сказать это своей соседке, которая пришла стучать? Она думала, что тебя покалечили во сне, — грохочет низкий голос, от которого на моих губах расплывается широкая улыбка.

— Ну, она такая и есть. Шея у нее ничего, но ты бы видел ее си…

— Я в порядке, — говорит Тоби, и Бри визжит, как будто Нико действительно собирался показать, какой беспорядок он устроил с ее грудью.

— Братан, ты можешь критиковать сколько угодно, но не думай, что мы не слышали вас обоих в душе, — начинает Нико.

— Примерно на пятнадцать минут. Вы двое провозились всю гребаную ночь.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что и у Бри, и у Нико, вероятно, на лицах появились чертовски самодовольные ухмылки.

— Ты мог бы сделать то же самое, чувак. У тебя не хватило выносливости?

В комнате воцаряется тишина.

— Да, или я мог бы дать ей поспать и дать хотя бы половину шанса справиться с тем дерьмом, которое происходит в ее жизни прямо сейчас, — говорит Тоби, игнорируя насмешку Нико.

Снова воцаряется тишина, когда я снова превращаюсь в лужицу перед этим невероятным парнем.

— Как много она тебе рассказала? — Спрашивает Бри.

— Достаточно, чтобы понять, что она тонет. Достаточно, чтобы знать, что я хочу помочь.

— Ой, — жалуется Нико.

— Почему ты не можешь быть таким же милым и заботливым, как твой лучший друг? — Огрызается Бри.

Один из парней — я полагаю, Нико — фыркает. — Ты не особо жаловалась на это прошлой ночью. Хорошие парни не трахаются так, как я, Сирена.

— Э… я видел Тоби за работой. Уверяю тебя, что так оно и есть.

— Что ты предлагаешь? — Нико хмыкает. — Хочешь перейти на другую сторону? Конечно, он может устроить хорошее шоу. Если ты действительно хочешь—

— Доброе утро, — вздыхаю я, обрывая всякую чушь, которую он собирался извергнуть дальше.

Заворачиваясь в одеяло, я сажусь и смотрю на всех них, пьющих кофе за барной стойкой. Я должна сделать двойной дубль, потому что это такое странно одомашненное зрелище.

Бри никогда, я имею в виду, никогда не занимается этим на следующее утро с парнями. Она из тех девушек, которые любят трахать и выбрасывать. Единственный парень, с которым у нее были повторы за последние несколько лет, — Брэд, и, по-видимому, это только потому, что у него волшебный член, инкрустированный бриллиантами, или что-то в этом роде. Это, конечно, не потому, что она видит себя в белом платье идущей навстречу ему в церкви. Я знаю это точно. Так что тот факт, что Нико все еще здесь, красноречиво говорит либо о его личности, либо о его способностях в постели. Судя по тому ограниченному времени, которое я провела с ним, я бы предположила последнее.

— Это очень… цивилизованно.

— Разве мы не всегда такие? — Спрашивает Бри, слезая с колен Нико и направляясь к кофемашине.

Я подхожу ближе, нисколько не испытывая ненависти к тому, что и Тоби, и Нико сидят там в одном нижнем белье. За прошедшие годы я, конечно, просыпалась и с худшими зрелищами.

— Иди сюда, — говорит Тоби, протягивая руку.

— Я просто собираюсь… — я указываю на ванную, более чем осознавая, что мне нужно освежиться, прежде чем подойти к нему слишком близко.

Я успеваю сделать два шага, прежде чем он протягивает руку и тащит меня к себе на колени.

Его взгляд ловит мой на мгновение, прежде чем наши губы сталкиваются. Я борюсь с ним, когда он пытается засунуть свой язык мне в рот, но проигрываю битву, когда ему удается просунуть руку под одеяло и ущипнуть меня за сосок.

Я задыхаюсь, мои губы раздвигаются и дают ему доступ, которого он жаждет, в то время как я внутренне съеживаюсь от состояния моего утреннего дыхания.

— Забавно, что ты думаешь, что мне не все равно, — бормочет он мне в губы, наконец позволяя мне глотнуть воздуха.

Я ерзаю рядом с ним, чувствуя, как его член растет подо мной.

— Иди. Если только ты не хочешь чего-то большего, чем поцелуй с добрым утром.

— Не позволяй нам останавливать тебя, — добавляет Нико. — Я готов к следующему раунду. Смотри, — говорит он, притягивая Бри к себе и засовывая ее руку под прилавок.

— Животное, — шипит она.

— Тебе чертовски нравится это, Сирена.

— Иисус. Я собираюсь пописать. Постарайся держать это в штанах, пока меня не будет, хорошо? — Говорю я Нико с ухмылкой.

— Я не могу давать такие обещания, Джо-Джо. — Он подмигивает, прежде чем я отворачиваюсь от них всех и бегу в ванную.

Как только я закрываю за собой дверь, я делаю глубокий вдох и пытаюсь привести голову в порядок.

Я понятия не имею, чего я ожидала этим утром. Я не позволяла себе думать об этом, растворяясь в Тоби. Но я почти уверена, что, если бы это было так, я бы не представила, как мы все сидим и играем в дом.

Сбросив одеяло, я писаю, прежде чем найти свою зубную щетку в шкафу Бри и приняться за привидение себя в порядок.

Меня пугает стук в дверь, но я быстро расслабляюсь, когда за ним следует женское: — Это всего лишь я.

Она впускает себя, даже глазом не моргнув, что я стою здесь совершенно голая.

— Принесла тебе джемпер Тоби, чтобы надеть, — говорит она с улыбкой.

Когда я впервые посмотрела на нее, от моего внимания не ускользнуло, что она счастливо ходит в рубашке Нико.

— Спасибо, — бормочу я, беря у нее его и надевая себе на голову.

Может быть, прошлой ночью он промок насквозь, но, когда я вдыхаю, я быстро понимаю, что он все еще пахнет им. Мне едва удается сдержать вздох удовлетворения.

— Итак… — начинает Бри, и я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах.

— Он мне очень нравится, — признаюсь я, и мое сердце трепещет в груди.

— Я знаю, я вижу это каждый раз, когда ты смотришь на него. Я почти уверена, что он тоже чувствует то же самое.

— Да? — Спрашиваю я, ненавидя свою уязвимость, но ничего не могу с собой поделать. Мне нужно, чтобы она подтвердила, что то, что я чувствую, не безумие. Я имею в виду, это полное сумасшествие, но… я вздыхаю.

— Ага. Его глаза становятся мягкими, когда он