Таверна «Усталый путник» - Кристина Фант

пожить для себя, радоваться, получать удовольствие! Любви-то тебе уже небось не нужно. Вот и пеки пирожки! Работу найди. А ты из-за размышлений своих страдаешь, на пустом месте! Вот у меня действительно проблемы: мы с мамой и младшей сестрой живем в полуразвалившемся доме, у нас мужчины нет, чтобы его подлатать. Мать стирает белье всему селу, ей за это кто молоко, кто мясо, кто яйца подкинет, а у нас с сестрой даже надеть нечего. Мы с ней еще материнскую одежу донашиваем. Я нищенка. Еще и мелкая да тощая. Вот он, Трофим — зазноба моя, на меня даже не смотрит. А я его люблю! Как жить без него, не знаю. Пошла бы за него замуж, даже с его дочерью возиться согласилась бы. Еще и мать его, ведьма, против меня… Наверняка это она меня сюда сослала! Беспросветное будущее у меня, нет его!

Дальше произошло невероятное… Девчушка разревелась тоже!

Я всегда была эмпатична, и внутри у меня разрывалось сердце, как же жалко стало их обеих. Но прирожденный такт и хорошее воспитание не позволили мне вмешаться в их беседу. Так я и сидела, скрючившись, за барной стойкой, сидела тихо и слушала внимательно.

* * *

— Подруг у меня нет, все меня презирают. А если кто и заговорит, так обязательно хочет на меня какие-нибудь обязанности повесить!

Две моих посетительницы будто поменялись местами. Теперь уже старшая принялась поддерживать ту, что помладше:

— Юная ты совсем. В этом возрасте все проблемы кажутся неразрешимыми. Но поверь, это не так. Все наладится. Ты найдешь работу, поможешь матушке, сможешь купить себе наряды. Тебя обязательно полюбит хороший юноша, и будете вы жить долго и счастливо.

Девушке такое утешение явно не понравилось, потому что она закричала:

— Я не хочу работать! Я замуж хочу за Трофима! Ты ничего не понимаешь в жизни. Дожила до пятидесяти лет, а только пирожки печь да кудахтать можешь! Где мы вообще⁈

Ее крик будто отразился от стен, а потом произошли две странные вещи сразу: я вдруг оказалась перед барной стойкой, а из моих уст помимо моей воли вылетело:

— Вы в моей таверне. Меня зовут Татьяна.

Я услышала в своей голове легкий смешок и мысленно проорала:

— «Таверна!!! Что ты себе позволяешь? Немедленно уйди из моего тела!»

— «Как только проводим гостей» — безапелляционно выдала она.

— «Ну, ты за это ответишь!» — продолжала негодовать я, не издавая при этом ни звука.

— «Как только проводим гостей» — повторила Таверна.

Вот же зараза!

— Мы видим, что не в княжьем тереме, — проворчала Оксана, — но где это?

— В Междумирье… Сюда часто приходят те, кто уже не может нести ношу собственной жизни. Мы вам поможем, здесь вы сами выберете, куда пойти дальше. Все дороги для вас открыты, — вещала наглая Таверна моим голосом.

— В межмирье? Это как?

— Очень просто, — Таверна пожала моими плечами и принялась объяснять, — Оксана живет в конце тринадцатого века под Москвой, а Ксюша в двадцать первом веке уже в самой Москве. Здесь, в Междумирье нет времени, нет границ. Поэтому вы смогли встретиться и поговорить. Узнать, что ваши проблемы и не проблемы вовсе…

Я опешила от только что озвученной из моих уст информации. Вот же Ваксафар! Бессовестный кошара! Не мог предупредить, что в этой таверне все не так просто! Точно надо его мордочкой в жижу окунуть…

— Ничего подобного! — возмутилась юная девчушка, — У меня вопрос жизни и смерти. А у этой женщины их вовсе нет! Я бы за три дня с ее дочерями разобралась. Даже мужа могу вернуть, если надо!

Гостья постарше всхлипнула и выпалила в ответ:

— Интересно, как? Я бы посмотрела, как ты будешь возвращать в семью Эдичку, который ушел к молодой длинноногой распутнице! Она же его секретарша, как узнала про покупку квартиры, так сразу и вцепилась в него, как клещ.

— Я для начала причешусь и сниму эти ужасные штаны.

— Ты ничего не понимаешь! Это джинсы! В них в мое время все ходят.

— Уверена, что разлучница ходит в юбке!

— Все равно ты ничего не понимаешь в семейной жизни. У тебя самой не проблемы, а капризы сплошные. Работать она не хочет, а новые платья ей подавай. Придумала себе безответную любовь, теперь страдаешь и ждешь, чтобы все тебя жалели!

— Ничего я себе не придумала! Это ты страдаешь из-за своих фантазий!

— Да? Да я бы наладила твою жизнь за два дня!

— Ну вы еще поспорьте, — неожиданно проговорила я, перебивая двух разгоряченных гостий. Не я, конечно, проговорила, Таверна, будь она неладна.

— Легко! Спорю, что за два дня наведу порядок в жизни этой молодой лентяйки.

— А я спорю, что через три дня буду счастлива в ее шкуре!

Спорщицы протянули друг другу руки, пожали их, а разбил их… Аластор. И откуда он появился⁈ Вот только что даже духу его не было!

Как только пушистый кошачий хвост коснулся рук гостий, Таверна моим голосом довольно произнесла:

— Так тому и быть! Вы поменяетесь местами и попробуете выиграть этот судьбоносный спор.

Судя по ошарашенным лицам, дамы явно не думали, что все всерьез. Первой пришла в себя Ксюша:

— Но как она будет в моем мире?

«Логично!» — подумала я, но вслух вылетело другое:

— А ты ей на телефоне все покажи…

К моему удивлению, она последовала совету и принялась показывать девчонке из прошлого наш современный мир.

Минут через пять Оксана воскликнула:

— Да я сгину среди этих колдовских штук…

— Можешь отказаться от спора, но тогда навсегда останешься здесь, — ласково произнес Аластор голосом дьявола-искусителя, — Хоть помощник нормальный у Тани появится, а то эти мыши… ненадежные они.

Я в ужасе уставилась на кота, затем перевела взгляд на гостий. Но мой страх оказался беспочвенным. Они даже не удивились!

Зато вскоре удивиться пришлось мне. На столе, прямо перед девчонкой появился из воздуха плетенный браслет. Оксана, не раздумывая долго, приложила его к своему запястью, и он тут же слился с ее кожей, проявившись рисунком. Гостья из прошлого изумленно ахнула. Я тоже.

— Что это? — растерянно прошептала она.

— Будет тебе дар в помощь, — я почувствовала, как на моих губах появилась улыбка.

— А как же я? — подала голос гостья постарше.

И сразу после ее вопроса, к ней на руку села бабочка, расправила красивейшие голубые крылья и… тоже осталась рисунком на Ксюшином предплечье.

— У тебя тоже будет дар, чтобы условия были равными, — пояснила Таверна моим голосом.

— А что за дар? — хором спросили спорщицы.

Таверна откликнулась:

— Даю вам обеим месяц. Если