Таверна «Усталый путник» - Кристина Фант

у меня из рук выпала тряпка. — Но у нас еще ничего не готово! Что же делать? Что делать⁈

— Без паники! — Пурга подобрала тряпку и закинула ее за барную стойку. — Накормить гостей сможем…

— Это необычные гости. Им нужна магическая помощь! — перебила ее Таверна.

Я опрометью бросилась в свою комнату, забежала в ванну, посмотрела в зеркало и настойчиво спросила:

— О чем ты говоришь? Что за магическая помощь?

В зеркале появилась уже знакомая мне брюнетка, загадочно улыбнулась и проговорила:

— Ничего особенного, надо будет вручить им по магическому дару и перекрестно отправить по мирам.

— Откуда ты знаешь⁈

Таверна вдруг посмотрела будто сквозь меня и потусторонним голосом прошептала:

— Просто знаю.

— Но…

— А ты думаешь, просто так в Междумирье появилась Таверна? Логично же, что для помощи.

— Но…

— Не переживай. Доверься мне. Я буду твоим суфлером.

Тут же в моей голове нарисовалась картинка, как я встречаю гостей, а Таверна громогласно подсказывает, что мне говорить.

— Уволь! Никакого суфлерства!

— Тогда по-другому, — не стала спорить красотка в зеркале и протянула мне руку. — Позволь мне проникнуть в твои мысли.

Я нерешительно посмотрела на нее, но ее руку, вылезшую из зеркала, пожала крепко. В конце концов, уж лучше пусть телепатически мне подсказывает.

Знала бы я, на что согласилась…

* * *

В полном раздрае чувств, взволнованная так, что у меня в буквальном смысле тряслись поджилки, я сбежала вниз по лестнице и зашла за барную стойку. Пару минут я упражнялась в приеме гостей: улыбалась, вскидывала руку вверх в знак приветствия, всячески изображала гостеприимство… Увидев саму себя в небольшом мутном зеркале, висевшим на стене в закутке, я вскрикнула, своровав известную фразу Станиславского:

— Не верю!

Заскрипели ступеньки крыльца, начала отворяться дверь, а я… шмыгнула под барную стойку и замерла. Почти сразу нашла щелку и стала наблюдать за посетителем. Точнее, посетительницей.

Красивая рыжеволосая женщина средних лет вошла, устало окинула взглядом обстановку и громко произнесла:

— Добрый день!

К своему стыду, я присела еще ниже и не издала ни единого звука. Ну, не знаю, что на меня нашло, не знаю…

Посетительница, меж тем, сделала пару неуверенных шагов к ближайшему столику, рухнула за него и разрыдалась. Да так горько, что я прямо на четвереньках рванула к ней, стремясь утешить. Все мое волнение испарилось, будто его и не бывало. Разве можно думать о глупых своих комплексах, когда человек поблизости так плачет?

Но не успела я выбраться из-за стойки, как дверь таверны вновь отворилась, а затем громко захлопнулась. Я попятилась назад к своей щелке и с интересом в нее уставилась. И вот тут меня словно громом поразило, я не сразу поняла своей реакции и с минуту пристально смотрела на вторую посетительницу, пока до меня не дошло — да она же будто из прошлого появилась, посудите сами: на юной девчушке болтался грязноватый, но всамделишный сарафан средневековой Руси, на ногах красовались лапти. Девчонка была настолько худенькой, будто сидела на строгой диете, ее тусклые волосы только подтверждали мой вывод. Но вот яркий взгляд и сердитое выражение на лице выдавали в ней человека с сильным характером. Что тоже не противоречит моему выводу, вспомните наших моделей, разве можно без железного характера и стальных нервов ограничивать себя в еде?

Гостья из прошлого не думала долго, а почти сразу присела к рыдающей женщине.

— Добрый вечер! У вас что-то случилось? — вежливо поинтересовалась девушка.

Она спросила и вправду вежливо, но, знаете, будто немного снисходительно. Так спрашивают люди, когда сами находятся в большой-большой беде.

Рыжеволосая женщина запричитала:

— Я никому не нужна… ик. Муж бросил за день до пятидесятилетия, забрал себе новую двухкомнатную квартиру, которую мы вместе покупали для младшей дочери. Она теперь требует, чтобы я ей свою отдала, ей ведь вот-вот рожать. Ее мужу трудно одному тянуть и съемную квартиру, и жену с ребенком. Но я не хочу жить в съемной студии на старости лет… а-а-а.

У меня от таких слов сжалось сердце, меня ведь и саму выставили из дома! Но я решила пока не вмешиваться.

Меж тем, исповедь продолжалась:

— Старшей только и нужно, чтобы я с ее сыном сидела. Она у меня много работает, сама купила себе однушку в Москве. От мужа-игромана ушла, одна сына поднимает. Моте у меня скучно, он из телефона не вылазит. И пирожки мои есть отказывается, говорит, вредно. Никому я не нужна… а-а-а.

Я сама едва сдерживала слезы, поэтому была весьма удивлена ровным тоном девчушки:

— А как тебя зовут?

— Ксения… ик.

— А меня Оксана, — радостно откликнулась девчонка.

Женщина слабо улыбнулась в ответ и тихо проговорила:

— Тезки.

А вот дальше диалог был крайне интересным, напомнил мне один из полицейских сериалов, когда идет быстрый допрос. Только вслушайтесь:

— Давай разберемся. Муж тебя бросил?

Рыжеволосая красотка кивнула.

— Старшая дочь все время работает и заставляет тебя сидеть с ее сыном?

— Я сама хочу сидеть… Я люблю Мотечку. Он хороший мальчик, просто мы очень разные…

— Младшая требует, чтобы ты отдала свой дом ей?

Старшая из гостий всхлипнула и кивнула.

— А большой дом?

— Квартира. На третьем этаже пятиэтажки, двухкомнатная, со всеми удобствами. Дом кирпичный, теплый. Соседи тихие, аккуратисты. На лестнице всегда чисто. Мы с мужем и ремонт там не так давно делали, лет десять назад… Правда, большая комната проходная, но светлая с балконом.

— Ты не должна уезжать из собственного дома. Пусть дочь твоя сама разбирается со своими проблемами. У нее своя жизнь, у тебя своя. Ты ее выкормила, замуж отдала, теперь муж за нее отвечает!

— Но ведь она моя дочь. Как не помочь?

— В ущерб себе? Если ты ей сейчас дом уступишь, то потом точно помогать не сможешь. Да и где жить будешь? Неужто дочери твоей приятно будет, если мать ее бродягой станет?

— Они студию в Люберцах снимают недорого, предлагают мне в нее перебраться. Но это же другой конец Москвы. Олечка, старшая моя, в такую даль не поедет, она у меня очень занята. Так я и Мотечку видеть перестану… а-а-а… Да и не на что мне теперь снимать. Меня с работы выгнали. В кассе недостачу обнаружили, да на меня повесили… А я знаю, это моя сменщица-пьяница, дружкам своим опять водку без денег продала.

Рыжеволосая женщина снова разрыдалась. Я уже почти встала из-за стойки, но от слов юной девчонки присела. Во всех смыслах присела.

— Я не понимаю! Чего ты нюни распустила? У тебя есть теплый дом, дети выросли, муж ушел — ты свободна. Можно