Настоящая фантастика - 2009 - Владимир Васильев

Зал то взрывался бурей негодования, то восторженно и почтительно замирал, словно околдованный доводами и пояснениями профессора. Шолоковский стремительно срывал вывешенные схемы и диаграммы, доказывая, демонстрируя, убеждая в невозможном…

— Но и это еще не все! — напряжение в зале достигло пика: казалось сам воздух дрожал раскаленной струной.

Шолоковский открыл разом несколько диаграмм и карт.

— Вот мое последнее открытие. Взгляните: это все реально, как бы невероятно не выглядело. На этой карте места особой активности Кей-излучения. Здесь возможно зафиксировать его пучки, направленные, подчеркну, пучки. Каким образом стало возможным проделать это, еще предстоит изучить. И что самое невероятное — эти волновые отражения загадочных процессов, выявлены там, где нет человека, хотя все эксперименты говорят, что Кей-излучение — результат работы мозга! И направлены эти пучки в противоположные стороны! Один к нам, на Землю, а другой туда, — профессор указал наверх, и Олег, как и все в зале проследив за вытянутым пальцем посмотрел в потолок. — Это место — пирамиды, друзья мои. Великие египетские пирамиды! Предпоследняя гипотеза! Слушайте: некто или нечто посылает поток информации на землю, управляя гигантским компьютером, где люди, а вернее их мозги, являются всего лишь транзисторами, обрабатывающими эту информацию. Транзисторами, связанными Кей-излучением в единый механизм. Вы можете сказать, что это выдумки… У меня есть куски обработанных волновых пакетов. Я не смог дешифровать их даже с вашей помощью Николай Николаевич, но ведь вы сами анализировали их и прислали мне ответ. Это, несомненно, кодированное сообщение, с четко выраженной структурой кода! Это мы с вами, Григорий Алексеевич, производили замеры у пирамид. И не зря с древних времен им придавали такое значение, не случайно в пирамидах происходят странные, необъяснимые явления! Там само время словно останавливает бег!

В зале стояла мертвая тишина, но профессор Шолоковский все равно кричал. Голова у Олега кружилась от нахлынувшей информации и понимания? — или непонимания? — происходящего. Он обхватил ее руками, он попытался вытереть со лба пот. Что это? Ах да обруч.

Муромцев снял с мокрых волос тонкий ободок. Сейчас он только вытрет и снова…

Будто что-то щелкнуло в голове. И все стало на место. Все правильно, ведь сегодня — тот самый день!

ТОТ! САМЫЙ!

Как он мог забыть об этом? Как?

Олег нагнулся и откинул застежки дипломата, поднял крышку, сунул внутрь руку. Разумеется вещь была там.

Он достал пистолет, осторожно, под столом. «Но ведь здесь полно народа!» — возмутился некто внутри. «Заткнись! Какая разница? Нет никакой…»

Шолоковский тем временем продолжал свой доклад:

— А теперь последнее. Потом думайте что хотите, пользуйтесь всеми моими расчетами и экспериментами. Всем. И вы придете к такому же выводу. И будете, как и я сейчас, под прицелом. Последняя гипотеза. Абсурдная, но другой я не вижу. Динозавры вымерли не потому, что гигантский метеорит упал на землю, и не потому что им было нечего есть. Единственное объяснение в том, что некто увидел: его компьютер устарел и пора делать новый, мощнее. И процесс эволюции двинулся дальше, возник человек… Меня можно поднять на смех, но я верю: некто следит за нами и знает: в его компьютере есть бракованные транзисторы. И их нужно удалить. Он может просто приказать им умереть. Или сойти с ума… Именно поэтому я так боялся не успеть сказать вам все это. Именно поэтому я собрал вас всех в последний момент в неизвестном вам месте и отобрал ваши паркеры… Так ему сложнее добраться до меня. Но теперь это уже не важно… Разумеется, он знает, что я знаю о нем, но вот это, — профессор указал на ободок на голове, — не дает ему возможности приказать мне умереть. Я знаю как его блокиро…

В этот момент Олег сделал три стремительных шага, поднял руку с пистолетом и выстрелил Шолоковскому в голову. «Самое важное!..»

Выстрел гулко ударил по ушам.

— Нет клонированию. Защитим права человека! — зачем-то сказал Муромцев.

И выстрелил себе в висок…

Владимир Георгиевич, смотрел на дрожащего человека.

— Добрый день, — он взглянул на лежавший перед ним листок, — Алексей… Желтов. Я полковник безопасности Пращин. Я знаю, что вы сегодня были на… ну вы понимаете. Это я велел вас пропустить. Считаю, так сказать, правильным. Хотел бы спросить вас об одном. О чем же вы собираетесь написать в своей газете по этому поводу?

— Не знаю, — тихо ответил Леха.

— Ну, сами то вы что думаете?

— Может шизофрения или наркотики. Он… был как ненормальный…

— Правильно, так все и есть. Вот пропуск, идите. Камеру и диктофон вам вернут позже… Он был ненормальным. Только, помягче как-нибудь, хорошо? И без подробностей. Все-таки имя. Гениальность часто граничит с болезнью… Жаль, очень жаль.

После того как журналист незаметно исчез за дверью, Владимир Георгиевич помассировал шею, потер глаза. Голова разболелась, кошмар. Защитники человечества, противники клонирования. Дурь. Лезет в голову с самого утра. Вот и «накаркалось». Хорошо хоть «прессу» оперативно удалили из зала…

Девять «двухсотых». Семь инфарктов сразу! Уму непостижимо. И ведь опять-таки не предел. Трое в реанимации, еще один в коме… Ученые, доктора наук. Губят себе здоровье в этих лабораториях, потом чуть что — мрут как мухи.

Он снял трубку телефона, набрал номер.

— Ильин? Пращин говорит. Десятую группу в лабораторию к… да… все что можно, совсекретно, разумеется. Выполнять!..

«…Сегодня, около семи часов вечера, произошла крупная авария на пересечении улиц Вторая Дачная и Дьяченко. В следовавшую по маршруту военную колонну врезались „жигули“ десятой модели. Водитель, тридцатидвухлетний Алексей Желтов, сотрудник известной газеты „Новости-Экспресс“, выскочил на встречную полосу, где столкнулся с головной машиной колонны „Военнауки“, двигавшейся на большой скорости. Вторая и третья машины колонны, также совершили столкновение и загорелись. Пожарные прибыли на место аварии спустя тридцать минут. К этому времени от горящих машин остались только каркасы. В аварии погибли четырнадцать человек. Что перевозили военные грузовики остается неизвестным, однако пресс-секретарь „Военнауки“ подполковник Демин заверил, что авария никак не скажется на здоровье людей и окружающей среды. Он подчеркнул, что никаких химических или биологически активных веществ не перевозилось. И у нас на связи главный редактор газеты, где работал погибший журналист Алексей Желтов, Станислав Семенков:

— За несколько часов до катастрофы, унесшей его жизнь, Леша звонил в редакцию и говорил, что у него есть новый, сенсационный репортаж. К сожалению, о чем он говорил… мы так и не узнаем: его последний материал… сгорел вместе с ним. Извините, мне тяжело говорить. Земля тебе пухом, Леша. Мы тебя помним.

Итак, напоминаю, сегодня в девятнадцать часов произошла крупная авария на пересечении Дьяченко и Второй Дачной, погибло четырнадцать человек. Виновником очевидцы называют журналиста известной газеты „Новости-Экспресс“ Алексея Желтова. Точные причины аварии пока неизвестны, делом будет заниматься военная прокуратура. Подробности катастрофы вы можете узнать всего через несколько часов: смотрите „Новости 24“ на нашем телеканале…».

Александр Громов

ФАЛЬСТАРТ

Знаю, знаю: многие по сей день твердо убеждены, что споры силикатных грибов были случайно доставлены на Землю возвращаемым космическим аппаратом заодно с веществом какой-то кометы, без которого, как они считают, нам отлично жилось. Некоторые думают, что споры эти спокон веку жили себе и не тужили в глубоководной впадине, пока кому-то не приспичило извлечь их на поверхность. Есть и такие, кого не сшибить с убеждения: все это дело рук военных с их секретными лабораториями и лабораторными секретами. Но лично я так не думаю.

Если честно, это вообще не мое дело. Когда оно касалось всех и каждого, в том числе и меня, я еще пешком под стол ходил. А когда стало ясно, что нам с этим жить, какая мне, скажите на милость, разница, откуда что взялось? Поздно задавать вопросы. Главное — уходить оно не собирается. И еще существенная деталь: людей не трогает. Ну и живи себе, лишних проблем не поднимай и рубаху на груди не рви. Толку-то от всех этих споров! Когда в трактире начинают хватать друг друга за грудки, выясняя, кто прав, а кто дебил от рождения, я сразу ухожу. Не выношу пустопорожнего шума. То ли дело: сел за дубовый стол по-человечески, пива выпил, рыбкой закусил… Хорошо!..

Ничего. Пройдет время — утихнут страсти, это я вам говорю. Скиснут, как несвежее пиво. Да вы уже сейчас посмотрите: кто спорит до хрипоты? Молодежь вроде вас? Как бы не так. Все больше старички, мои ровесники. Вот помяните мое слово, лет через десять всем будет едино: что микосиликоиды, что какой-нибудь царь Хаммурапи. Кроме, конечно, историков, но это же курам на смех. Мой старший внук знаком с одним ученым, только не с историком, а с химиком. Говорит, несерьезный человек, полено толком расколоть не умеет. И прочие ученые, надо думать, не лучше.