Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

вправду не пил. Просто удивительно. Каждый день был трезвым! Интересно, как Ксения этого добилась?

– Да ты, когда замуж за него шла, вообще жизни не знала, – рассуждала Ада. – Сколько тебе было?

– Семнадцать.

– Ну вот. И дома ты жила, как тепличное растение. А тут вдруг такой тайфун, как Миша. Вот тебе этот орешек и был не по зубам. А Ксения тебя старше. Видно, что она добрая, спокойная. Знает, как таких мужчин укрощать.

Вскоре сестры выяснили, что Мишина жена закончила факультет философии на Московских высших женских курсах.

– Ну, все понятно, чем она его держит, – рассмеялась Ольга. – Он ведь очень увлекается философией, а теперь у него в доме просто рай на этом поприще.

Выяснилось также, что она, как и Оля, тоже немка и что отец ее до революции был очень богат и владел фабрикой по производству машинных масел в Москве. Теперь же, прихватив все ценное, семья бежала из Советской России в Америку, и лишь Ксения наотрез отказалась ехать. И все ради Миши!

– О, я сейчас расплачусь от умиления, – воскликнула Оля с иронией, услышав от сестры эту историю. – И действительно, ну как же ему было после этого не жениться на бедной одинокой и так сильно влюбленной в него «сиротке»!

– Да ладно тебе. Не злорадствуй. Уверена, она искренне его любит. Восхищается им! Многие, между прочим, считают твоего бывшего гениальным.

– В ранней юности я восхищалась им, возможно, даже больше, чем эта Ксения Карловна… Но теперь, Адочка, я стала взрослой и злой. Я уже не хочу никем восхищаться. Теперь я хочу, чтобы восхищались мной! И увидишь, когда-нибудь я добьюсь этого!

⁂

Самым большим успехом в «Сороконожке» пользовался водевиль «Пишо и Мишо», главные роли в котором исполняли сам Михаил Чехов и приглашенный им из Художественного театра молодой актер Николай Баталов. Ольга играла там лишь крохотную роль, но, как ей казалось, публика принимала ее восторженно. Побывал на спектакле и Ференц Яроши. Где он достал алую розу, которую преподнес ей в конце, было большой загадкой. Миша же, увидев его, опешил.

– Неужели ты до сих пор с ним?

– С чего ты взял? И вообще, я никогда с ним не была.

Миша поверил, приветливо улыбнулся венгру и с этого дня возобновил с ним дружеские отношения. Вскоре Михаил даже опубликовал в журнале своего литературно-театрального общества его статью «Изменение взглядов бывшего военнопленного, принявшего Русскую революцию». Но и журнал этот, и само литературно-театральное общество «Сороконожка» просуществовали недолго. Миша решил вернуться в Художественный театр, а без него как-то сразу всё и распалось.

Ольга опять была без работы. Но после того, как она вкусила запах кулис, другой работы ей уже не хотелось.

– Давай я познакомлю тебя с киношниками, – предложил Ференц, у которого, как оказалось, везде были друзья. – Ты у нас девушка красивая, должна понравиться.

Ольга любила кинематограф и не пропускала ни одного нового фильма. Сняться в кино! Как же ей самой до сих пор не приходило это в голову? Ольга принарядилась и в сопровождении Яроши отправилась на студию.

Режиссер Незлобин оглядел ее с головы до ног. Ольга почувствовала себя крайне неудобно. Она так отощала за последний год, что платье висело на ней как на вешалке, лицо вытянулось, глаза смотрели испуганно.

– Снимались раньше? – спросил режиссер.

– Нет, – ответила она, понимая, что теперь-то уж ее точно не возьмут.

– Это ничего, – неожиданно ласково сказал режиссер. – Главное, вести себя перед камерой естественно. Много руками не размахивайте. Жесты очень важны, но они не должны быть нарочитыми, иначе вы будете смешны. Поняли?

– Поняла.

– Ну что ж. Давайте попробуем. Я хочу посмотреть, как вы выглядите на экране. Да, и не хлопочите лицом.

– Как это?

– Ну, на лице поменьше эмоций. Как в жизни. Ничего лишнего.

Как ни странно, и в этом отощавшем виде Оля выглядела прекрасно, вела себя естественно и сразу же получила у Незлобина главную роль в немом фильме «Аня Краева».

– А сколько тебе заплатят? – поинтересовалась сестра.

– Об этом я еще не говорила.

– Нам есть нечего, а ты не узнала самого главного! – рассердилась Ада. – Мало того, надо еще где-то дров доставать на зиму.

– Вот и попрошу у них дров, – усмехнулась Оля. – Продуктов и дров.

Картину снимали месяц. Режиссер подкатывал к Ольге с нежностями, намекал на то, что если она будет сговорчивей, то и следующая главная роль в его фильме будет ей обеспечена, но у него постоянно шел такой неприятный запах изо рта, что она не могла пересилить себя, хотя и понимала, что тем самым может прервать свою карьеру. Кое-как, но картину все же закончили.

– Не знаю, что и делать, – нервничала Ольга. – А вдруг эта сволочь решит мне отомстить еще и тем, что под каким-то предлогом не выплатит мне обещанный гонорар?

– Иди к директору картины! – напутствовала ее сестра. – Иди и расскажи ему всё как на духу! Пусть знают, с каким подонком они работают.

На следующий день Ольга зашла к директору.

– Дорогая! – сразу же поднялся он ей навстречу. – Кошкин уже готовит вам всё, что прописано в контракте. Ведь вы хотели об этом узнать? Все актеры идут ко мне сейчас с этим вопросом. Или у вас что-то другое?

– Нет-нет. Вы правильно меня поняли, – растерялась Ольга. – А кто такой Кошкин? Я-то, признаться, была уверена, что всем распоряжается режиссер Незлобин.

– Ну что вы! Наш Незлобин гол как сокол. Всеми финансами на нашей студии заправляет Кошкин!

И вскоре Ольге привезли три больших бревна, полфунта сахара и небольшой мешок картошки. В общем, всё, что обещали, то и привезли. Бревна сестры попросили тут же поднять к себе в квартиру, чтобы пилить и рубить их уже в комнате. На улице, не ровен час, украдут!

– Вот это да! – радовалась Ада, укладывая дрова рядом с буржуйкой. – А после премьеры фильма ты прославишься, тебя будут много снимать, и у нас будет много дров к зиме.

Самой Аде тоже повезло. Почти сразу же после закрытия «Сороконожки» ей удалось опять устроиться в то же самое государственное учреждение, где по субботам выдавали полбуханки серого хлеба, и теперь обе сестры с нетерпением ждали премьеры. В зал собрали почти всех знакомых.

Но, о ужас! Фильм не имел успеха даже у них. А что уж говорить о простых зрителях. Провал! Полный провал!

– Не расстраивайся. Ты-то как раз неплохо сыграла, – успокаивал Ференц Яроши. – Это твой партнер – бездарь, да и режиссер тоже хорош. Как он мог утвердить на роль такого чурбана?

– Кстати, Незлобин вряд ли