Маленький скандал - Патриция Кэбот

Кейт кивнула и быстро отвела взгляд, чтобы не смотреть в эти слишком ясные зеленые глаза. Берк Трэхерн передал свои нефритовые глаза по наследству дочери, но на ее не слишком красивом лице они совсем не создавали такого поразительного впечатления.

К тому же, может быть, это вовсе не глаза маркиза так волновали Кейт, а тот факт, что в последний раз, когда она в них смотрела, ей пришлось бросить в него атлас. А еще раньше она направляла острый наконечник своего зонта прямо в его сердце. И впрямь, чтобы познакомиться друг с другом, им пришлось немало пережить.

— Да, милорд, — наконец ответила Кейт. — Сначала обед у леди Аллен, затем бал у баронессы Хивершем…

— Потом завтрак у лорда и леди Блейк, — перебила Изабель, она загибала пальцы, скучающим тоном перечисляя мероприятия, — и поход по магазинам с их противными дочками. Потом ленч у Бейли, опять магазины, или, возможно, мы забежим кое к кому, чтобы выяснить, кто уже помолвлен, а кто пока нет. Дальше переодеваемся к обеду с лордом и леди Кроули, после чего — в оперу. Затем партия в карты у Элоизы Бэнкрофт и несколько мгновений сна, потом прогулка верхом с этими ужасными Читтенхаусами и опять завтрак, клянусь, уже не помню где…

— Изабель, — мягко сказал лорд Уингейт, — может, ты предпочитаешь вернуться в аббатство?

Изабель замолчала и посмотрела на него.

— Вернуться в аббатство? Ты говоришь об Уингейтском аббатстве? Конечно же, нет. Что мне делать там, когда Джеффри здесь?

— Просто если судить по твоему тону, кажется, ты находишь Лондон скучноватым.

Изабель опустила руки по швам. Кейт стояла достаточно близко от нее, чтобы заметить, как ее тонкие пальцы сжались в кулачки.

— А ты бы хотел этого, не так ли? — Леди Изабель вскинула голову, тряхнув своими кудряшками на папильотках. — Что угодно, только бы не позволить мне видеться с Джеффри!

Кейт не была уверена, что это не игра ее воображения, но лорд Уингейт показался ей несколько смущенным.

— Наоборот, — улыбнулся он. — Я уж стал подумывать, что тебе, может, нужна небольшая передышка за городом, чтобы восстановить свои силы.

Изабель фыркнула, рассерженно прошествовала к двери и что было сил захлопнула ее за собой — скорее всего желая подчеркнуть драматизм момента.

И оставила Кейт и ее хозяина вдвоем в спальне.

Глава 8

Кейт испуганно смотрела на закрытую дверь, словно, если это делать достаточно долго, она могла открыться сама и, таким образом, вернуть ситуации пристойность.

Лорд Уингейт между тем, похоже, не испытывал никакой неловкости. «Как же, — с отвращением подумала Кейт, — будет он испытывать неудобство!»

Он тут же уселся в одно из зеленых бархатных кресел у камина и стал угрюмо смотреть на пляшущие языки огня.

— Вы понимаете, конечно, — заговорил своим глубоким голосом лорд Уингейт, не отводя взгляда от огня, — против чего я выступаю. Любовь в молодые годы. Это серьезный противник, мисс Мейхью.

Кейт на мгновение повернула голову в сторону лорда Уин-гейта, затем снова стала смотреть на дверь. «Да, но удобно ли это? — подумала она. — А вдруг миссис Клири, экономка, проходя мимо, услышит голос его светлости, доносящийся из спальни новой компаньонки?» Или еще хуже, мистер Вин-сенс, дворецкий. Мистер Винсенс до сих пор никак не показал своего презрительного к ней отношения, хотя, несомненно, счел ее поведение крайне странным. Но Винсенс еще ничего не знает о Леди Бэбби — пока не знает. И он, конечно же, не в курсе, что его светлость без всякого приглашения зашел в комнату Кейт во время вечернего чая для беседы тет-а-тет…

— Изабель, — продолжал лорд Уингейт таким будничным тоном, будто они обсуждали погоду где-нибудь в Бате, — убедила себя, что влюблена в этого молодого человека, этого Джеффри Сондерса. Он, конечно, ей ни в коем случае не пара. Мистер Сондерс второй сын в семье и без гроша за душой, если не считать ничтожного содержания, которое ему выделяет старший брат. Полагали, что он займется наукой, но его выгнали из Оксфорда по настоянию нескольких человек, которым он должен деньги, проигранные в карты. На что он теперь живет, я не имею ни малейшего представления, но следует предположить, что без женщин тут не обходится. — Он наконец оторвался от камина и уперся стальным взглядом в Кейт. — Изабель следует держать подальше от него любыми способами!

Прикованная его изумрудными глазами к месту, Кейт судорожно сглотнула. Она полагала, что пара кресел у камина были довольно большими — когда она садилась на их мягкие подушки, там оставалось еще много свободного места. Но рядом с громадной фигурой лорда Уингейта мебель казалась лилипутской, что волей-неволей заставляло Кейт осознавать факт, от которого она всеми силами пыталась бежать, — что Берк Трэхерн, третий маркиз Уингейт, был по-настоящему поражающим воображение мужчиной.

Кейт вспомнила, что миссис Клири сегодня в полдень вручила ей чек на пятьдесят фунтов.

— Это задаток, — сообщила она девушке, — для оплаты возможных расходов, которые могут возникнуть при переезде к месту новой службы.

И хотя Кейт не просила задатка, она с благодарностью приняла деньги и сразу отправилась в банк и на почту, чтобы перевести всю сумму своей няне в Линн-Реджис. Она тогда ни на миг не задумалась, для чего лорду понадобилось выплачивать ей вперед двухмесячное жалованье. Кейт решила, что деньги ей даны для того, чтобы она прикупила то, что ей понадобилось бы на светских мероприятиях, где ей непременно придется бывать, дабы не ввести в конфуз своего хозяина. Но ей пока еще впору наряды, которые она носила в собственный первый сезон. Когда их проветрили, они оказались вполне пригодными, нужно только попросить миссис Дженнингс, мастерицу на все руки, над ними немного поколдовать, чтобы юбки не были слишком широкими, как того требовала последняя мода, а вырезы на платьях — чересчур низкими, что негоже для девушки, выступающей в роли компаньонки. Платья также следовало перекрасить, так как большинство из них были белыми. В свои двадцать три года Кейт считала, что уже слишком стара для белых нарядов.

Однако теперь ее посетила новая и довольно тревожная мысль по поводу того, ради чего ей выплатили задаток. Ей дали деньги, чтобы она не могла взять и уволиться. Если она вздумает это сделать, то останется должна лорду Уингейту солидную сумму денег — сумму, которую ей никогда не удастся вернуть. Маркиз, видимо, извлек урок из опыта с последними компаньонками Изабель и хотел получить гарантию, что эта по крайней мере не ускользнет от него так легко. Нужно бежать, было первой мыслью, которая пришла в голову Кейт, когда на нее взглянули изумрудные глаза лорда Уингейта. Она и в самом деле посмотрела на дверь, за которой скрылась Изабель.