Темная Владычица - Джулия Принц

всеми ветрами башни, едва увидел тонкую фигурку, лежащую на снегу, как сердце его защемило. Он подхватил свою женщину и, отстегнув цепь, быстро сбежал с ней по ступенькам в свои покои. Желание заботиться о ней и оберегать её затмили желание мстить.

Глава 14 Постель нердана и особенности допроса

Я отлично выспалась в постели нердана. Было мягко, спокойно и тепло. Всю прошлую ночь занималась делами, и сейчас вид измождённой пленницы пришёлся как нельзя кстати. Я проспала почти весь день, и что особенно радовало – в одиночестве.

А едва проснулась, как служанки завалили мои покои едой. Тут были и изысканные сладости восточных пустынь (никто так не умеет делать сладости как те, кому невероятно сложно добывать для них ингредиенты), и хрустящие булочки южных степей (любят они всё высушенное), и божественно вкусные паштеты, и колбаски северных земель (вот кто понимает в заготовке мясных продуктов), и различные деликатесные блюда приморских городов (любую тварь морскую приготовят так, что пальчики оближешь).

День у меня явно задался. Служанки или не смели поднять на меня глаза, или (кто похрабрее) смотрели с завистью и восхищением. Видимо, никогда так быстро провинившаяся жена не возвращалась в мужнины покои.

Мне приготовили для купания целый бассейн, а после натирали различными маслами и какими-то цветами. Я проверила: ничего возбуждающего или опасного в их составе не было.

Затем меня, сытую и довольную, облачили в шёлковые наряды (слава богам жаровни тут хорошо работали), и оставили дожидаться господина.

Когда хас зашёл в покои, я возлежала на его постели, нежно прижимая к себе подушку. А едва послышались рядом его шаги, как мои ресницы дрогнули, и я открыла глаза:

– Асад… – мой голос был слаб и нежен.

– Гвенилоппа…

Он осторожно взял меня за руку и поцеловал ладонь.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше… спасибо тебе… я… я…

– Тише, любимая, – он прижал свой палец к моим губам, – ничего не говори. Я простил тебя. Больше не будет больно и страшно.

– Я… я не заслуживаю… – по моим щекам потекли слёзы, голубые глаза смотрели с искренней любовью.

– Не плачь, милая. – он осторожно обнял меня, прижимая к себе, как ребёнка.

– Я… я не могла иначе… мне нет прощения. Я… действительно пре…предала тебя… – на этом моменте я залилась слезами ещё сильнее и робко прикоснулась к щеке мужчины, посмотрела на него, – как ты красив…

– О, Гвенилоппа…

Тут он не сдержался и поцеловал меня. Поцелуй был лёгким и нежным.

Едва он прервался, я спрятала лицо на его широкой груди, моё тело содрогалось от несдерживаемых рыданий у него в объятиях.

Очень сложно заняться любовью с рыдающей женщиной, которая только что почти призналась тебе. Тут срабатывают другие инстинкты, хочется её жалеть и оберегать.

– О, Асад! Ты должен мне всё рассказать… – выдала я, наплакавшись.

– Я? – опешил он от неожиданного заявления.

– Обязательно! – я возбуждённо вскочила, вырвавшись из объятий, – тогда я смогу быть на твоей стороне! Смогу помочь тебе, как настоящая жена! Смогу по-настоящему заслужить твоё прощение и любовь!

Чудное это сочетание – чары ведьмы и слезы любимой, мало кто устоит и сохранит разумность мышления.

– Но что ты хочешь знать?

– Всё! Я всё хочу знать о тебе, любимый! Чего ты хочешь, о чём мечтаешь? Мне всё очень важно. Ведь всё это ты и твои стремления!

– Чего я хочу? Я хочу тебя, хочу, чтобы ты навечно принадлежала мне.

– Но, Асад, – я обняла его, повиснув на шее, – я уже твоя. Навечно. Я больше никуда не уйду от тебя, даже если ты прогонишь меня. Я согласна быть самой последней служанкой, только чтобы видеть тебя, я согласна быть твоей наложницей, чтобы ощущать твое дыхание на своем теле, я хочу быть твоей женой, чтобы помочь тебе стать самым великим хасом в истории. Если ты захочешь завоевать весь мир, я буду рядом с тобой.

Что нужно, чтобы околдовать мужчину? Магия? Вовсе нет, надо дать ему то, что он хочет. А любой мужчина хочет, чтобы его хвалили, хочет, чтобы им восхищались и хочет, чтобы перед ним преклонялись (последнее, правда, не любой, но скажем так – многие). И если честно, это касается не только мужчин, все жаждут внимания и восхищения. Просто каждый выражает это по-разному. Даже тот, кто прячется в глуши и одиночестве, жаждет восхищения, просто он очень боится, что ему в них откажут.

Растаял и Асад Латифа.

– Что ты хочешь знать? – он усадил меня себе на колени и принялся играть моими распущенными волосами, которые в приглушённом свете жаровен приобрели золотистый оттенок.

– Как ты жил? Чего ты хотел добиться, и чего хочешь сейчас?

– Разлука пошла тебе на пользу, женщина, – усмехнулся нердан.

– Не шути так, – нахмурилась я, но тут же расслабилась, явно млея от его лёгких касаний.

– Я хочу завоевать наш мир. – он сказал и замер, я промолчала, – это не пугает тебя?

– Почему меня должно пугать то, что хочет достойный? – моё удивление было столь очевидно, что Асад радостно рассмеялся. (Первый раз вижу, чтобы он смеялся, странное зрелище).

– Есть те, кто помогают мне. Они объяснили, что я наследник великой крови.

– Ты же племянник императора Светлой Империи, – кивнула я.

– Не только – это лишь малая часть моего наследия.

Я приподнялась, оперлась руками о его грудь, и восторженно глядя в глаза попросила:

– Расскажешь?

О своих великих планах все любят говорить, особенно кому-то безобидному и восхищённому (это не считая случая, когда злодей объясняет жертве свои задумки).

Асад Латифа покровительственно улыбнулся, и вновь притянул меня к себе.

– Знаешь, кем были мои предки?

– Ты говорил, что скальные демоны породили племя нерданов.

– Верно, – он взял мою руку и осыпал её цепочкой поцелуев, – но всё не так просто, женщина. Моей бабкой была сама принцесса драконов. А дедом, – тут он заставил меня поднять голову, – один из Тёмных богов!

Восхищение и обожание в моих широко распахнутых глазах, наверное, могли осветить небо хмурой ночью.

– Так ты Бог!!!

Сравнение ему понравилось, и меня благосклонно потрепали за подбородок. То, что таких богов, может целое болото в Тариране, да и в других местах, я ему сообщать не