Темная Владычица - Джулия Принц

осколками. Мгновение, и я обнаруживаю , что сижу в чёрном железном пыточном кресле, мои руки и ноги скованы блокирующими кандалами, а прямо передо мной скалится мерзкая морда незнакомого колдуна.

– Ну здравствуй, ведьма. Вот ты и дома.

Трескучий старческий голос, что донимал меня осенью своим ментальным вмешательством, звучал уже в реальном мире.

– Как тебе обстановочка? – старик в чёрном балахоне торжествующе развёл руки, демонстрируя мне подземелье, в котором мы находились. – Нравится? Узнаёшь это место?

Я тут никогда не была, но место узнала.

Градургашш, Башня пыток ведьм.

Глава 16 Градургашш

В весьма неприятное положение я попала. Особенно противно было от того, что я не распознала ментального вмешательства, и позволила обмануть себя иллюзией.

Хотя в своё оправдание могу сказать, что и иллюзия, и воздействие были сделаны мастерски, не подкопаешься. Когда я зашла в огонь и позвала скальных демонов, то сняла свою защиту, но маг не стал грубо прорываться ко мне в этот момент. О, нет, он затаился, и дождался момента, когда всё моё внимание будет сосредоточено на чём-то одном. Так и произошло в момент разрушения замка нерданов.

Да, я почувствовала чьё-то мягкое приветствие, но не обратила внимания. А уже позже, под воздействием иллюзии решила, что это был дракон.

– Задумалась о своей участи ведьма? – маг Градургашша нетерпеливо подпрыгивал на месте, злясь, что всё это время я его игнорирую. Как ребёнок, право слово.

– Да нет, просто восхищаюсь твоей работой. Как ты всё филигранно провернул.

Маг опешил, но приосанился. Похвала и волку приятна. А тут овечка прямо в восхищении сидит. Вся такая прикованная и восторженная.

– Всё из твоей памяти взял. И остров, и дракона.

– На этом и прокололся, – кивнула я.

– Как так? – взвизгнул колдун, никто не любит указаний на ошибки.

– Я вспомнила фрагмент из реальной жизни, на этом иллюзия и разрушилась.

– Вот как? – тут он задумался, всё-таки исследователь-экспериментатор, демоны его забери. – Надо будет учесть этот момент в следующий раз.

Ну конечно, так я и допустила следующий раз! Я люблю учиться на ошибках, и желательно на чужих.

– А так всё было сделано просто прекрасно! – решила я поддержать беседу.

Маг, видно, что обрадовался, но постарался суровым держаться.

– Тебя-то как зовут? Маг-учёный?

– Ты не знаешь моего имени? – вот тут колдун явно расстроился.

– Ну это ты меня нашёл, значит тебе и представляться, – я пожала плечами, хотя из-за тяжёлых кандалов было непросто сделать это легкомысленно.

– Ты же ведьма! – продолжал возмущаться мой похититель, – должна знать древнего врага! Я великий маг, между прочим!

– Ну извини.

Я решила рассмотреть своего «врага» внимательнее. Явно старый, даже не так, ооочень старый маг. Если мой приятель Старый Хрыч Сейранус Блэр был стар, то этот ему вообще в дедушки годился. И хотя он явно работал над тем, чтобы сохранить жизнь и молодость, выглядел как скелет, обтянутый кожей. На черепушке красовались растрёпанные седые пряди, глаза вообще потеряли цвет, из-за чего зрачки почти сливались с белками и это придавало ему вид какой-то слепой рыбины. Смотрелось мерзко.

– Нет, – поразмышляв, ответила я, – совершенно не знаю тебя. Так кто ты?

– Я, – маг снова приосанился, – Арбухан фан Азы, владыка Градургашша!

– Вау! Нет, не слышала.

Маг снова затрясся и кинулся на меня. Лицо его, как я уже говорила, было мерзким, и рядом с собой я его видеть не хотела.

– А вот про Градургашш слышала! Великое место, говорят.

Магу немного полегчало, и он отодвинулся от меня.

– И что говорят?

– Что много людей пытали тут, а потом ведьмы сожгли это место.

– Ложь! Только пару Башен. Когда бежали отсюда. Но со мной ничего твои бабки сделать не смогли.

– Вижу, что здоров. А вот про тебя… нет, ничего не слышала.

– Да как же так?! Как забыть посмели?!

– Так… а ты долго… спал?

Тут маг сильно призадумался. Да так, что совсем отошёл в сторону, и что-то бормотать себе под нос стал. Считал, видимо. И судя по растерянному виду, получалось у него это плохо.

– Что? – с сочувствием спросила я, – несколько тысячелетий проспал?

Судя по сокрушённому виду колдуна, я попала в точку.

– За такой срок забудут любого, не расстраивайся так.

Колдун перевёл на меня свой белесый взгляд, и вдруг завопил:

– Ведьма проклятая!

Да что я сделала-то? Сижу себе тихонечко, никого не трогаю. Вот кандалы антимагические не сняла даже. Чего орать?

– Ты!!!

– Я не виновата, что ты проспал всё. Когда ты спать ложился, меня ещё на свете не было. – тут же открестилась я от возможных обвинений.

– Ты наслала на меня тяжкое проклятие! Я много дней не мог спать, есть. Да и жить вообще-то! Я почти потерял свои ментальные силы! И всё из-за тебя! И за это я тебя покараю!

– Стоп! – я насколько смогла вытянула руку бряцая кандалами, – что значит, я на тебя проклятие наслала? Давай разбираться: кто первым начал? Кто к приличной девушке во снах ночью приходить стал и запугивать?

Колдун очень удивился таким претензиям от жертвы, и я вдохновлённо продолжила:

– Ты меня запугивал? – маг заворожённо кивнул, – запугивал. Я должна была испугаться? Должна была. Вот я и испугалась.

– Испугалась?

– Ну да. Я всегда, как испугаюсь, проклятиями кидаюсь. Вот тебе и повезло. Я тут вообще ни при чём. Ты сам виноват, что так сильно меня испугал, я за последствия не отвечала.

Мне показалось, Арбухан этот раздуваться стал. Бывает такое, когда возмущение лезет в таком количестве, что тело уже с ним не справляется само.

– Сейчас, – кивнул каким-то своим мыслям колдун, и забегал по подземелью.

Я присмотрелась: ну точно, пыточные инструменты собирал. Что-то рассматривал, выкидывал за ненадобностью, какие-то штуковины приводили его в восторг, и он их радостно откладывал на столик рядом со мной. Довела древнего мужика, сейчас мстить будет.

Насобирал он много чего непотребного: были тут и кошачья лапа, и дробители, и грудные когти, увидела даже грушу страданий (извращенец). Когда грушу приволок, хихикал особенно мерзко, видимо более традиционным способом уже не может с женщинами контактировать. Почему-то сильно радовался ругательной уздечке, наверное, мои разговоры причинили ему не меньшие страдания, чем