Темная Владычица - Джулия Принц

Я даже отвлеклась от своей задачи, стоя в очереди за горячими пирожками, и смотря импровизированное представление от лавочки, напротив.

– Ну здравствуй, жена. – услышала я шёпот и ощутила жар чужого дыхания на своей щеке. В этот же момент меня обхватили сильные мужские руки, – пора домой.

И не успела я пискнуть, как меня наконец-то похитили.

Ехали мы в закрытых санях, это, конечно, не карета некроманта, но тоже было удобно. Асад собственной персоной сидел напротив меня. Я же, забившись в самый дальний угол (относительно дальний, было тесно) испуганно на него таращилась. Старалась очень.

– Ты предала меня. И будешь наказана.

Он покопался где-то в обширных недрах своей распахнутой шубы и вытащил… цепь.

– Больше я не допущу ошибок с тобой, женщина.

Хас резко распахнул мою шубку и, сорвав несчастный платок, обнажил мою шею. Всё-таки решил её сломать? Оказалось, что нет, всё намного хуже. Он защёлкнул на ней ошейник, который был прикреплён к цепи, и который я не сразу заметила. Другой конец цепи он закрепил у себя на поясе.

– Вот так будет надёжнее, – Асад удовлетворённо откинулся на своём сиденье.

Ехали мы долго, больше двух дней, без магии быстро передвигаться не выходило. А использовать её он, видимо, не решался, чтобы нас не отследили и не перехватили. Останавливались лишь чтобы покормить лошадей, и справить нужду. Меня же вообще не кормили, вот чего я точно не прощу нердану. Он, видимо, решил поморить меня голодом. Сам он тоже почти не ел, лишь жевал какую-то траву в дороге, видимо из-за этого его взгляд становился всё злее.

Наконец, мы достигли замка в горах. Сойдя с саней, я еле могла ходить, ноги затекли. Но Асаду это, видимо, не мешало, он резко дёрнул за цепь, и я, как привязанная собачонка, поплелась за ним. Расстояние цепи было не очень большое, и вскоре мне пришлось поторапливаться, так как хас ускорил шаг.

Войдя в замок, мы прошли в большой зал, там собрались все старейшины племени.

Как зашли, сразу стало жарко, топили в замке хорошо, я шубку расстегнула, но снимать не стала, мало ли чем неприятным это собрание закончится. И не ошиблась.

Асад швырнул меня в центр зала перед старейшинами. Я упала, и так и замерла беспомощной жертвой на полу.

– Вот предательница! Делайте с ней всё, что положено по закону!

Да уж, меня тут точно ждали. И хотя времени было мало, подготовиться успели.

– Ты, женщина, предала своего господина и нашего хаса. По закону тебе полагается умереть в муках. Но господин твой был милостив, и испросил у предков пощады для тебя. Но мы чтим закон, и милость его ты ещё должна заслужить.

Это говорил самый сморщенный старик, опирающийся на огромный посох. Он, может, и хотел бы им потрясать, но не мог. Песок с него так и сыпался. Я в страхе смотрела на старейшин. Увидим, что ещё они придумали сотворить с бесправной пленницей.

Но пока я старательно на них пялилась, испуганно раскрыв глаза, ничего не происходило. Все молчали и продолжали смотреть на меня. Видимо, чего-то ждут. И видимо, от меня. Значит мой выход:

– Что… что я могу сделать? – мой голос дрожал, крупные слёзы стекали по бледным щекам.

– Ты должна познать свой грех, женщина, и раскаявшись, приползти к мужу на коленях, чтобы вымолить его прощение. – торжественно сказал старикашка, и выжидательно на меня уставился.

– Я, я… я раскаиваюсь… и молю… – заикаясь проговорила я. Старик удовлетворённо кивнул и продолжил представление:

– Постилась ли дева в дороге? – спросил старик и ещё сильнее опёрся на свой посох (ноги его, видать, совсем не держат).

– Постилась, старейший. – благочестиво ответил за меня «муженёк». – Два дня.

Два? Я про себя взвыла, а что вечер похищения и оставление девушки без ужина не считается?

– Хорошо, – важно потряс седой бородой старый нердан. И вдруг заорал так, что, кажется, в соседних горах слышно было, – ПОСТ ОЧИЩЕНИЯ НАЧАЛСЯ!!!!

Пока я отходила от крика, появились две служанки, которые ловко вытряхнули меня из шубки и поставили на колени перед старейшинами.

– Кланяйся и благодари, – шепнула мне одна из женщин.

– Сспасибо… – пробормотала я, но, видимо, сделала это невнятно, так как меня грубо встряхнула другая служанка.

– Нижайше прошу прощения за мои грехи, и благодарю за милость, – прошептала первая.

Пришлось повторить. На это, все старейшины важно покивали и самый старый крикнул:

– В башню испытаний грешницу!!!

Эти же служанки ловко подхватили меня и потащили в сторону. За нами молчаливо шагал Асад, цепь, что всё ещё была на мне, не давала нам возможности расстаться.

Притащили меня в какую-то комнату, и принялись раздевать, догола. Нерданский гад Асад спокойно наблюдал. Наконец, меня голую и дрожащую поставили перед ним на колени. Мои растрёпанные волосы разметались по полу.

И снова последовала милая подсказка:

– Целуй ноги господина и проси милости.

Вот твари подземные, демоны болотные! Не проста жизнь шпиона. Я уже начала жалеть, что вписалась в эту авантюру. И винить кроме себя некого.

– Не буду, – упёрлась я.

Обе служанки испуганно вскрикнули и отшатнулись от меня. Что-то пошло не по плану. Видимо, ни одна из пленниц на этой стадии уже не смела ослушаться господина.

– Прочь! – тихо, но очень доходчиво приказал слугам Асад, – я сам с ней разберусь.

Женщины мгновенно убрались за дверь. А Асад медленно пошёл ко мне, атмосфера в комнате стала ещё более давящей.

– Ты! – намотав цепь на кулак он подтащил меня к себе. Голую и напуганную. А сам в шубе ещё.

Я думала не о его гневно сверкающих на меня глазах, а о том, как бы его шубу прибрать себе. Начала я что-то нехорошее подозревать по поводу башни испытаний.

Но, правда, о главном я не забыла: из моих гневно-испуганно распахнутых глаз продолжали литься слезы. Крупные и чистые, как и положено невинной жертве. И это сработало, правда, не особо меня обрадовало: нердан яростно впился в мои губы, и терзал их пока кровь не пошла. Фу, гадость какая, надо отомстить будет за непотребство такое.

А после поцелуя меня опустили обратно на пол и накрыли шубой:

– Не проявляй характер, Гвенилоппа, я хочу сохранить тебе жизнь, а значит, нужно следовать традициям.

О, Тёмные боги! Какой у меня добрый и заботливый похититель!