Первый встречный - Евгений Петрович Василёнок

вами. Я в самом деле веду себя как девчонка. Обо всем этом надо было думать раньше, а не бросаться сломя голову. Извините. Я постараюсь работать.

Несколько дней спустя, когда Лида во время обеденного перерыва возвращалась из столовой в депо, ее нагнал Андрей. Он был в рабочем костюме, со своим неизменным железным сундучком в руке.

— Лида!..

Она обернулась. И хотела было уже шагнуть ему навстречу. Но тут же взяла себя в руки. Посмотрела на него холодно и отчужденно. И продолжала идти тем же шагом.

— Нам нужно поговорить…— вымолвил Андрей.

— Извините, Андрей Степанович, я тороплюсь. Меня ждут в лаборатории,— не глядя на него, спокойно сказала Лида.

Однако она не свернула, а продолжала идти рядом с ним.

— Вы не подумайте, что я преднамеренно молчал все это время. Просто случая не было…

— Это неправда, Андрей,— сказала Лида.

— Все это время я думал о вас. И думаю.

— Не надо! — остановила его Лида.

Блестящие, отполированные колесами рельсы уводят их все дальше и дальше от депо, от людей.

— Я не ханжа, нет… Я хотела б идти и идти с вами… рядом… но чтоб не прятать глаз от людей, чтоб не бояться их взглядов. Чтоб видеть всегда солнце и небо, а не искать тень и задворки.

— Но ведь можно найти какой-то выход...

— Какой?

— Я еще не знаю. Сейчас не знаю. Но, может, все как-то образуется… со временем…

— Вы верите в то, что говорите?

Андрей молчит, хмуро смотрит себе под ноги.

— У меня есть память,— сказала Лида.— Я помню вас в Москве. Пусть навсегда останется в памяти та встреча. Необыкновенная и неповторимая. Навсегда. А теперь… я прошу вас… ни слова больше. Обо мне. О вас. Ни слова. Не надо. Я не могу. А вы просто не имеете права.

— Не имею права…— глухо повторил Андрей.

Дальше им идти некуда — перед ними тупик: два загнутых кверху рельса и на них бревно, преграждающее путь.

— Прощайте!..— сквозь слезы сказала Лида.

Она повернулась и почти побежала.

Андрей возвратился в депо, пошел принимать паровоз.

Василь, Микола и Генка были уже на месте, они поджидали Андрея. Он хмуро поздоровался с ними.

У Генки сегодня первый рейс. Когда принимали паровоз, Генка до того усердствовал, что весь измазался мазутом и копотью и походил на трубочиста.

— Давай, Генка,— сказал Микола, взбираясь на тендер.

Генка поспешно подался за ним.

Стрелочница перевела стрелку, посигналила в рожок. Андрей перевел реверс, открыл регулятор. Поблескивая тщательно начищенными буферами, паровоз величественно поплыл по путям.

— Давай, Генка,— опять сказал Микола.— Покажем, на что мы способны.

Генка взял совковую лопату — даже не взял, а схватил ее своими еще не привычными к такой работе руками — и начал перелопачивать уголь.

— Не рви, не рви так,— заметил через некоторое время Микола.— И, кроме того, здесь уже хватит. Давай теперь вон там.

Генка выпрямился и огляделся вокруг. Отсюда, с высоты тендера, ему видно далеко окрест. И он замечает: впереди по путям идет Лида. Генка толкнул Миколу локтем: смотри, мол. Микола весь подался вперед.

Лида в свою очередь тоже увидела Миколу. Она машет ему рукой. Микола энергично ответил ей тем же.

Не мог не заметить Лиду и Андрей. Сидя в своем кресле, он поднял руку кверху, потом этой же рукой взялся за привод сигнала, и на всю окрестность оглушительно взревел гудок.

Паровоз, постукивая на стыках колесами, помчался к станции, чтобы взять там и повести в сторону Москвы скорый брестский.

Они миновали уже территорию депо, когда Василь, шуровавший топку, вдруг испуганно вскрикнул:

— Стоп! Тормози!

Андрей мгновенно включил тормоза.

— Что случилось?

— Да вон… колосник вывалился…

Андрей посмотрел в топку. Там бушевало пламя — только одно оно и видно было.

Соскочив с паровоза, Андрей заглянул под топку, в пепельный ящик. И вытащил оттуда крючком колосник — уже оплавленный, почти бесформенный.

Лицо Андрея побагровело.

Ничего еще не понимая, Генка спросил у Миколы:

— Это… что это такое?

— Хана нам,— хмуро сказал Микола.— Авария. Дальше ехать нельзя.

— Назад, значит? — сразу взгрустнул Генка.

— Назад… А это, милый ты мой, такой позор, что хуже и не бывает.

— Микола! — послышался резкий голос Андрея.

Кочегар быстро спустился с тендера.

— В кладовую, мигом! — тем же резким голосом скомандовал Андрей.— Новый колосник!

Микола беспомощно развел руками.

— А… зачем? Разве его вопрешь? Огня в топке сколько… температура…

— Марш! — крикнул тогда Андрей.

Микола встрепенулся и побежал к депо.

— Уголь — долой! — приказал Андрей.

Вдвоем с Василем они начинают очищать топку. Летят на землю куски раскаленного, брызжущего огнем угля.

О Генке все забыли, словно его и не было здесь. Он присел поодаль на рельс и осоловело наблюдал за происходящим, ничего не понимая.

Микола со всех ног бежал в депо. У стрелки ему преградила путь Лида.

— Куда вы? Что случилось?

— Беда у нас! — махнул рукой Микола на ходу.— Колосник провалился!

И он помчался дальше.

Не раздумывая, Лида бросилась туда, где на путях, окутанный дымом и паром, виднелся паровоз Бережкова.

Из топки летели на землю последние куски угля. Его уже набралась порядочная горка, он тлеет и шипит, потрескивая.

— Как же это, Андрей Степанович?..— прижимая руку к груди и очень волнуясь, проговорила Лида.— Ах, ремонтники, ремонтники!.. Куда смотрели, о чем думали!..

— Где этот Микола, черт его побери! — не отвечая Лиде, проговорил Андрей, весь подавшись в сторону депо.

— Зачем вы очистили топку? — уже официальным тоном спросила Лида.

И опять Андрей не ответил Лиде. Нервно сказал еще раз:

— Черт, где же Микола?!

Лида поднялась на паровоз. Заглянула в открытую топку. Она пуста, но вся еще пышит жаром. Лида невольно отшатнулась.

Поднялся на паровоз и Генка и тоже заглянул в топку.

— Что же теперь будет, а? — растерянно спросил он у Лиды.— Мы, значит, не поедем? Не поведем поезд?

Вид у Генки совершенно потерянный. Он переступает с ноги на ногу, мнет в руках обтирочные концы.

— Нет,— сказала Лида.— Пошлют вместо вашего другой паровоз.

— А мы?

— В депо. На ремонт. Там охладят паровоз и завтра поставят новый колосник.

— И ничего нельзя сделать?

— Ничего.— Лида снова глянула на