Первый встречный - Евгений Петрович Василёнок

class="p">— Некуда? — переспросила девушка.— Я в чем-то помешала вам?

— Ничего особенного, просто я опоздал на поезд.

— Бог ты мой! Что же теперь будет?

— Поеду утром, только и всего,— как можно спокойнее сказал Андрей, хотя это спокойствие далось ему нелегко.

— Тогда вот что. Тогда будьте рыцарем до конца. Позвоните, пожалуйста, в скорую помощь, пусть пришлют врача. Но сначала отпустите шофера. Он еще там, внизу?

Андрей с какой-то непонятной для самого себя покорностью спустился вниз.

— Мы, кажется, приехали? — спросил шофер.

— Сколько с меня?

— Пустяки, два рубля.

Шофер с завидным безразличием положил деньги в карман, нажал на стартер и сказал, многозначительно улыбаясь:

— Нет худа без добра. Надеюсь, я вам больше не понадоблюсь сегодня?

— Нет, благодарю.

Врач приехал быстро. Им оказалась маленькая пожилая женщина. Осмотрев ногу девушки, она сказала:

— Ничего страшного. Просто небольшой вывих. Я поставила стопу на место. Завтра снова будете прыгать.

Девушка обрадовалась.

— А я уже думала… было так больно… да и теперь еще…

— Можете положить лед. Это снимет боль,— сказала врач.— Будьте здоровы!

Врач ушла. Андрей тоже хотел попрощаться, но девушка опередила его.

— Что же вы стоите,— сказала она.— Если вам в самом деле некуда спешить, то садитесь, отдохните.

— Мне в самом деле некуда спешить.— Андрей начал уже сердиться.— Но… Я вам больше не нужен?

— Нужны,— заявила девушка.— Вы же слышали, мне нужен лед. За углом нашего дома стоит сатураторная тележка. Постарайтесь выпросить у продавщицы хотя бы кусочек. Видите, я теперь дома одна. Папа и мама уехали сегодня на курорт, я только что проводила их.

Со стены на Андрея насмешливо смотрела Мадонна Бенуа.

— Ладно, я вам достану льда,— уже совсем сердито сказал Андрей и пошел к выходу.

— Это направо, сразу за углом,— крикнула ему вдогонку девушка.— И поставьте, пожалуйста, замок на предохранитель, а то как же вы потом войдете.

Андрею и в самом деле удалось добыть немного льда, хотя время было позднее и никакой сатураторной тележки за углом уже не было, так что ему пришлось искать ближайший киоск с прохладительными напитками.

Когда он возвратился, девушка по-прежнему полулежала на диване. Он сходил на кухню, нашел там грелку и набил ее льдом, предварительно раздробив его на мелкие кусочки.

— Вот теперь вам станет легче,— сказал Андрей, прикладывая грелку к ее ноге.

— Да, мне станет легче. Я вам так благодарна. А вы присядьте наконец, вон то кресло очень удобное.

Андрей послушно опустился в кресло, предложенное ему девушкой. Ведь он и в самом деле устал за день.

— И расскажите, пожалуйста, куда это я так некстати помешала вам уехать. Вы курите? Не бойтесь, я привыкла к дыму.

— Я не курю,— сказал Андрей.

— Вам нужно было на Белорусский вокзал, если не ошибаюсь?

— Вы не ошибаетесь. Я еду домой в Минск. Из отпуска.

— В Минск? О, говорят, это теперь очень красивый город.

— Очень,— сказал Андрей.

— А где вы отдыхали? На юге?

— Нет, на Урале. В Свердловске, если это вас очень интересует.

Она, кажется, не обратила внимания на его тон.

— У вас удивительный вкус,— сказала она.— Мои родители на Кавказ уехали. А потом собираются еще в Крым завернуть.

— Дело в том, что в Свердловске живет мой друг. Он тоже машинист, но…

— Тоже машинист? — прервала Андрея девушка,— Погодите, погодите, вы хотите сказать, что вы — железнодорожник?

— А почему это удивляет вас?

— Наоборот, это меня радует. Представьте себе… нет, вы даже не поверите… представьте, перед вами тоже без пяти минут железнодорожница. Я только что окончила транспортный институт и ожидаю назначения на работу.

— Ну что же, проситесь в Минск,— уже почти весело сказал Андрей.— Вы какой факультет окончили?

— А такой, что когда я приеду в Минск, то буду вашим начальником, не меньше,— рассмеялась она.— Буду песочить вас за теплотехническое состояние локомотива.

— Ого! — удивился Андрей и добавил шутливо: — Но с вами, я надеюсь, мы поладили б.

— Кто знает. Я очень люблю командовать, особенно мужчинами.

— Оно и видно,— засмеялся Андрей.

Оказалось, что на эту девушку совсем нельзя сердиться.

Она тоже засмеялась. И неожиданно сказала:

— А знаете, что мы сейчас с вами сделаем? Мы поужинаем. Кстати, как вас зовут? Давайте познакомимся, если уж у нас так получилось.. Я — Лида.

Андрей назвал себя.

— Вот и чудесно, Андрей Бережков. Идите на кухню и хозяйничайте. Там вы найдете кое-что в холодильнике, кое-что в шкафчике, что справа. Действуйте. И имейте в виду — мне нельзя перечить, я больная.

Все это было похоже на какой-то невероятный курьез, и неизвестно было, как к нему относиться. Андреем вдруг овладело какое-то странное чувство, будто и встреча с этой красивой девушкой, и опоздание на поезд, и, наконец, это приглашение — все происходит не наяву, а в придуманном кем-то неправдоподобном сне. А во сне события развиваются, не подчиняясь никакой логике…

Андрей встал ж пошел на кухню. Но, включив свет, возвратился назад.

— Скажите, а почему,, собственно говоря, вы мне так доверяете?

Лида взглянула на него и задумалась. Очевидно, она теперь и сама удивилась, почему вдруг так легко, безо всяких условностей сложились у нее отношения с этим совсем незнакомым человеком. Андрей снова сел и стал ждать ответа.

С улицы донесся чей-то слабый крик. Девичий голос настойчиво звал какую-то Нину.

— Наверное, потому,— сказала наконец Лида,— что вы совсем непохожи на плохого человека.

— А вы их видели, плохих?

— Видела…

Она попробовала встать, но ойкнула и снова опустилась на диван.

— Хорошо, я сейчас,— сказал Андрей и пошел на кухню.

Через полчаса они сидели за ужином. К дивану, на котором сидела Лида, был придвинут небольшой круглый столик и то самое кресло, в котором, как уверяла Лида, было очень удобно сидеть.

По приказу Лиды Андрею пришлось откупорить бутылку «Гурджаани».

— За Минск! — сказала Лида и подняла рюмку.— За ваш Минск!

— С удовольствием! — ответил Андрей.— И если вы не возражаете — за то, чтоб наш Минск стал также и вашим.

— Я не возражаю,— заявила Лида.— И будем считать, что это не шутка. Хотя, если говорить правду, я почему-то давно нацелилась на Казахстан, на Алма-Ату.

Они чокнулись и выпили.

Нет, Мадонна