Боксер 3: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

На мое счастье, Бабушкин уже не замечал меня: его всецело поглотило движение в воде. Как я и рассчитывал, он не дал себе труда разглядеть, кто именно плывет на расстоянии вытянутой руки — и с размаху кинулся на ерша с таким видом, как будто обезвреживал опаснейшего хищника.

— Е-е-е-е-есть! — как ненормальный заорал Бабушкин, поднимая над собой сложенные ладони, в которых бился ершик, своими размерами вряд ли превосходящий его указательный палец.

Все динамовцы тут же обернулись в его сторону — посмотреть, какую такую добычу поймал будущий чемпион Олимпиады. Похоже, все уже так привыкли, что Денис Бабушкин без особых усилий ставит рекорды во всем, за что только берется, что и здесь ожидали увидеть в его руках чуть ли не кита. Но когда все пригляделись и рассмотрели его улов…

Такого хохота, который сотряс в этот момент всю речку, здешние места, пожалуй, не слышали давно — а то и вообще никогда. Выражение лица Бабушкина с торжествующего сменилось на непонимающее, а когда он сам поднял голову и понял, за кем он так отчаянно гонялся и кого предъявил миру как свою невероятную победу, то лицо его перекосило от бессильной злобы. Но жаловаться было не на кого. Он с силой кинул несчастного ерша обратно в воду и в ярости зашагал к берегу. Мой расчет оказался верным — никакие мои слова не могли его унизить так сильно, как его собственная глупость и недалекость.

«Правильно сказал кто-то из умных — дуракам главное не мешать, они закопают себя сами», — подумал я. «А главное — мне и предъявить-то ничего невозможно: он, старший, сам выбрал место, сам погнался, сам поймал, сам всем продемонстрировал свой позор. Я вообще в это время находился на берегу. Вот так-то, Денис. Не рой другому яму, а то, не ровен час, сам в ней окажешься!».

— Ну что же, — объявил Антон Сергеевич, который и сам с трудом сдерживал смех, — наша рыбалка объявляется закрытой. Теперь приступаем к взвешиванию наших пойманных рыб, оглашению результатов и определению победителя!

С этими словами тренер достал из кармана сложенную сумку-сетку и простейшие карманные весы с крючком на конце. Я хорошо помнил этот «девайс» по своему предыдущему детству: именно такими весами мама взвешивала свои покупки, сделанные на рынке, проверяя честность продавцов. Может, сразу претензию и не предъявишь, но сарафанное радио потом, если что, сильно подмочит реноме нечестного торговца.

Все в ту же минуту столпились вокруг Антона Сергеевича, который неспешно начал взвешивать каждую рыбину. Поскольку процесс этот требовал некоторого времени — пока положишь рыбу в авоську, пока подцепишь, пока стрелка устаканится —, у ребят на лицах успела отобразиться вся гамма эмоций. Понятно, что даже те, кто и сам понимал, что не может претендовать на выигрыш, втайне надеялся хотя бы на почетное второе место. Но еще занятнее всем было наблюдать за Бабушкиным, только что опростоволосившимся по собственной же инициативе. Он, кажется, нервничал больше всех: переминался с ноги на ногу, пытался самостоятельно разглядеть на весах точную цифру, следил, не мухлюет ли тренер, придерживая руками чью-нибудь рыбу… По всей видимости, никаких нарушений ему выявить не удалось, потому что за все время процедуры взвешивания он не издал ни единого звука и только тяжело вздохнул, когда она была завершена, и Антон Сергеевич с заговорщицким лицом повернулся в мою сторону.

— Ну что же, Михаил, — сказал он во всеуслышание. — Поздравляю! Вес твоей добычи получился таким, что, наверное, этих рыбешек хватило бы на ужин всей нашей честной компании. Ребята, сегодня на наших глазах наш товарищ, который с нами совсем недавно, поставил свой первый рекорд! Давайте все вместе его поздравим!

Все зааплодировали, глядя в мою сторону — кто с завистью, кто с равнодушием, кто с искренней радостью. У Сени глаза горели так, будто он сам этого линя поймал. И только Денис Бабушкин еле-еле шевелил ладонями, опустив голову и недобро взирая на меня исподлобья.

От авторов: Новинка! Жанр НАЗАД В СССР! Попаданец в студента в 1978! Общага, девушки, прогулы и прочие радости студенческой жизни. Полное погружение в эпоху. На 1-й том скидка: https://author.today/work/366949

Глава 9

По всей видимости, в этот вечер поход в столовую отменялся и должен был быть заменен трапезой на природе. Во всяком случае, вернуться к ужину мы уже точно не успевали. Ну и замечательно. Насидеться в столовой мы еще успеем, а тут — свежий воздух, расслабленная обстановка и возможность получше познакомиться с новым для себя коллективом. Да и вообще, какая столовка может сравниться с ухой на природе, да еще и сваренной из только что, собственноручно пойманной рыбы?

— Значит, так, — Антон Сергеевич взглянул на часы. — Сейчас все идем вон в тот лесок и собираем подходящие дрова для костра. Часы у кого-нибудь есть? Отлично. На все про все вам полчаса. А вы, — затормозил он меня и Леву, — погодите. Для вас есть особое задание.

Я удивился — какое еще «особое задание» может быть в подготовке к разведению костра, да еще в таком, как бы это помягче сказать, странном составе — я и Лева? Хотя да, он-то не знал об истории наших непростых взаимоотношений в лагере. Мы для него — два новичка из одного города, значит — товарищи.

— Вы запомнили поворот к речке, когда мы сюда подъезжали? — спросил нас Антон Сергеевич, когда остальные ребята, перекрикиваясь между собой, удалились в сторону леса.

Мы кивнули.

— Ну вот. Если идти отсюда и выйти к этому повороту, то по левую руку будет булочная, а где-то через квартал — овощной. Зайдете и туда, и туда. Купите три буханки хлеба, чтобы на всех хватило, а еще — лука, моркови и картошки.

С этими словами Антон Сергеевич полез в карман и извлек два рубля и большую сумку-авоську.

— Вот, это вам с запасом, — пояснил он, — езжайте на великах, чтоб побыстрее. Как раз ребята принесут дрова, а вы уже вернетесь с продуктами. Такую ушицу заделаем — век потом вспоминать будете!

Антон Сергеевич мечтательно закатил глаза и аж причмокнул от предвкушения будущей ухи. Мы взяли у него деньги и сумку, сели на велосипеды и погнали в сторону магазинов.

Всю дорогу мы молчали — ни Лева, ни я пока не понимали, как себя вести наедине друг с другом. Вроде бы,