Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

— не из доминантов. Ты всего лишь внешний шаман. Молоденький и самонадеянный. Не переоценивай себя.

— Тут ты права, — ухмылка мута стала еще более хищной. — Пока я всего лишь внешний. Но я — удачный экземпляр! Очень удачный! И внутреннему Гнезду это известно. А еще я умею быть ласковым! — Между белых острых зубов мелькнул темно-красный длинный язык. — Очень ласковым! Ты узнаешь об этом, когда станешь моей женой!

— А как же обещание не принуждать? — поинтересовалась Седьмая.

— Принуждать? — Шаман засмеялся. Совсем по-человечески. — Лии Дек из Гнезда Сум не принуждает. Но соглашается, если его очень просят.

Седьмая молчала. Если бы сейчас кто-то подключил сканирующее оборудование к ее мозгу, то увидел бы больше сияющих звезд, чем в центре галактики. Однако спустя минуту большая часть их погасла. Седьмая наша решение.

— Лии Дек Сум, у меня к тебе тоже есть предложение…

Он должен согласиться. Легко соглашаться на то, чего искренне желаешь. Да еще с довеском. Легко. Но вызывает подозрения.

Будь мут человеком, Седьмая, чтобы снизить критичность мышления шамана, попыталась бы его очаровать. Но она понятия не имела, как на получеловека подействует ее кокетство, и рисковать не стала. Во всем, кроме чистого разума, у мута преимущество. Лии Дек отслеживает ее эмоции по запаху и жестам. И сам непрерывно воздействует на ее обоняние, провоцируя нужные реакции. Обмануть такого противника — очень серьезная задача. Потому — максимальное спокойствие и минимум движений. Что трудно. Особенно при гормональном шторме предтрансформы. Но Седьмая очень старалась.

… У меня есть предложение для тебя, внешний шаман Лии… — Небольшая пауза для того, чтобы дать собеседнику слегка напрячься, и ошеломить внезапным поворотом: — Стань моим мужем, Лии Дек!

— Что?

Растерялся.

— Стань моим мужем, — Седьмая слегка пожала плечами, мол, что непонятного: — Стань консортом Королевы. Обещаю: я не буду тебя принуждать ни к чему, что для тебя противоестественно. И никто в Брянске 3Д не посмеет тебе угрожать, потому что очень скоро я стану его Королевой. И я тоже умею быть нежной, — Седьмая позволила себе легкую улыбку, представляя при этом вовсе не мута, а Неженку.

Думая о том, какая ее подружка ласковая, какая преданная и умненькая. Пусть получеловек прочитает ее эмоции и решит, что это — о нем.

— Подумай, внешний шаман, — нежным голоском, подражая все той же Неженке, пропела Седьмая. — Блага цивилизации, доступ в вирт, в настоящий вирт, а не этот, — Она показала на проектор. — Ты даже не представляешь, что это такое. — А еще знания. Тайные знания, которые вам, лесным жителям, не получить никогда!

Седьмая снова сделала паузу. Она надеялась, что шаман как-то прореагирует. Покажет, насколько глубоко в базы города проникли муты.

Но шаман молчал. Глядел холодно и равнодушно. Но Седьмая видела, как подергивается его хвост, выдавая волнение.

— А как усилится твоя власть над такими, как ты, когда у тебя за спиной окажется город и вся его техника! — Теперь уже прельщала своего пленителя: — Ни одно Гнездо не устоит против такого! Ты станешь первым среди шаманов! А твои возможности!.. Ты только представь: не угадывать новые формы, а просчитывать их!

Есть. Губы дернулись, Глаза на мгновение прищурились. Его зацепило.

— Тебе довольно сказать «Да» — и ты станешь тем, кто объединит нас! — продолжала вещать Седьмая. — Первым из доминаторов! И не только доминаторов. Ты согласен, Лии Дек Сум стать величайшим из героев со времени после Распада?

Шаман облизнулся. Не эротично — нервно. Слишком большой кусок мяса подвесила перед его носом Седьмая. Очень, очень хочется…

— Мне надо подумать… — Больше никаких чарующих обертонов в голосе, сиплый баритон. И запах его перестал быть приятным. Пусть на миг, но пахнуло настоящим зверюгой.

— Подумай, Лии Дек Сум, — Вот в голосе Седьмой обертонов хватало. И пахла она теперь… сильно. Победой и властью.

Мгновенный подскок, разворот — хвост едва не задел Седьмую — и прыжок наружу, в темноту подземного коридора.

Секундой позже в комнату прыгнул один из личных стражей, а за вполз шестиногий мут-проходчик и закрыл выход массивной тушей.

Седьмая выдохнула. Хорошо, что только чувства и эмоции имеют запах, не мысли. Иначе шаман ни за что не угодил бы в ловушку собственного тщеславия. Потому что никогда и ни при каких обстоятельствах Евгения Седьмая, человек чистого генома не станет матерью ублюдков. Выбор между смертью и соитием с одной из мерзостных мутов однозначен, а убить себя Седьмая сможет наверняка. Ах ты ж…

Независимый поток сознания немедленно смоделировал последствия ее смерти и Седьмая осознала: самоубийство точно не выход. Даже умерев, Седьмая не сможет препятствовать изъятию генетического материала.

Это стало последней каплей. Сила воли, которая все это время поддержала Седьмую, иссякла.

Приступ паники захлестнул принцессу, заставил сжаться комочком, и, вцепившись зубами в собственную ладонь, заскулить от отчаяния.

К счастью, ее никто не услышал, кроме мута-стража.

А потом все внешние органы восприятия отключились.

Принцесса Евгения Седьмая спонтанно вошла в стадию закукливания.

Глава 9

Глава девятая

Игровая зона «Техномир», уровень 3

Локация Дикая Пуща

Бой тигров в долине

— Уверена, что мы справимся? — спросил Санек.

Ни малейшего желания драться одновременно и с мутантами и с боевыми машинами горожан не было. Это в компьютерных игрушках за уничтоженных врагов давали полезный опыт. В Игре уничтоженный противник — это расход боеприпасов и возможная, часто проблемная добыча, да и то без гарантий. После предыдущей заварушки полезным в энергетическом плане был только суперкраб.

— Мы должны ее спасти! — настаивала киноид. — Даже ценой моей…

— Не глупи! — перебил Санек. — Мертвая собачка точно хуже живого льва.

Не поняла.

— Когда тебя убьют, спасать твою принцессу станет некому.

— А ты?

Санек приложился к выдвинувшейся «соске» и сделал несколько глотков. Хорошо. Но мало. Хотелось еще, но скаф отключил подачу вкусняшки. Решил: достаточно.

— А я, — сказал он Неженке, облизнувшись, — не хочу, чтобы тебя убили. Ты еще так молода и так красива…

Тоже не поняла. Но смутилась. Опустила бронированную голову, скребнула дерн когтистой лапой. Девочка же.

Они отсиживались в чаще уже три часа. И все это время над ними маячили городские леталки. Причем уже целых семь. Ну пусть повисят. Санька под маскировкой они не распознавали, а Неженка снизила