Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

— Ты не сможешь, — повторил ее слова шаман. — Инстинкт не позволит.

Запах феромонов стал гуще. Окружившие Седьмую муты: смески обезьян и панголинов, если судить по внешнему виду, забеспокоились. Прихвативший Неженку клешней «краб» зашевелил усиками.

— Инстинкт? — Седьмая тоже показала зубы. — Я на пороге трансформы. У меня нет инстинктов, только состояния. И я в плену. Мне достаточно смоделировать будущее и отдаться чувствам.

Шаман задумался. Запах ослаб. Седьмая глянула на Неженку. Без сознания. Но серьезных ран, вроде, не видно. А вот дышит слишком часто. Неужели трансформа начинается?

— Хорошо, — наконец произнес шаман. — Я отпущу твою собачку. — Запах снова усилился. — А ты пойдешь со мной добровольно и сделаешь все, что я скажу. Так?

— Не так, — возразила Седьмая. — Я пойду с тобой. И речь шла только о моей жизни. А в остальном — будем договариваться. Так? И перестань вонять. Тошнит уже.

Удивила, да? Не привык таракан, что его обонятельные чары не цепляют?

Шаман повернулся к «крабу». Здоровенные клешни щелкнули. Дважды. Но Неженка осталась целой. Клешни перерубили путы.

Шаман встал. Теперь он был на метр выше Седьмой. Подошел, грациозно переставляя длинные лапы, остановился, похлопал себя по спине:

— Садись, девочка.

Седьмая медлила. Думала, чем ей это грозит?

— Помочь?

— Не надо.

Она решилась. Толчок — и она на спине мута.

— За гриву держись, — посоветовал шаман. — Мы пойдем быстро.

Быстро? Сквозь чащу? Да ладно!

Но ошиблась. Муты не зря были хозяевами всех территорий вне городских периметров. Появился еще один «краб», втрое больше первого. Фронтальная часть его панциря напоминала ковш бульдозера. Беззвучная команда шамана — и «краб» попер через лес, подминая, срубая и раздвигая растительность. Причем — с очень хорошей скоростью: километров тридцать. В оставленную им просеку кинулись «обезьяны», за ними, мягкой нетряской рысью — шаман, а за ним — остальная свита.

Неженка осталась на поляне. Седьмой очень хотелось верить, что подруга сумеет выжить.

Глава 7

Глава седьмая

Игровая Зона «Техномир». Уровень 3. Локация: Дикая Пуща

Слишком легко для третьего уровня

— Здесь меня бросили, — сказала Неженка.

— Оставили в живых, — уточнил Санек.

«Или все же умирать?»

Он мог представить, как выглядела киноид до того, как превратилась в бронированную машину смерти. Большеголовая собачка размером с ретривера. Правда, зубки у нее уже тогда были качественные, а косточки упрочнены, но для тех чудищ, которые решили перекусить ими прошлой ночью, та Неженка была — на пару укусов. Или на один.

— И ты сумела выжить, — отметил Санек.

— Не сумела. Ты меня спас.

Что ж, так и было. Надо полагать, везение Санька решило, что ему нужен помощник, ориентирующийся в местных реалиях, и киноид попала под раздачу козырей.

— Так что насчет Гнезда? — спросил Санек. — Я пока его не вижу.

— Туда глянь, — предложила Неженка. — Видишь дорогу?

— Скорее, бурелом, — Санек оценил широкую просеку в девственном лесу как неплохое место для того, чтобы переломать конечности…

— Но ты сможешь пройти? — обеспокоилась киноид.

— Я пройду везде, где пройдешь ты.

Неженка, слопавшая полторы туши ночных гостей, обошла габаритами Санька в «шкуре».

— Тогда вперед, человек! — крикнула Неженка, сорвалась с места и длинными прыжками помчалась по мешанине из стволов, веток и выворотней.

Санек побежал за ней. Тот еще паркур, утомительный и довольно однообразный. Минут через десять Саньку надоело скакать самостоятельно. Вдобавок он начал отставать. Потому счел разумным передать управление скафу. Когда Санек

это сделал, разрыв между ним и киноидом быстро сократился.

— Далеко еще? — крикнул он.

— Откуда я знаю! — откликнулась киноид, схомячив пойманную на бегу зазевавшуюся зверушку. — Когда добежим, узнаем!

— Каким образом?

— Нас атакуют.

Отличный план.

Санек попытался откалибровать сканер на потенциальную опасность, но то была почти нерешаемая задача. Как выглядит вероятный противник он знал только по описаниям Неженки. При том, что одним из качеств биоюнитов-мутантов была узкая специализация и как следствие — невероятное разнообразие форм. Причем визуализации, составленные по словесным «портретам» киноида, могли отличаться от живых особей больше, чем нарисованный художником-экспрессионистом дуб от своего оригинала.

В итоге сканер скафа так и не смог вычленить из множества организмов вокруг потенциально опасных. Хотя нет, потенциально опасных он определял неплохо. Однако задача стояла: вычленить среди потенциально опасных биообъектов тех, кто действительно несет угрозу.

Санек по мере сил пытался распознавать возникающие образы, но уверенно отличить автохтонную фауну от искусственно сгенерированной смог, только когда эта фауна на него напала. Причем напала, как ни странно, не на бегущую впереди Неженку, а именно на Санька.

Они с киноидом двигались по просеке, если там можно назвать полосу из хаотично поваленных деревьев, частично вдавленных в грунт.

Зачем и кому потребовалось устраивать этот бурелом, непонятно. Часть деревьев была сломана или срублена, часть выворочена из земли. По торчащим вверх веткам тоже кто-то основательно прошелся, сломав или пригнув все, что поднималось выше человеческого роста. Человек же, даже с серьезными навыками паркура, вряд ли ушел бы далеко по этой свалке лесоматериалов. Даже в скафе скакать по просеке было очень непросто. Еще один интересный факт: внизу, под завалом сканер обнаружил остатки дорожного покрытия. Даже не остатки — следы. Хотя их наличие мало что объясняло. В нынешнем состоянии это… хм… направление было менее проходимо, чем нетронутый лес. Перемещаться между деревьями, огибая естественные преграды, было бы проще и быстрее.

Впрочем, Санек не знал, на что способны здешние машинки. Не исключено, что одна из них попросту прошлась здесь мегабульдозером, оставив за собой такую вот полосу препятствий.

Но выбора трассы у Санька в данный момент не было. Он шел за Неженкой, а та шла по следу. И след этот вел по просеке-бурелому.

Как оказалось, вел прямо в засаду.

И Санек едва в нее не влетел, когда прямо посреди просеки, отбросив тяжеленный ствол, аки обычную палку, внезапно воздвиглась живая махина размером со средних размеров автобус. Причем автобус с полностью бронированной «кабиной», оборудованный парой клешней с двухметровыми секаторами и длинной суставчатой лапой снабженной двумя когтями-крюками, выросшей на такой же бронированной «крыше».

Лапа эта «выстрелила» в Санька даже раньше, чем упал откинутый ствол, причем выстрелила с упреждением, то есть в отличие от человека, который узнал о монстре лишь