Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

когда чего-то боялась, мама. Вот и её дочь испытала такое чувство. Возможно,и гости почувствовали что-то похожее.

Но почти сразу послышались голоса. Особенно выделялось властное сопрано Лателлы те Ондлия,требовавшей зажечь свет или принести побольше свеч. Некоторые маги засветили над головами синеватые волшебные шары.

– Должно быть, сейчас подадут на стол торт, – предположил Айзингер, так внезапно появившийся за спиною Тати, что девушка подпрыгнула от страха.

– Ещё не время для десерта, - возразила Теодора, которая тоже оказалась рядом.

После слов о торте Тати успокоилась достаточно, чтобы оценить это одновременное появление. «Хоть бы они переспали, - подумала девушка неoжиданно яростно. - Хоть бы у них что-то сладилось и Айзингер перестал бы приставать ко мне! Ведь Тео тoже должна была получить немалую часть наследства!»

Ощупью пробираясь к своему месту, Тати не сразу поняла, отчего вдруг в зале настала полная тишина. Только что кто-то вскрикивал, кто-то вполголоса переговаривался, кто-то начал смеяться. А тут стало тихо. И магические светильники погасли, погрузив банкетный зал во тьму.

И когда угас последний, Татиния Сильда те Касия ощутила спиной какой-то необычный холодок. Она медленно обернулась и встретилась глазами с призраком.

На сей раз перед ней стояла не белая выдра. Это был Кайетан Готлиф те Ондлия, великий гроссмейстер собственной персоной. Сквозь него просвечивал соседний столик и силуэты гостей. Но глаза! Глаза гроссмейстера казались почти настоящими, живыми! Он смотрел на Тати и протягивал к ней руку, словно приглашая на танец. Тати безотчётно повторила жест – но руки их не соприкоснулись.

– Магические шуточки, - сказал вдруг эрмитлер Хедмунд. - Кто бы ни сотворил иллюзию – это было неосмотрительно.

– Это не маги, – прозвучал полный холодной ярости голос Айзингера. – Призраки мешают творить магию, чтоб вы знали, Хедмунд. Он настоящий.

Призрак повернулся к поверенному и сложил отсвечивающие бело-голубым руки на груди. Возможно, он ответил бы Айзингеру что-нибудь , если б мог. Но Тати, едва глаза Кайетана перестали следить за нею, пошатнулась и упала в обморок. Чьи-то руки поддержали её. Тут вспыхнул, наконец, свет, и призрака не стало.

ГЛАВА 13. Кайетан

– Всегда интересовало, прицеливаются ли девушки, когда падают в чьи-то объятия, или это выходит случайно, - со спокойной улыбкой сказал Ольви Хедмунд, бережно усаживая Тати на стул.

– И что… выяснили? - спросила девушка, преодолевая слабость.

– Я не успел ничего понять. Давайте еще разок?

– Ваши шутки тут неуместны, – прошипел Айзингер. - Уходите, детектив.

– Постойте, – слабым голоском попросила Тати. – Герр Хедмунд… будьте добры оставить мне номер вашего участка.

– Правильно, мы пожалуемся на вас, - Айзингер протянул к детективу руку. – Вашу визитку, эрмитлер.

– Ну что вы, откуда у такого скромного служителя закона, как я, визитки, – хмыкнул Хедмунд. - Фру те Ондлия может пожаловаться на меня по номеру из телефонной книги – отдел расследования тяжких преступлений по северному району Хёльвена.

Тати вовсе не собиралась жаловаться. Вот только поверенному об этом решила не говорить.

Обед закончился в самом разгаре. Γости постепенно расходились, обсуждая происшествие. Феоктия и Айзингер проводили Тати до её люкса,и компаньонка собралась уже уходить,когда девушка вцепилась в её руку.

– Останьтесь тут, со мной, – взмолилась она.

– Хoчешь, я побуду здесь? – тут же предложил Айзингер, но Тати отрицательно замотала головой.

– Мейстер Айзингер, это не слишком прилично, - сказала за неё Феоктия. – И как же ваше правило не находиться в «Белой выдре» после наступления темноты?

Она прижала Тати к груди, словно няня и защитница. Девушка даже удивилась: компаньонка показалась ей суше, чем вяленая сорожка! А после слов о правиле Айзингера в ней даже проснулось любопытство. Это когда же и почему поверенный себе такое выдумал?!

– Да, мейстер Айзингер, – сказала Тати, – я бы хотела остаться одна… то есть без вас.

– Вoт и хорошо, - произнесла Феоктия, - идите, мейстер Айзингер, идите. Я справлюсь.

И прижатая к ней Тати ощутила движение – как если бы дама кивнула поверенному. Звук шагов, не сильный, но резкий хлопок дверью.

– Убрался наконец-то, – совсем другим тоном сказала феоктия. – Не выношу этого типа. А вы, Тати?

Девушка высвободилась от объятий и почти рухнула в уютное кресло. Компаньонка села на стул рядом и со стоном сняла туфли с уставших ног.

– Как же тяжело притворяться, – сказала она.

– Простите? – удивилась Тати.

– Вы, наверное, думаете – мол, старуха с ума сошла, да?

– Я вовсе не думаю, что вы старуха, – сказала Тати, – но если уж откровенно,то вы же должны шпионить для Айзингера. И докладывать ему всё обо мне.

– Ну вот пусть он так и думает, - засмеялась Феоктия.

Смех у неё тоже был суховатый. Странная всё-таки женщина! Несмотря на слова компаньонки, Тати на всякий случай решила ещё какое-то время ей не доверять. Мало ли какую хитрую игру можно вести вот так-то? Взять да добиться доверия, чтобы уж было потом что рассказать врагу…

Но сейчас Тати была рада, что компаньонка, даже такая чудная, у неё всё-таки есть. Она бы ни за что не хотела остаться одна в номере с призраками. А что призраки её навестят, девушка почему-то не сомневалась.

«У него были какие глаза! – вспомнила она. - Такие прекрасные и такие любящие!» И страх стал самую чуточку меньше. Лицо у гроссмейстера те Ондлия показалось Тати добрым, грустным и вовсе не страшным. Сказать по правде, по–настоящему страшно ей сделалось, когда призрак повернулся к Айзингеру.

– Пожалуй, я устроюсь в кабинете, - сказала Феоктия. – Я видела там довольно удобный диван.

– Нет-нет, - воскликнула Тати поспешно, – устраивайтесь в гостиной или в моей спальне, только не там.

– Ваша спальня мне как-то не по чину, фру Ондлия, - нерешительно улыбнулась компаньонка. – А в гостиной неловко – всё-таки через неё могут ходить люди.

– Ночью никто тут ходить не будет, – с нервным смешком сказала девушка, – я надеюсь. Что до чина… Я с удовольствием уступлю вам свою кровать и посплю тут на