Цвет вечности - Алла Грин

в лицо папы, я понимала: он уже не моргал, просто смотрел на меня, бездвижным взглядом. Его лицо было перепачкано грязью и кровью. И  отозвавшись на крик сбоку, вдруг увидела, как несутся за Кристиной, оставив мою семью и моих драконов, в алых лужах под дождём. Я знала, что, следующей была я.

Два волка с красными глазами  двигались ко мне. И я вдруг осознала, что слышу громкий голос, который всё это время звал меня, который я не замечала. Голос Яна. И боковым зрением видя, как огромные чёрные лапы подцепили Кристину за спину и как она неестественно выгнулась, извергнув стон боли от впившихся в её позвоночник когтей, я всего на секунду перевела на неё взгляд, и перед моими глазами блеснуло серебро лунницы на её шее.

После я обернулась: чёрный большой волк был в нескольких метрах от меня. Я не заметила, как начала нестись к Яну навстречу, в одно из мгновений ощущая, как  нечто срывает с меня плед, уцепившись за его край, и я остаюсь в платье. Меня нагоняли по пятам, и время начало нестись с бешеной скоростью. Я боялась, что его не хватит. Мы были с Яном уже совсем рядом, и когда он вытянул руку, я потянула свою к нему и наши ладони соприкоснулись – он крепко сжал мои пальцы. И в эту секунду что-то подбросило меня в воздух, ветер понёс моё тело вверх, раздался хлопок и яркая вспышка. Я оказалась в туче тумана, в клубе сине-чёрной грохочущей тьмы, несущей меня все выше и выше, в которой мерцали синие молнии, и в секунду оказалась сидящей верхом на огромном кобальтовом драконе. Он взревел, выдохнув столб пламени – стая волков отступила назад и завыла. И пойдя на них, дракон оторвался от земли и взлетел в небо.

Держась за выступы на его чешуе, я не до конца осознавая, что сейчас произошло, не помня себя и теряясь в последних трех минутах жизни, смотрела вниз, назад, на свой дом, на вольеры, где лежали мертвецы – вся моя семья, разорванная на куски. Все мои драконы. Там, возле них стояли волки и провожали нас взглядом. Они выли, глядя вверх. Взлетая, поднимаясь все выше в небо, мы отдалялись от фермы, от озера и летели под дождём. Мне в лицо сильно дул ветер, пронизывая насквозь и выбивая все мысли из моей головы. Луна упорно пряталась за тучами, и было темно.

Мы приземлились в черте города, в районе, прилегающей к трассе, засаженном соснами, берущему начало словно из леса. Мы стояли в этом лесу, я прислонялись спиной к стволу дерева и бездвижно смотрела на огни из окон многоэтажных домов через дорогу. Ян стоял напротив меня. И вдруг осознав, будто только в этот самый момент, что на самом деле сейчас произошло, я расплакалась. Разрыдалась так, что мне было тяжело дышать. Мои замороженные, зверски убитые эмоции, растоптанные, искалеченные, оживились. Из-за слёз я не видела уже ничего и не могла дышать. И начала судорожно, будто это могло помочь что-либо изменить или обернуть вспять время, совершенно потерянная, проговаривать заклинание, которое уже не было подвластно мне. И для исполнения которого у меня даже  не было кулона, который остался на шее у Кристины где-то там. Я шептала его, сквозь свой плач, вой и всхлипы, не выговаривая слова и путаясь в них. Перед моими глазами мелькали картинки волколаков, их измазанных в крови моих родных морд. Но меня остановили. Я ощутила, как руки Яна крепко обняли меня и прижали к нерушимой груди. Однако, это не помогло. От нахлынувшей, сносящей меня волной мрачных мыслей, я ощутила резкую головную боль. Боль такую огромную по величине, которая не могла уместиться в моём теле, отчего я потеряла сознание.

7.Затмение

Я проснулась не зная, где я, сколько времени, и первые несколько секунд не помня, что произошло. А затем картинки понеслись перед глазами. Ночь, мой дом, волки. Я зажмурилась и стала тяжело дышать. Грудь начало жечь и сверлить тупой болью. Это был не сон. Ничего не было сном. Это всё произошло со мной.

Благо, мои воспоминания быстро прервались. Шуршанием возле моего локтя. Я ощутила прикосновение шершавой кожи, мелкой чешуи и услышала короткое скуление. Холодный нос Кинли упёрся в мою руку.

Кинли?

– Малыш, – прошептала я и заплакала.

Я находилась в незнакомой комнате, в которой были плотно занавешены шторы, лежала под одеялом, всё в том же платье, в котором была вчера вечером. Вчера ли? Сколько прошло времени? Мне не хотелось вставать. Мне не хотелось считать. Мне не хотелось жить.

Кинли прижался ко мне, и я крепко обняла его, переместив к себе на грудь. Уткнувшись в него лицом.

Кинли. Мой Кинли был жив. Остался жив. Остался со мной. Откуда он здесь?

И я вспомнила, что было непосредственно перед моим сном – точнее обмороком. Полёт, лес, город. Кинли не было с нами по приземлению. Откуда?

– Он спрятался в доме, – раздался глухой голос Яна из тёмного угла комнаты, рядом с окном. Его тон был пропитан горечью, которую Яну было не скрыть от меня. – Не такая уж глупая птица, как я полагал.

Дом. Дом был защищён. Ни Ян, ни что бы то ни было другое – никакое сверхъестественное существо не могло пройти ни через один вход, если его не открыть. Кинли во время влетел в дом. Я крепче сжала его и заплакала.

Мысли наваливались на меня, одна за другой, словно сбивая с ног. Я все ещё испытывала ужас, вспоминая, как всё случилось. Вспоминая чёрные тени с горящими красными глазами. Вспоминая страх за маму с папой, страх собственной смерти, руку Яна. То, как он унёс меня с фермы.

И я услышала, как Ян присел рядом на кровать. Открыв глаза, я видела, что он сидел ко мне спиной, немного ссутуленный.

– Ава, мне очень жаль, – сказал он.

И когда дракон обернулся, я увидела его мрачное лицо, полное сожалений и боли, которую он искренне разделял со мной.

Я догадывалась, могла понять, о чём он думает. Скорее всего. Об этом думала и я. Ян мог спасти их всех. Их всех, а не только меня. Если бы его магия была при нём. Если бы я её не украла той глупой песней о Ящере. Страх за родителей, который я испытывала вчера, первобытный страх за собственную жизнь – никуда не уходили. Но чем больше я об этом думала,