Искатель, 1999 №6 - Юрий Дмитриевич Маслов

— Галя Синичкина проболталась, накурилась травки и проболталась — сказала, что потеряла свою лучшую гюрзу.

— Кого?

— Для непонятливых расшифровываю: гюрза — это герл-френд.

Климов пропустил укол мимо ушей.

— Это что ж выходит? — спросил он, помолчав. — Что она сама про себя статейку напечатала. Где логика?

— Бог мой! — вздохнула Митасова. — У вас в МУРе все такие бестолковые?

— Через одного.

— Тогда объясни тем, из кого толк вышел, а бестолочь осталась, что Синичкина, подписав статью «Подмосковный Отелло» своим именем, спряталась за ширму, звуконепроницаемую и светозащитную. Это во-первых. А во-вторых, навела их на ложный след — они бросились искать Мавра, которого и в природе не существует. Дошло?

— Дошло, — мужественно признал ошибку Климов. — Что она баба умная, я сразу понял, но… Не могу поверить, что она сама до этого додумалась.

— Хозяин подсказал. Более того, посоветовал убраться с глаз долой. А его совет — равносилен приказу.

— А чего он боится?

— Скандала. Если его хорошо подать, журнал вылетит в трубу. А он через него деньги отмывает.

— Понятно, — кивнул Климов. — И что решила предпринять Синичкина?

— Согласилась с предложением хозяина — отбывает на неопределенное время во Франкфурт-на-Майне.

— Смазывает пятки?

Митасова, уловив в голосе Климова саркастические нотки, моментально взбрыкнула.

— Ты что, ее подозреваешь?

— Катерина, в спальне Краевой два быка сцепились…

— Да хоть три! Ты-то здесь при чем?

— Я начальник отдела по расследованию убийств! — сорвался Климов. — И считаю, что в этом деле было заинтересованное лицо.

— Кто?

— Конь в пальто! В общем, так… Выверни Синичкину наизнанку, но узнай имя второго быка. Если тебе это удастся… действуй по обстоятельствам, вернее, по желанию Синичкиной: захочет ехать — пусть уматывает, нет — спрячь. Где — подскажет Яша Колберг. Ясно?

— Предельно.

— И не злись, — смягчился Климов. — Ты в кресле сидишь?

— Да, — озадачилась Митасова.

— Положи руку на левую внутреннюю сторону кресла… Положила?.. Молодец! Теперь осторожно отводи ладонь назад… Что нащупала?

— Булавка какая-то.

— Это не булавка — микропередатчик.

— Ну и подлец же ты, Климов! — вспыхнула Митасова. — Зачем тебе потребовалось меня слушать? Если не доверяешь…

— Не горячись, Катерина, — повысил голос Климов. — Если бы не доверял, не открылся бы. А булавочку эту захвати с собой — вколи под воротник платья или там кофточки.

— Зачем?

— Твой шеф, Макс Иванович Линдер, тебя проверяет, а я не хочу, чтобы эта проверка вышла за пределы разумного.

— Оберегаешь, значит?

— Значит, оберегаю.

— Человека или агента?

— Гюрзу! — брякнул в сердцах Климов, отключил связь и послал Яше Колбергу на пейджер сообщение: «Подстрахуй Митасову. В семь тридцать она будет в гостях у Синичкиной. Адрес: Бескудниковский бульвар, дом одиннадцать, квартира триста шестьдесят три. Будь внимателен и предельно осторожен. Климов».

Ольга Сергеевна ожидала Климова в проходной. Увидев его, кротко улыбнулась, удивительно распахнула глаза.

— Вы до неприличия пунктуальны.

— Служба у меня такая, — ответил Климов и неожиданно поймал себя на мысли, что та странная и волшебная ночь, когда они чуть было не растерзали друг друга в постели, продолжается, что он по горло увяз в этой даме и не жалеет об этом. Такого с ним давно не случалось.

— Сегодня я буду ночевать на даче, — словно угадав его мысли, проговорила Ольга Сергеевна. — Проводите?

— Вечер у меня свободен, — сказал Климов, поправляя галстук.

Они поднялись на лифте на шестой этаж, прошли вереницу светлых с узкими дверями-нишами коридоров и наконец оказались в просторной с высоким потолком комнате, вдоль стен которой расположились окрашенные в защитный цвет машины-роботы. Климов в нерешительности остановился. Такого количества кнопок, зеленых, красных глазков-лампочек, перламутровых рабочих клавиш на пульте управления ему видеть еще не приходилось.

— Садитесь. — Ольга Сергеевна кивнула на стул, пересекла комнату и остановилась в дверях смежной. — Эрик!

Словно из-под земли вырос Эрик — высокий молодой парень с узким лицом и светлым возбужденным взглядом.

— Я занят. — Он хотел было уйти, но, заметив Климова, задержался.

— Познакомься, — проговорила Ольга Сергеевна. — Это…

— Климов, — представился Климов.

— А-а! — воскликнул Эрик и неожиданно широко, дружески улыбнулся. — Перфокарта с вашими данными в машине. Я, признаться, уже кое-что из нее выудил, но ответ меня несколько озадачил.

— Простите, а мои данные… Это чья информация?

— Моя, — сказала Ольга Сергеевна. — Наше знакомство нельзя назвать продолжительным, но знаю я вас уже достаточно хорошо. Все наши разговоры, вернее, мои вопросы можно расценить как тесты. Вы при этом чувствовали себя раскованно, отвечали искренне, правдиво, ничего не выдумывая и не приукрашивая. В общем, лучше не придумаешь.

— Так… — Климов перевел взгляд на Эрика. — А чем же вас озадачил ответ?

Эрик ладонью пригладил взлохмаченные волосы, сунул руки в карманы белоснежного халата с двумя оторванными пуговицами и принялся правильными, постепенно сужающимися кругами колесить по комнате. Остановился в центре, напротив растерянного, пунцового от смущения Климова и без всякой связи и логики, видимо продолжая преследовавшую его по пятам мысль, сказал:

— Сущность совместимости остается неуловимой.

— Какая же тогда, извините, польза от этой коробки передач? — Климов угрюмо кивнул на перламутровый набор клавиш пульта управления.

— Скорость! — деловито заметил Эрик. — Ведь пока речь идет только о расширении круга общения, об ограничении власти случая над судьбами людей в устройстве личной жизни. Резко сужая круг возможных ошибок в выборе партнера, машина может помочь найти оптимальные варианты совместимости, но… для этого нужно знать: какие признаки или, точнее говоря, какая взаимная совокупность признаков является необходимым условием совместимости? А этими сведениями мы, к сожалению, пока не располагаем. Это область ученых других профессий: психологов, психиатров, социологов, педагогов… Так что, как видите, задачу совместимости будет решать не ЭВМ, а люди. Вы меня поняли?

— Не совсем.

— Что вас смущает?

— Ты увлекся и как всегда забыл поставить точку, — сказала Ольга Сергеевна.

— Сейчас поставим. — Эрик подошел к пульту управления и быстрым движением пальцев нажал ряд клавиш. Внутри машины что-то щелкнуло, загудело, мгновенно ожили разноцветные глазки-лампочки. — Пожалуйста. — Он осторожно, двумя пальцами, взял выскочивший бланк-распечатку, помахал им, словно просушивая, положил на стол и прихлопнул ладонью. — Это данные человека, с которым вы, по всей вероятности, могли бы ужиться. Хотите ее увидеть?

— Простите, — опешил Климов, — вы сами только что говорили о безликости, абстрактности…

— Верно. Объять необъятное невозможно. Но Ольга Сергеевна предложила решить эту проблему частично — объявить наш институт. Мы собрали на всех сотрудников — естественно, холостых и незамужних, коротенькое досье. Данные нашей распечатки совпали…

— Я могу дать ее телефон, — перебила его Ольга Сергеевна.

Климов вдруг почувствовал всю призрачность, непрочность, придуманность отношений, связывающих его с этой взбалмошной женщиной и ее миром, понял, что он для нее — всего-навсего прохожий, случайный человек, случайный