Искатель, 1999 №6 - Юрий Дмитриевич Маслов

— Не очень, — признался Красин.

— Поясню, — сказал Борис Евсеевич. — Секс — это одно, здесь можно и выпить, зачатие ребенка — совершенно другое, в этом случае от спиртного необходимо отказаться, но мы, русские, это не умеем, мы напиваемся даже в брачную ночь, что раньше, в допетровские времена, было категорически запрещено, и в результате имеем то, что имеем: семьдесят процентов малышей рождается с физическими или умственными отклонениями. Вот здесь-то у родителей, выражаясь современным языком, крыша и едет…

— А вы уверены, что Турусова обращалась к врачу именно по этому поводу? — перебил Красин.

Борис Евсеевич склонил лобастую голову, помял подбородок.

— В карточке прочерк, — сказал он, грустно усмехнувшись. — Видно, Зойка, вняв просьбе пациентки, решила взять ее под свое попечительство.

— Зойка… Это которая Монблан?

— Она, — кивнул Борис Евсеевич.

— Что она молодая, красивая, да и к тому же стерва, я уже знаю, — сказал Красин. — Чем она еще примечательна?

— Умеет чувствовать приближение следующего дня — что принесет нового, что утратит.

— Если не трудно, конкретизируйте вашу мысль.

— С удовольствием, — дернул себя за мочку уха Борис Евсеевич.

— В восемьдесят восьмом году Министерство здравоохранения решило направить на стажировку в Индию большую группу медицинских сестер. Они должны были изучить и освоить лечебный массаж, с помощью которого, как оказалось, можно поставить на ноги и малыша с врожденными физическими недостатками, и взрослого человека, страдающего, например, радикулитом и прочими болезнями, связанными с защемлением нервных узлов, которых в нашем организме больше чем предостаточно. Узнав об этом, Зоя Михайловна сделала все возможное и невозможное, чтобы попасть в эту группу. И добилась своего. Впрочем, с ее длинными ногами и бюстом Мэрилин Монро можно было решать проблемы и покруче. — Борис Евсеевич сокрушенно вздохнул, полные, резко очерченные губы сложились в сладострастную улыбочку, и Красин подумал, что главврач не такой уж агнец, если только при воспоминании о шикарном бюсте Зои Михайловны закатывает глаза и пускает слюни.

— Мы тогда, помниться, посмеялись над ней, — продолжал Борис Евсеевич. — Дипломированный врач и массаж — вещи вроде бы несовместные, но… Права пословица: смеется тот, кто смеется последним. Теперь Зоя Михайловна на коне — массажный кабинет, богатая клиентура, хорошие деньги.

— Я, наверное, что-то не уловил, — сказал Красин. — Сейчас этих массажисток пруд пруди…

— Верно, — перебил его Борис Евсеевич. — Но вы забыли, что Зоя Михайловна стажировалась в Индии… — Он многозначительно вскинул указательный палец. — Заранее прошу прощения за нескромный вопрос… Вы знаете, где у вас расположены эрогенные зоны?.. Не смущайтесь. Не вы первый, не вы последний. Безграмотность в сексе приводит к тому, что вы лишаете удовольствия не только себя, но и партнершу. А Зоя Михайловна, быстренько нащупав ваши эрогенные зоны, может сделать так, что вы будете счастливы и без полового акта. Суть уловили?

— Уловил.

— Не возникло желание получше узнать свой организм?

Красин от души расхохотался.

— Меня интересует не мой организм, с ним все в порядке, — Турусова. Поэтому буду очень признателен, если вы представите меня Зое Михайловне.

— Нет проблем. — Борис Евсеевич выдвинул средний ящик стола, порылся в бумагах и протянул собеседнику визитку. — Здесь ее телефон и адрес. Можете сослаться на меня.

— Благодарю, — сказал Красин. — А не могли бы вы лично рекомендовать меня? Мне хотелось бы попасть к ней на прием уже сегодня.

— Что я буду с этого иметь?

— Дружеское расположение одного из лучших сыскных агентств Москвы.

— Кое-что, — кивнул Борис Евсеевич и принялся накручивать телефонный диск.

В свои тридцать с лишним лет Зоя Михайловна прекрасно сохранила то, что имела в двадцать — стройную фигуру, высокую грудь, лукавую синь с легким монгольским разрезом глаз. Она знала об этом и умело пользовалась — держалась самоуверенно, разговаривала с мужчинами со снисходительной насмешкой, меняя тональность голоса от высокой трели соловья до глуховатой любовной песни тетерки.

— Здравствуйте, — сказал Красин, как только перед ним распахнулась стальная дверь и он увидел гордо посаженную голову, римский нос и крепкий подбородок с ямочкой посередине.

— Добрый день! — ответила Зоя Михайловна, дав гостю возможность рассмотреть себя. — Если не ошибаюсь… частный сыщик Виктор Андреевич Красин, так?

— Собственной персоной…

— Проходите. Раздевайтесь. Чувствуйте себя как дома.

— Спасибо. — Красин, бросив плащ на спинку стула, последовал за хозяйкой.

Кухня была большая — метров двенадцать. С высокими потолками, большим окном, эластичным ковриком, покрывавшим пол, удобной мебелью и двумя бесшумно работающими финскими холодильниками она больше напоминала гостиную, и Красин мгновенно ощутил уют и тепло домашнего очага. «Умеет жить баба», — с уважением подумал он, рассматривая накрытый стол — салат из помидоров и огурцов, осетрину холодного копчения, красную икорочку и — Бог мой! — бутылку «Смирновской».

— Удивлены? — спросила Зоя Михайловна.

— Не то слово, — обезоруживающе улыбнулся Красин. — Грешным делом подумал: а не желают ли меня соблазнить?

— Ну, это вы слишком, — пропела Зоя Михайловна. — Я просто решила завоевать дружеское расположение одного из лучших сыскных агентств Москвы.

Красин вспомнил, что эту фразу он произнес, прощаясь с Борисом Евсеевичем, а сейчас ему ясно дали понять, что его разговор с последним известен и зафиксирован в этом доме от первого до последнего предложения. Зачем?

— Откровенность рождает ответную откровенность, — ответила на его вопрос Зоя Михайловна, усмехнулась и скомандовала: — Садитесь и налейте мне, пожалуйста, водки — никогда не пила с частным сыщиком.

Красин исполнил приказ хозяйки. Они выпили, закусили, и он сказал:

— Красивая женщина — это красивая женщина, а красивая и умная — это Мата Хари. Думаю, вам известно, как она закончила свою жизнь.

Императорская головка на секунду окаменела.

— Вы что, предсказываете мой конец или… шантажируете?

— Разве я похож на шантажиста, — прижал руку к сердцу Красин. — Я ваш слуга, я ваш защитник, я ваш поклонник!

— Не гоните лошадей, — остановила его Зоя Михайловна. Она откинула голову и принялась поправлять волосы, хотя они и не нуждались в этом — прическа была в полном порядке. — Вас интересует Турусова… В каком плане?

— Вы ее хорошо знаете?

— Дружим.

— А чем вызвана ваша откровенность?

— На этот вопрос я вам отвечу, когда вы удовлетворите свое любопытство.

— Значит, услуга за услугу?

— Можно сказать и так.

— Ну что ж, я принимаю ваши правила — деловые отношения крепче любовных, — подытожил Красин и с разрешения хозяйки закурил. — Меня интересует ваше мнение о Турусовой, мнение врача-сексопатолога.

Зоя Михайловна склонила голову и задумалась.

— Я могу рассчитывать, что наш разговор строго конфиденциален?

— Это в моих интересах.

— Спасибо, — сказала Зоя Михайловна и взглядом попросила Красина наполнить рюмки. — Вы знаете, что такое эбьюз?

— Впервые слышу.

— Придется просветить…