Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

бесчувственный? Он разве не понимает, что вот-вот случится непоправимое?

Сыну ректора, да еще помолвленному, никак нельзя находиться в дамском общежитии в такой час. В спальне Риз! Парень, может, и отмоется от позора, а она?

– Обыщите комнату, Радьярд, – сухо скомандовал Чейз, испепеляя меня огненно-карими радужками.

– Да что вы за… что вы за…

– Мм?

– Застывшая глыба керрактской лавы! Ледяная, колючая, самоуверенная! – прохрипела ему в лицо.

– Они где-то здесь. Ищите, начните оттуда, – Чейз кивнул на кровать Риз, возле которой я недавно сидела.

– Перестаньте! – взмолилась, не отводя глаз от разъяренного куратора. – Нельзя же вот так… вот так просто…

– Обыск. Сейчас же! – прошипел он, падая взглядом на мои губы.

Я в отчаянии хлопнула ладонями по его рукам, запаянным в черную кожу и все еще державшим меня за талию. Пробежала пальцами по плотной ткани пиджака, наткнулась на высокий ворот. Сжала его щеки и потянула лицо Чейза к себе.

Припала к его разгоряченным сухим губам, растерянно взывая к своему дару. Надо это остановить. Отменить обыск. Прекратить кошмар!

Комната вокруг поплыла. Расфокусировались до блеклых пятен изумленные лица ректора и ищейки. На кровати сжалось в перепуганный комок розовое облако – Риз.

Руки Чейза стиснули мою талию сильнее, подкинули вверх. Опустили вдруг на что-то ровное и твердое (матерь архова, наш стол!) и задрали юбку до самых бедер.

– Демоны бездны… – испуганно промычала, чувствуя, как куратор теряет контроль и отвечает на мой поцелуй. Жадно, голодно, наполняя рот огненным жаром.

Последнее, что успела заметить перед тем, как Чейз навалился на меня всем своим весом, – зеленое мерцание моего значка. Я не успела применить внушение.

Глава 9. Огонь на вашу голову!

Тело куратора вдавливалось в меня совершенно бесстыдно, заставляя припоминать некоторые подробности из энциклопедий и девичьих романов. О моментах близости я знала лишь в теории. Но сейчас, на глазах у ректора, соседки и мага-ищейки, точно не собиралась получать первый практический опыт!

Спятивший Чейз, впрочем, имел иное мнение на этот счет. Требовательные губы раздвигали мои с таким рвением, словно декан сдавал итоговый экзамен по поцелуям и рассчитывал на отличные оценки. Если он такие экспериментальные методики имел в виду, то… нет, все равно нет.

От моего колена вверх поползла горячая рука в перчатке, и кожа под ней расплавилась. По ощущениям. Но может, и на самом деле.

Моему поцелую Чейз не противился ни секунды. Но вот пробиться с внушением через крепкую ментальную броню оказалось непосильной задачей. До чего твердолобый, тугоухий, невозможный, горячий… и вообще!

– Чейз, вы что творите? – глухо уточнил ищейка своим жутковатым голосом.

Вот и мне интересно. Что он творит?

Арх, да я впервые видела такую реакцию на менталисток! Я и внушить-то ничего не успела, а декан уже вовсю принялся исполнять… совсем не то, чего я хотела, да. Наверное.

Или это отсроченный эффект? Во время шествия мне всякие неприличные мысли закрадывались. Но у кого не бывает тайных фантазий, эй?

– Умм… – промычала в горячий рот, лишенная возможности нормально поговорить.

Край ученического стола больно упирался в поясницу, что почти отрезвляло. Почти.

Язык куратора, хлесткий и обжигающий, лишал меня способности соображать. Я же зачем-то все это затеяла, так?..

Чейз стянул перчатки, отбросил на пол. Перекинул меня со стола на постель, вбил затылком в подушку, вжался алчущим ртом в шею. Тело мое, поддаваясь какому-то странному порыву, выгнулось ему навстречу, позволило запустить раскаленную ладонь под пуговицы на спине.

По голой коже прокатился жар его пальцев, и чудны́е угольки вновь рассыпались внизу живота. Уфф… Так вот, как это бывает. Приятно. И страшно, но совсем немного.

Мой значок запылал красным: ментальный барьер Чейза надтреснул, обнаружив уязвимую точку. И, кажется, ножка кровати тоже подломилась под нашим весом.

– Адам, это довольно спорные методы ведения… – слышалось откуда-то из ваты голосом ректора.

Точно. Вокруг нас были люди. Ищейка, Клэй-старший, ошалевшая Риз… Что моего куратора ни капли не волновало.

Чейз с треском рванул на мне платье, рассыпав пуговицы по серой простыне. Яростно вбил кулаки в матрас: с напряженных пальцев спрыгивали огненные искры, прожигая ткань.

Какая-то чертовщина творилась с его самоконтролем. Неужели аллергия на менталисток столь серьезна? Может, даже смертельна? Для… кхм… менталисток.

Кровать покосилась влево, ножка с хрустом переломилась надвое, и наши сплетенные тела перекатились на пол. Иви, ты просто… катастрофа!

Я больно ткнулась головой в ручку нераспакованного чемодана и вспомнила, за каким гхарром вообще накинулась на декана с поцелуем. Вполне невинным. В махровой теории.

«Остановите обыск! Здесь нет виновных. Все не так, как вы думаете. Вы ошиблись!» – прошептала в его беснующееся сознание, прижимаясь губами к теплому уху. Ох и влетит мне от Чейза, когда он придет в себя.

– Радьярд, прекратите обыск, – прохрипел он послушно, отрываясь от моего лица. Матерь архова, я все же пробилась через неприступную каменную крепость! – Здесь нет виновных. Мы ошиблись.

Надо сказать, озадаченный маг-ищейка и приступить к обыску не успел. Так и застыл у распахнутого окна. Ректор тоже не предпринимал попыток оторвать от меня куратора, только бубнил что-то про спорные методики ведения допроса. Тут я мысленно соглашалась: весьма, весьма спорные.

Риз с кровати подавала знаки. В кулачке она сжимала что-то блестящее, сильно напоминающее эмблему старосты. Перехватив мой взгляд, соседка шустро спрятала это под себя (самое надежное место, как ни крути) и невинно намотала розовый завиток на палец.

– А вы идете со мной, мисс Рэйвенс. Немедленно! – вот это, опасное, угрожающее, уже относилось ко мне.

В пламени стремительного огнепорта растаяли лица присутствующих. И я захлебнулась знакомым едким дымом и самыми дурными предчувствиями, в которых фигурировало толстое «личное дело» и огнешары восьмого уровня.

***

Спина, на которой болтались лохмотья порванного платья, очень старалась замерзнуть. Но у нее не было шансов: от куратора шел жар, как от раскаленной докрасна кочерги.

– Менталистка! – Чейз впихнул меня в свой кабинет и прошагал следом.

Массивная дверь с оглушающим грохотом захлопнулась, отрезав нас от приемной.

– В ваших устах это звучит как-то обвинительно, – поморщилась я, благоразумно отступая от куратора на пару шагов.

– Потому что я обвиняю! – рыкнул Чейз, надвигаясь. – То, что вы натворили…

Мои лопатки предательски уперлись в дверцу шкафа. Как быстро закончился кабинет! А казался таким подавляюще огромным.

– Да вовсе я не… т-творила…

Вечно меня обвиняют в том, чего не совершала. А если и совершала, то случайно. Процентов на пятьдесят. Ну ладно… на тридцать, и по рукам.

– Не заговаривайте мне зубы. Вы нарушили закон, – цедил декан, в то время как искорок на его правом кулаке становилось все больше. – Использовали против меня внушение второго уровня.

– Так ведь первый вас не берет!

Неудобно вышло. Кто ж знал, что Чейз так хорошо чувствует ментальное воздействие?

– А еще – спасибо вам, мисс Рэйвенс! – я впервые за всю карьеру оказался в столь неловкой ситуации, – плевался словами мужчина. – В крайне неподобающем