Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

Дай мне кто-нибудь в руки керрактский маятник, я бы перемотала церемонию к финалу. Жаль, что это все сказки.

Я снова с неодобрением уставилась на голову, с которой стекал водопад золотых косичек. Судя по развороту плеч, «ангел Сеймура» смотрел туда же, куда и я. На Адамиана Чейза.

***

Адам Чейз

Он шел позади нового хранителя, вглядываясь в трибуны. С чего ректор решил, что шествие захотят сорвать? Кому далась демонская реликвия, кроме кучки одержимых ученых?

Пока главной опасностью на церемонии был сам Чейз. От керрактского артефакта ощутимо тянуло силой, вулканическим жаром. Безудержным, сметающим устои и правила. Огонь Адама отзывался на зов знакомой стихии, рвался наружу, и декан в который раз порадовался, что надел перчатки.

Взгляд рассеянно блуждал с трибуны на трибуну, плавно подбираясь к золотому навесу. Чейз и сам не знал, кого именно ищут глаза.

Первой нашлась мисс Эшли Келси, смотревшая прямо на него с приоткрытым ртом. Архова бездна! Со стороны выглядело, что «ментальное воздействие» (подарок от мозгоклюйки) не прошло до сих пор.

Лорд Келси сидел от племянницы по правую руку. Рядом с ним обнаружилась Анжела. Чейз был предупрежден, но все равно неприятно удивился.

Лестный «героический» титул, которым «ангел Сеймура» наградил Адама на прощание, сейчас особенно раздражал. В перчатках разгорелось сильнее… К счастью, послойно заговоренная кожа не выпускала непослушный огонь на волю.

«Просто не хотела, чтобы вам было больно», – вторглась в мысли навязчивая менталистка, начитавшаяся романтической чуши из Хавраны. Такой, какой место на перламутровых розовых страницах, но точно не в головах умных девушек.

Больно? Нет, больно ему не было.

Неприятно, но не смертельно. Сир Угль обозвал бы царапиной и сообщил бы, что от такого не умирают. Вот и Адам помирать не планировал.

Чейз поискал красный пожар на голове мозгоклюйки. Она тоже должна быть где-то здесь, на сверкающей золотом трибуне.

Нашел, столкнулся с расширившимися серыми глазами, которые мисс Рэйвенс тут же поспешила спрятать. Дернул губы в мимолетной ухмылке: понял, что Иветт пристально смотрела на него все это время.

И она поняла, что он понял. Потому и раскраснелась до насыщенного оттенка керрактской каэры о четырех плавниках.

Вернув на лицо строгую маску замкнутого и нелюдимого чурбана, Чейз протопал за хранителем в фойе серватория. Тут тоже никто не попробовал их атаковать. Ни вторгшиеся демоны, ни безумные фанатики, на антинаучные активисты. Нет, решительно, в Лурде перебор по части тревожности.

Если Адаму и пришлось от чего-то отбиваться по ходу церемонии, так это от назойливых мыслей, возвращавших его на золотую трибуну. Что удивительно – к раскрасневшейся от неловкости мозгоклюйке.

Наконец Александр Рэйвенс, новый хранитель и папенька катастрофы, поставил артефакт на глянцевый постамент. Окутал реликвию защитными чарами, опустил купол… и устало растер дрожащие пальцы.

Шествие окончилось. И Чейз поспешил вернуться в кабинет – подальше от торжественной суеты, взывающей к худшим сторонам его натуры.

***

Остаток дня прошел спокойно. Радьярд принес папки с разработками Гарольда Горди, и несколько часов Адам послушно пытался вникнуть в суть открытий. Пролистывал тетрадь за тетрадью, цепляясь за схемы и зарисовки. Какие-то фразы бросались в глаза и впечатывались в память, но общая суть ускользала.

«Магия Сеймура подавляет некоторые дары Междумирья, однако есть способы раскрыть даже блокированный потенциал и… и…»

От мудреной речи профессора клонило в сон. Чейз встряхнулся и попросил через коммутатор миссис Фиггинс приготовить ему кофе покрепче.

За чашкой пролистал все полсотни листов, исписанных убористым почерком. Оценил масштаб бедствия: развлечения хватит на несколько вечеров. Закрыл последнюю папку и спрятал «сокровище» в ящик стола.

В глаза бросился лист с измененным расписанием стихийников, на нем сверкали белизной пустые графы. Вчера Адам снова забыл его отдать. Мозгоклюйка… все мозги ему уже выклевала!

Невозможное создание. Загадочное. Одаренность высшего уровня, и при этом – никаких способностей к контролю стихий. Где такое видано?

Иветт Рэйвенс-Харт («ой, пожалуйста, только без Харт» – мысленно поправил себя Чейз карикатурно писклявым голоском) никогда не сможет выставить щит. Не убежит от беды через стихийный телепорт. Даже простейший «фонарик» трех элементов ей не покорится.

И от экспериментальных методик отказалась. Упрямая девчонка! Недоверчивая. Ершистая и колючая, как зад иглобрюха.

Но Чейз не мог упустить столь любопытный экземпляр. Неожиданно для себя отметил, как в скучающем сознании разгорается огонек азарта. Кто, как не он, ведущий специалист в сфере баланса стихий, справится с задачкой?

Да, огонек разгорался. И не только азарта. Адам с неодобрением покосился на красную жилку, пробравшуюся к запястью. Поправил манжету рубашки, прикрывая позор. Самоконтроль. Где-то же он был в арсенале Чейза, так?

Пока Адамиан разыскивал остатки самоконтроля, пылающая рука сама заполнила пустые графы. Вписала вместо практических занятий индивидуальные тренировки по раскрытию стихийного дара.

Может, записи Горди что-то подскажут по поводу потенциала. Не зря же из «особой группы» даже растяпы выходили с красными и темно-оранжевыми значками?

– Миссис Фиггинс, сообщите Иветт Рэйвенс, чтобы зашла за расписанием, – зычно крикнул Чейз в приоткрытую дверь.

Цефея за окном устало клонилась к горизонту, раскрашивая низкие облака в нежно-голубой. Академгородок тонул в вечерних сумерках. Не так и поздно. Даже менталисткам полезны прогулки на свежем воздухе.

– К вам лорд Келси, декан Чейз, – сообщила секретарша, появляясь в дверях. – Примете?

– Приму, – с мученическим видом Адам откинулся в кресле и натянул перчатки плотнее.

Разговор с лордом-попечителем затянулся на добрую полусферу. Аргон Теренс Келси пространно рассказывал о грантах для стихийников, которые планировал с прошлым деканом. О возможностях стажировки лучших студентов в его центрах. Расспрашивал о том, как продвигаются поиски Горди. Сетовал, что не успел ознакомиться с его новыми разработками, о которых Гарольд столько рассказывал.

Все это время Чейз молча кивал, вспоминая золотую трибуну. И выискивал в кабинете наилучшее место для установки противопожарного артефакта. Фиггинс отпросилась и ушла домой: потемневшая Цефея намекала, что рабочее время давно окончилось.

Наконец лорд Келси захлопнул рот и поднялся с кресла, что-то прокряхтев об утраченной молодости. И, прихрамывая, попросил проводить его до личного телепортационного экипажа, в котором старика дожидалась племянница.

Устало исполнив все положенные по должности «танцы», Чейз вернулся в кабинет. Тут витал приятный запах – свежий, девичий, с нотками утреннего тумана и уютного дымка, идущего от камина.

Адам повел носом, выискивая источник аромата. Убрал со стола пустую чашку, собрался уже стянуть перчатки и позволить себе расслабиться… Как вдруг увидел ящик. Открытый и совершенно пустой. Записи Горди пропали.

Чейз с минуту озадаченно хлопал глазами на черноту внутри. Ни расписания мисс Рэйвенс, ни стопки папок с разработками профессора. Все, что ему оставили – ускользающий запах чего-то приятного!

Декан стремительно подошел к магическому коммутатору, откинул шторку и нашел глазами черный кристалл Радьярда.

– Я говорил вам, что не тот Чейз! Я не запер. Отвлекся… и не запер, – сглотнув жар вины, объяснил