Ванька - Сергей Анатольевич Куковякин

от низких температур, но всё же выше нуля. Вот как вчера. Сыро ещё в лесу и на поляне с ямами было. Сейчас Соломону можно меня на лекции демонстрировать. Как пример полудурка с озноблением нижних конечностей.

Пройдёт. Не родимое. Но, не завтра…

Как же я от плохих-то людей убираться отсюда должен? Ползком? На ноги-то больно ступать.

Как Алексей Маресьев?

Тому ещё хуже было…

Зима. Мороз. Сугробы.

Сейчас у меня — поздняя осень.

Температура в минус пока не ушла.

Временами порхают снежинки, но упав на землю быстро тают…

Кстати, пора и в реальности готовкой заняться.

Есть-то опять хочется — организм у меня молодой, растущий.

Да и во сне мне опять же удалось только чуть-чуть щей с мясом и кашей отведать.

Глава 31 Костыли

Ножки мои, ножки…

Бедные бедняжки…

Сам, впрочем, виноват. Не кто-то посторонний довёл их до такого состояния…

Сам.

Не доверять мертвецу из сна у меня не было никакого основания. Если сказал он, что идут сюда плохие люди — значит так и есть. С золотом же он меня не обманул.

Двое суток… Не мало, но и не много. Ноги за это время не придут в норму, но уходить отсюда надо. Желательно — как можно дальше.

Так, что у меня есть для лечения? А, ничего нет.

Ну, тут ты, Ванька Жуков, не прав. Кое-что имеется.

Я вскрыл последнюю банку тушеной говядины. Отделил жир от мяса. Вот, вчера радовался, что в жестянке сальца только чуть-чуть, а сегодня изменил своё мнение.

Зачем мне жир? Ступни свои ознобленные намажу. Поможет это или нет, я не знаю, но хоть проимитирую процесс лечения. Мази широко в медицине используются, вот и мне нечего поперёк идти…

Мясо принял внутрь, жир применил наружно. Не знаю почему, но как-то ногам лучше стало. Психотерапия, наверное, подействовала. Лечусь я всё же, значит — какой-то результат должен быть.

Логично? Логично.

Портянки навертел. Ноги в сапоги упрятал.

Встал. Туда-сюда немного прошёлся. Не фонтан. Это, если честно.

Что делать?

Что-что, ногам помощники нужны. Имелся у меня в этом деле некоторый опыт. Как-то ещё в школе я ногу ломал, на костылях какое-то время перемещался.

Конечно, в лесу костыли ещё те помогальщики, но в моей ситуации четыре точки опоры лучше двух. Тут физика сплошная, а не какая-то хиромантия.

Костыли, конечно, мне в лесной избушке никто не припас. Однако, в углу у прежнего её хозяина какие-то жерди стояли. Топор у меня имеется. Пусть и ржавый. Кашу я из него не сварил.

Укорочу сейчас две жердины под мои габариты, опоры для подмышек сделаю. Тут два гвоздя мне потребуются. Они, кстати есть. Из стены торчат. Что-то мертвец на них вешал. Хорошие гвозди. Само кованные.

Я вытащил гвозди из стены с помощью топора. Во, опять мне повезло. Как раз нужного размера.

Обрубил жерди. Сколотил. Хрень какая-то у меня получилась. Невозможно с такими приспособами нормально ходить. Очень неудобно. У настоящих-то костылей горизонтальные ручки ещё есть. Их кистями сжимаешь и переставляешь помощников для ног. Тут приходится просто за жердины вертикальные держаться.

Ну, лучше хоть так, чем совсем не как…

Я распустил на полосы вещмешок покойника. Обмотал опоры, что подмышками у меня будут. Попробовал походить. Вроде, что-то и получаться начало. Ничего, обвыкнусь. Лучше всякого кузнечика заскочу…

Так, уходить надо. С плохими людьми пересекаться мне никак не в жилу.

Что берем отсюда? Да, вроде, много и нечего.

Золото — само собой.

Банку рыбных консервов из Ревеля.

Две банки щей с мясом и кашей.

Топор.

Медный котелок.

Огарок свечи.

Самодельную ложку.

Всё? Всё. Больше ничего и нет.

Как нет? А, маузер?

Тут вопросов не имеется. Он у меня всегда со мной.

Повезло мне с полушубком, что ещё в деревне укрываться от холода получил. Наружных карманов у него не было, зато внутри на подкладке два кармана были нашиты. Даже не карманы, а карманищи. Целые интегрированные в одежду вещевые мешки. Люди-то раньше не глупее нас были. О своем удобстве заботились.

В одном у меня маузер. В левом. Не будь этих карманов, как бы я его на себе носил? Он же большущий. Не дамский какой-нибудь пистолетик. Такой габарит за поясом не потаскаешь. Да и заметили бы его у меня. Тут же полушубок, хоть и старый, но толстенький. Ещё и внутри с подкладом. Он не до самого низа, а как бы жилет внутрь вшит. Ещё и велик он мне размера на четыре. Ну, велик — не мал.

Так вот, рыбные консервы — к маузеру.

Щи с мясом и кашей я в правый карман положил. Не очень хорошо получилось — бьют по боку банки при ходьбе, но что делать?

Большую золотую бляху к маузеру, маленькие в карман.

Браслеты куда? Обруч с камнем?

Решил пока здесь спрятать. Не буду складывать все яйца в одну корзину. Вдруг что-то случится. Отберут у меня злые люди золотые бляшки с животными, а тут ещё в запасе есть.

Ложку в сапог.

Остаются топор, котелок и свечка.

Огарок засунул к щам. Опоясался найденной в избушке веревкой. За неё топор заткнул. К ней же котелок приладил.

Со стороны, наверное, зрелище я представлял уморительное.

Да ладно, зрителей здесь нет. Да и были бы…

Идиотина полоротая… Ножик я перочинный в избушке оставил.

Вернулся. Вещь из своего времени в карман спрятал. Пригодится.

Хорошо, не далеко от своего временного пристанища удалился. Так, на десяток шагов.

Теперь я как улитка. Всё своё ношу с собой. Скорость передвижения — опять же соответствующая.

Пока-пока. Спасибо этому дому…

Глава 32 Медведь-Липовая Нога

Скрип-скрип…

Скрип-скрип…

Скрип-скрип…

Это Медведь-Липовая Нога по лесу идёт.

Я так сейчас себя называю.

Мои самодельные костыли при ходьбе такой звук издают. Впрочем, им уж не долго осталась. Оказалось, столяр из меня никудышный.

Столяр? Вроде не так называют, кто костыли делает…

Да, какая разница…

Что с костылями, что без них — передвигаюсь я не быстро и больно мне это.

Я уже и так, и сяк пробовал. Костыли свои даже в руках нёс.

Мне бы посидеть сейчас, ознобленным ногам покой дать, а нельзя. Покойник из сна сказал — плохие люди сюда идут.

Ознобился я сильно… Не везет что-то мне в этом мире.

Хоть стреляйся. Благо — есть из чего.

Так. Всё. Правому костылю кирдык. Вместе с ним я выбрасываю и левый. С одним ещё хуже,